Перейти к содержимому


marel1968

Регистрация: 11 Авг 2011
Offline Активность: 02 Апр 2019 01:19
*****

Мои темы

Топорков Алексей Павлович

23 Март 2019 - 15:53

30 августа 1941 г.

№ 89
Из протокола допроса А.П. Топоркова
[270],
рядового 220-го отдельного инженерно-саперного батальона,
в Коми-Пермяцком окружном отделе НКГБ Молотовской области

 

26 января 1946 г.

г. Кудымкар

Молотовской области

 

Я, ст. следователь Коми-Пермяцкого ОКРО НКГБ лейтенант Томилин, допросил […][271] Топоркова Алексея Павловича.

Об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР

Топорков

Вопрос: Расскажите, каким райвоенкоматом Вы были мобилизованы в Красную Армию и в какую часть направлены?

Ответ: 25 июня 1941 года Юрлинским райвоенкоматом я был мобилизован в Красную Армию и направлен в 220-й отдельный инженерно-саперный батальон, который стоял под Великими Луками Калининской области, где я служил до 30 августа 1941 года. Потом попал в плен к немцам.

Вопрос: При каких обстоятельствах и с кем из односельчан Вы были пленены?

Ответ: Примерно 23 – 24 августа 1941 года наш 220-й отдельный инженерно-саперный батальон, где я служил рядовым бойцом, окружили немецкие части. В течение 6 суток мы отбивались, стараясь прорвать кольцо немецкого окружения. Но все это оказалось бесполезно, личный состав много вышел из строя, также были убиты многие из командиров. Числа 28 – 29 августа 1941 года наше управление батальоном по существу уже прекратилось, и закончилось окружение, оставшихся нас в живых немцы подбирали и брали в плен.

Я в числе 6 человек имел намерение скрыться в опушке леса. Но, не доходя до леса, немцы нас догнали двумя танками. Двух из нас убили сразу, а четырех посадили на танк и отвезли километра 2 в расположение немецкой части. Там уже были плененые (наши) около 100 человек. Это было утром, на рассвете.

[Мы] прожили [там] до вечера. Потом стали подходить грузовые автомашины, брали человек по 15 – 20 [и] группами увозили, неизвестно куда. Меня увезли на 3й машине уже ночью также в числе группы [в] 15 человек. Привезли в пригород города Великие Луки, разместили на поле около электростанции. Это поле было обнесено колючей проволокой в один ряд. Здесь мы прожили три дня, после чего нас группами человек по 300 – 500 этапировали пешком дальше. Прошел пешком 30 км, и [мы] остановились в лагере на чистом поле (сопка, оцепленная колючей проволокой в два ряда), где прожили два дня. Потом также пешком [нас] этапировали 30 км до гор. Невель. Здесь в Невеле в лагере пробыл я дней семь (всего я пробыл в плену 13 – 14 дней), потом совершил побег.

Вместе со мной попали в плен из знакомых односельчан Носков Афанасий Иванович, примерно 1911 г. рождения, уроженец дер. Носковой Юрлинского с/сов. и района; Пикулев Семен Федорович, 1910 г. рождения, уроженец дер. Носковой Юрлинского с/сов. и района. С этими товарищами нас поймали немцы у опушки леса, посадили на танк и привезли в расположение немецкой части. Четвертый товарищ среди нас был незнакомый [мне], и двое убитых немцами тоже были незнакомые, они даже и не служили в нашем инженерно-саперном батальоне. В промежутке между Великими Луками и Невелем я встретил знакомого Сакулина Андрея Григорьевича, 1913 г. рождения, уроженца завода Майкор Чермозского района. Больше из знакомых никого со мной в плену не было. Носкова А.И. и Пикулева С.Ф. немцы увезли из гор. Великие Луки неизвестно куда, и о дальнейшей судьбе их мне не известно. […]

Вопрос: Допрашивались ли Вы немцами?

Ответ: За период [моего] пребывания в плену немцы ни разу меня не допрашивали, из моих знакомых также никого не допрашивали.

Вопрос: При каких обстоятельствах и с кем Вы сбежали из Невельского лагеря?

Ответ: Из Невельского лагеря я сбежал вместе с Сакулиным Андреем Григорьевичем при следующих обстоятельствах. Лагерь был в пригороде гор. Невель в открытом поле; были и бараки, но мы в них не жили, [они были] обнесены в два ряда колючей проволокой, на концах [стояли] вышки, где стояла охрана немцев, к ночи выставляли дополнительный караул. К побегу мы готовились три дня, просматривали удобную местность. Ночью подползли к колючей проволоке (изгороди), приподняли [ее] и [по]очередно выползли. После этого отошли от лагеря километра 2, достали в частном огороде картошек, помидоров, отошли в лес, где прожили до утра.

С собой нам попала небольшого масштаба карта, по которой ориентироваться было очень трудно. Так что вначале шли наугад целые сутки. В одной из деревень вечером зашли в дом, где жила старушка и еще кто-то (женщины), которая нам дала по куску хлеба и посоветовала дойти в д. Локтево, что в 3-х км, и найти мужиков. Действительно, мы нашли в д. Локтево крайний дом, где жил старик с сыном (инвалид с финской войны[272]), который дал нам направление до города Торопец.

В пути мы двигались очень медленно; бывало, что в глухом лесу находились по 5 суток. Но, не доходя до линии фронта км 50, мы встретили в лесу партизан. Командир партизанского отряда нас подробно расспросил и даже задавался вопросом, почему мы не в партизанском отряде. Мы ему ответили, что партизанский отряд встречаем впервые. Потом [он] нам посоветовал остаться при отряде дня на два в виду того, что ожидаются изменения в боевой обстановке. Мы прожили в окружности этой местности 4 дня. Потом командир партизанского отряда поставил нам задачей во что бы то ни стало перейти линию фронта, что в этом он нам поможет. И, действительно, нам помог.

В этот момент части нашей Красной Армии как раз перешли в наступление, прорвали линию обороны, и мы невредимые перешли к нашим в районе между городом Торопец и Осташков. [Мы] заявились в штаб к начальнику, который сказал, что «идите в гор. Осташков, там есть сборный пункт». Мы заявились [в Осташков], где [нас] зарегистрировали, оформили эшелоны и увезли в гор. Грязовец, где был специально сборный пункт. Там нас допрашивали с целью проверки, потом отправили в Марийскую АССР в 40-ю запасную стрелковую бригаду. Отсюда вместе с Сакулиным А.Г. нас [сначала] отправили в гор. Ленинград в запасной полк; отсюда направили в 142-ю Краснознаменную стрелковую дивизию и на Ленинградский фронт, Карельский перешеек, в 588-й стрелковый полк, где [я] служил до демобилизации, т. е. до сентября месяца 1945 года.

Из немецкого плена я перешел к своим в январе месяце 1942 года.

Вопрос: Где Вы проживали и чем занимались после побега из Невельских лагерей?

Ответ: Постоянно я и Сакулин А.Г. нигде не проживали, а постоянно продвигались глухими дорогами к линии фронта.

Вопрос: За время нахождения на территории, занятой немцами, сколько раз Вы задерживались немецкими властями?

Ответ: За время нахождения на территории, занятой немцами, ни один раз ни я, ни Сакулин никем не задерживались. Кроме как были два случая: встречались в двух деревнях немецкие вставленники[273]-старосты, которые предлагали настойчиво нам сдаться немцам; но мы же, не дожидаясь задержания, уходили дальше.

Вопрос: Выше Вы показали, что встречались с партизанским отрядом. Расскажите, почему Вы не вступили в партизанский отряд.

Ответ: Когда командир партизанского отряда расспрашивал нас, то спросил: «Где ваши винтовки?». Мы ответили, что бежали из немецкого лагеря, винтовок у нас нет. После этого он нам сказал, что нужно переходить линию фронта и пробраться к частям Красной Армии. А о том, чтобы остаться в партизанском отряде, разговоров на эту тему не велось. Также и мы этим вопросом не задавались. […]

Вопрос: Что еще можете добавить?

Ответ: Я считаю [необходимым] исправить неверно записанное в протоколе о том, что Носкова А.И. и Пикулева С.Ф. немцы увезли из гор. Великие Луки неизвестно куда. На самом же деле Носкова Афанасия Ивановича немцы увезли из Великих Лук неизвестно для меня куда, а Пикулев Семен Федорович остался от меня в Невельском лагере, откуда я и Сакулин А.Г. совершили побег. В Невельском лагере я лично обращался к Пикулеву, что не лучше ли было бы уходить отсюда, бежать. Но он мне на это ничего не ответил, и после нашего побега Пикулев остался в Невельском лагере.

Протокол мне зачитан, записано с моих слов верно

Топорков

 

Допросил: ст. следователь К[оми]-Пермяцкого ОКРО НКГБ

лейтенант   Томилин

Д. 4437. Л. 1 – 3 об. Подлинник. Рукопись.

 

[270] Топорков Алексей Павлович, 1913 г. р., уроженец д. Дубровка Юрлинского р-на Молотовской обл., русский, образование начальное, б/п. Награжден двумя медалями «За отвагу», медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Ленинграда». На момент допроса – шофер Коми-Пермяцкого окружного земельного отдела (Молотовская обл.).
 
[271] Здесь и далее опущены анкетные данные А.П. Топоркова и подробные сведения о лицах, бывших вместе с ним в плену.
 
[272] Имеется в виду советско-финляндская война 1939 – 1940 гг.
 
[273] Так в документе.

Александров Григорий Константинович

21 Март 2019 - 01:32

27 августа 1941 г.

№ 79
Из протокола допроса Г.К. Александрова,
сержанта 8-го стрелкового полка 98-й стрелковой дивизии,
в отделе контрразведки «Смерш»
проверочно-фильтрационного лагеря НКВД СССР № 0331

 

21 декабря 1945 г.

г. Кутаиси

Грузинской ССР

 

Я, оперуполномоченный ОКР «Смерш» ПФЛ НКВД СССР [№] 0331 мл. л-т Славкин, допросил

Александрова Григория Константиновича, 1911 г. рожд., уроженец Татарской АССР Таканышского р-на с. Абди, бывший кандидат в [члены] ВКП(б), [происходит] из крестьян, рабочий, со слов не судим, образование 4 класса. В РККА с 29.6.41 г., в плену у немцев с 27.8.41 г.

Вопрос: Расскажите, при каких обстоятельствах вы попали к немцам в плен.

Ответ: 24-го [августа] 41 г. в боях под г. Торопцом Калининской области я в момент бросания гранаты под немецкий танк был тяжело ранен. Наши части отступили, не успев подобрать меня, и я через 3 дня после этого, 27.8.41 г., был подобран немцами и взят в плен.

Вопрос: Расскажите о своем пребывании в плену у немцев.

Ответ: После пленения немцы меня направили в госпиталь в г. Великие Луки при лагере в/пленных, где я находился до 1-го октября 1941-го года. Оттуда перевели в г. Полоцк в госпиталь в/пленных, где я находился на излечении до декабря 41 г. В г. Полоцке меня, как инвалида, не пригодного к труду, отпустили на оккупированную территорию Украины проживать, как я хочу, в г. Александрию, дали документ на право свободного проживания в р-не г. Александрия. Я не пошел в Александрию, а остался жить в д. Бакуловка Ракитнянского р-на Киевской области.

В этой деревне я жил в семье Голубец. Семья состояла из матери, имя ее не помню, дочери Любови Васильевны Голубец, и у нее был ребенок. Я им помогал в хозяйстве и проживал у них до 7-го ноября 1942-го года. 7-го ноября 1942-го года в Киевской области подпольными партийными организациями были разбросаны листовки и брошюрки. И по приказу [немцев] всех в/пленных и подозрительных людей выселили в Австрию.

Меня вывезли в г. Грац, где я работал на фабрике «Андриц», которая выпускала снаряды, в качестве чернорабочего до февраля 1943-го года. Оттуда меня перевели на шахту [в] г. Фосберг, где я работал до 25-го июня 1943 г. в качестве чернорабочего.

25 [июня] я с военнопленными Овчаренко Александром (уроженец г. Ташкента), Кузнецовым Федором (уроженец г. Шахты Ростовской области), Пыжовым Федором (уроженец г. Шахты Ростовской области) и еще одним по имени Александр убежали с шахты. План у нас был дойти до Чехословакии и там попытаться перейти через фронт к частям Красной Армии. Но убежать не удалось. Недалеко от г. Вены мы были пойманы жандармерией и были отправлены в гестапо [в] г. Грац. В гестапо нас допрашивали [о том], куда мы хотели убежать, били и посадили в тюрьму в г. Вену.

В г. Вене я сидел до 1-го октября 1943-го года. Из тюрьмы меня одного направили в концлагерь г. Маутхаузен, где я пробыл до 5-го мая 1945-го года в качестве в/пленного и использовался на работах. Из концлагеря нас партиями брали на работы на фабрики, заводы и шахты. 5-го мая 1945-го [года] нас из концлагеря освободили американские войска и передали [как] концлагерников на сборный пункт в г. Табор (Чехия). […][244]

Вопрос: Где те, которые вместе с вами делали побег, 4 человека?

Ответ: Где те, я не знаю, больше я их не видел.

Вопрос: Вам предлагали идти на службу в РОА или компанию, или в другой какой-нибудь орган немецкой власти?

Ответ: Нет, мне никто таких предложений не делал.

Вопрос: Что еще желаете дополнить в свои показания?

Ответ: Больше я не желаю ничего дополнить в свои показания.

Протокол мне прочитан, с моих слов записан правильно

Г.К. Александров[245]

 

Допросил:           мл. л-т        Славкин

Д. 985. Учетное дело. Л. 2 – 3 об. Подлинник. Рукопись.

 

[244] Опущены сведения о лицах, бывших вместе с Г.К. Александровым в плену.
 
[245] 24 января 1946 г. Г.В. Александров прошел госпроверку и был направлен на работу в промышленность.

134 скоростной бомбардировочный авиационный полк

21 Март 2019 - 00:58

26 августа 1941 г.

№ 78
Протокол допроса Ф.Ф. Кузнецова
[241], лейтенанта
134-го скоростно-бомбардировочного авиационного полка
46-й авиадивизии,
в отделе контрразведки «Смерш» Подольского спецлагеря № 174

 

9 августа 1944 г.

г. Подольск

Московской области

 

9 августа 1944 г. Гор. Подольск, Московская обл.

Я, сотрудник ОКР «Смерш» спецлагеря № 174 лейтенант Алексеев, сего числа допросил

Кузнецова Филимона Филипповича, который на поставленные вопросы показал:

Вопрос: При каких обстоятельствах вы оказались в тылу противника?

Ответ: 6 июля 1941 г. с аэродрома Дно, где базировался 134-й скоростно-бомбардировочный авиационный полк 46-й авиадивизии, в составе 8 экипажей СБ под ведущим капитаном Кочерга [я] вылетел в тыл противника на задание уничтожить автоколонну противника. Экипаж моего самолета состоял из 3 чел.: я, летчик; Силин, штурман; и Коблик, стрелок-радист. У м. Темерово (Латвия) зенитным огнем противника машина была подбита, потеряла управление. Я подал экипажу самолета сигнал выброситься на парашюте, и экипаж покинул падающую машину. [Я] приземлился у м. Темерово во ржи в км 1,5 от шоссе на территории, занятой противником. Штурман получил ушибы, и он остался на территории Латвии. Со стрелком-радистом [я] не встретился.

Я один ушел к востоку с целью перейти фронт. Переоделся в гражданскую одежду. В районе г. Надрыкишки на старой латвийской границе [я] встретился с танкистом Голомзик А.И. и бойцом из его части. Шли маршрутом Опочка, Идрица, Витебск. Под Витебском они остались. Я направился на Смоленск, Оршу, Могилев и Бобруйск. Но, не доходя до Бобруйска, 26 августа 1941 г. на р. Друть был задержан немецким часовым, охранявшим мост, и отправлен в лагерь.

Вопрос: Вы допрашивались после пленения?

Ответ: Не допрашивался.

Вопрос: Куда вы были отправлены после пленения?

Ответ: Был отправлен в лагерь Бобруйск, где находился в течение 2-х дней. 28 августа 1941 г. ночью перелез через проволоку и сбежал из лагеря. Затем остался жить на оккупированной территории.

Вопрос: Где вы проживали на оккупированной территории и чем занимались?

Ответ: С августа 1941 г. по июль 1943 г. проживал в дер. Юзафим Кировского р-на Могилевской обл. у Мышковец Брониславы Ивановны и работал в сельском хозяйстве. Знают там меня по фамилии Новоселов Василий Елизарович. 23 июля 1943 г. ушел в партизанский отряд и [по] май 1944 г. служил в партизанах.

Вопрос: Вы на оккупированной территории проходили регистрацию как военнопленный, не подвергались репрессиям?

Ответ: Был принят на учет в ортскомендатуре[242] м. Кировск, репрессиям не подвергался.

Вопрос: В каком партизанском отряде вы служили?

Ответ: Служил бойцом, а затем политруком взвода в отряде № 538 соединения «Свирид» белорусских партизан. 18 мая 1944 г., как летчик, с партизанской базы был вывезен в советский тыл.

Протокол составлен с моих слов правильно и мне прочитан

Кузнецов[243]

 

Допросил:           сотр. ОКР «Смерш» с/л 174

Алексеев

Д. 412. Л. 2 – 2 об. Подлинник. Рукопись.

 

[241] Кузнецов Филимон Филиппович, 1909 г. р., уроженец д. Росляки Лебяжского р-на Кировской обл., русский, член ВКП(б), образование среднее, до призыва в РККА – бригадир слесарно-ремонтных работ инструментального цеха Лысьвенского механического завода (Молотовская обл.). Призван в армию в 1934 г.
 
[242] Der Ort (нем.) – место. Ортскомендатура – местная комендатура.
 
[243] 16 августа 1944 г. Ф.Ф. Кузнецов прошел госпроверку и был направлен в распоряжение РВК.

Симанов Михаил Васильевич

21 Март 2019 - 00:04

22 августа 1941 г.

№ 75
Из протокола допроса М.В. Симанова
[232],
рядового 3-го саперного батальона,
в Куединском РО МВД Молотовской области

 

22 июня 1946 г.

с. Куеда

Куединского района

Молотовской области

 

Я, уч. уполном. Куединского РО МВД мл. лей-т Мокеров, допросил в качестве свидетеля Симанова Михаила Васильевича. […][233]

[Об ответственности] за дачу ложных показаний по ст. 95 УК предупрежден

Симанов

Вопрос: Гр-н Симанов, расскажите, каким военкоматом вы были мобилизованы и когда?

Ответ: Я был мобилизован Куединским райвоенкоматом в 1941 году 28 июня. Сначала был направлен в гор. Кунгур, а потом нас отправили в Бершетские лагеря. Пробыв там всего 2 недели, нас отправили в гор. Слободской, где нас обмундировали и направили на фронт под Великие Луки. Это дело было уже в августе месяце 1941 года.

Вопрос: Расскажите, Симанов, когда и как, при каких условиях [вы] попали в плен.

Ответ: Когда нас еще везли поездом, не доезжая до гор. Великие Луки, нас высадили и вели пешком километров тридцать. У нас даже при себе не было оружия. Мы еще начальство спросили, когда будем получать оружие. Нам ответили, что пройдем еще километра три и тогда будем получать оружие. Прошло еще немного времени, смотрим – сзади нас уже оказались немцы, и тут же нас окружили и взяли в плен.

Вопрос: Скажите, Симанов, в какой армии вы были в тот момент, когда вас взяли в плен.

Ответ: Я точно не могу сказать, в какой армии и [каком] полку [был], а только знаю, что был в третьем саперном батальоне. Мы даже не получили оружие. А перед тем, как нас взяли в плен, около нас не оказалось офицеров, а остались только сержанты.

Вопрос: Скажите, Симанов, в каких вы были городах в плену и что там работали?

Ответ: Я сначала был в гор. Полоцк, а потом [нас] перебросили в местечко Третья Боровуха, тут жили 4 месяца. Я работал на рубке леса, а потом 19/I-42 года я выбыл снова в город Полоцк, где уже прожил целый год. За это время работал на разных работах: рубил в лесу бревна, копал землю для разных построек. В начале 1943 года нас перебросили на Вторую Боровуху, где я работал в течение полутора месяцев на погрузке и разгрузке снарядов на автомашины. И после этого [меня] снова вывезли в гор. Полоцк, где я работал целое лето на бензобазе, то есть наливали в бочки бензин и погружали в автомашины. И только весной в 1944 году нас отправили в Германию в город, точно не помню [какой]. [Мы] стояли в лагере, работали на уборке хлеба с полей. И осенью [нас] перевезли к литовской границе в город Мемель, работали тоже на уборке хлеба. В конце 1944 году нас перегнали в Польшу, поставили на копку рвов и окопов. И, таким образом, нам на одном месте стоять не пришлось. Русские стали наступать, а немцы отступали. А мы все время копали противотанковые рвы и окопы. И таким образом нас прижали русские к морю. Когда начали бить артиллерией, мы в тот момент разбежались от конвоиров, и нас русские взяли [и] освободили в марте м-це 1945 года.

Проверку проходил в Восточной Пруссии через особый отдел, и направлен был опять в ряды РККА. Воевал до дня Победы и только демобилизовался 26/X-45 года.

Добавить больше ничего, записано верно

Симанов

 

Допросил: уч. упол. мл л-т  Мокеров

Д. 4163. Л. 1 – 2 об. Подлинник. Рукопись.

 

[232] Симанов Михаил Васильевич, 1911 г. р., уроженец д. Вашутино Куединского р-на Молотовской обл., русский, образование 2 кл., б/п. На момент допроса – конюх колхоза им. Чкалова Куединского р-на Молотовской обл.
 
[233] Опущены анкетные данные.

Лошкарев Николай Иванович

20 Март 2019 - 23:01

12 августа 1941 г.

№ 74
Из протокола допроса Н.И. Лошкарева
[230],
младшего сержанта 242-го стрелкового полка
отдельного Литовского корпуса,
в Черновском РО МГБ Молотовской области

 

31 января 1950 г.

с. Черновское

Черновского района

Молотовской области

 

Я, и. о. нач. Черновского РО МГБ лейтенант Агапитов, допросил […][231]Лошкарева Николая Ив[ановича].

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 и за отказ от показаний по ст. 92 УК РСФСР предупрежден

Лошкарев

Вопрос: Расскажите, в каких частях вы проходили военную службу и в качестве кого до момента взятия вас в плен.

Ответ: Я был призван в ряды Советской Армии 23 октября 1940 года Черновским райвоенкоматом. После призыва [был] направлен в 19-й Краснознаменный стрелковый полк 90-й стрелковой дивизии, [в] г. Тарту. В этом полку в период с 11/II-41 г. по 5/V-41 года окончил полковую школу. По окончании школы был зачислен в отдельный Литовский корпус на должность командира отделения, в составе которого находился до начала войны с Германией.

С первых же дней войны Литовский корпус распался, и мы, находившиеся в корпусе русские 7 человек, начали отходить. Впоследствии [мы] присоединились к полковой школе 19-го стрелкового полка. В составе этой части [я] находился до 12 августа 1941 года, т. е. до момента взятия в плен немецкими войсками.

Вопрос: При каких обстоятельствах вы были взяты немцами в плен и где?

Ответ: После того, как Литовский корпус разбежался, мы в группе 7 человек начали отходить на восток. По пути отхода встретились со своим 19-м стр. полком, в составе которого держали оборону на рубеже реки Варена в период с 4 по 10/VIII-41 года. 10/VIII под нажимом немцев переправились [через] реку на противоположный берег. При переправе оружие бросили и дальше пошли уже без оружия и в гражданской одежде, которую добыли у крестьян еще в период отступления до реки Варена. На вторую ночь после переправы через реку [мы] зашли в деревню Белая под городом Гомель, где попросились переночевать к одному крестьянину. Крестьянин дал нам хлеба, и мы устроились на ночлег у него в сарае. После того, как мы заснули, хозяин дома сообщил [о нас] немцам, и пришедшими немцами в эту же ночь мы были захвачены в плен все 7 человек. […]

Вопрос: Расскажите, чем вы занимались, будучи в плену у немцев, и где находились.

Ответ: После взятия в плен из деревни Белая нас привели в другую деревню, названия ее не помню, где сгруппировалось человек 100, и на второй день [нас] погнали этапом в лагерь [в] город Сувалки. Из Сувалок через месяц этапом большой колонной перегнали в г. Вильнюс, из Вильнюса через две ночи погнали в г. Каунас [в] лагерь военнопленных. Через неделю из г. Каунас этапом погнали по направлению в Восточную Пруссию, и недели через полторы пригнали в лагерь в/пленных г. Летцен. Это было уже в октябре м-це 1941 года. В Летцен мы прибыли только со Смирновым, а офицеров и нацменов от нас отделили еще в лагере в/пленных в г. Сувалки. В Летцене мы находились около полутора лет. За этот период изредка гоняли нас на работы на железнодорожную станцию для разгрузки вагонов.

23 февраля 1943 года из Летцена меня, Смирнова и других, всего 80 человек, перевели в лагерь в/пленных [в] г. Ресенбург, откуда гоняли на работы по ремонту дорог. А в мае 1943 [г.] из Ресенбурга в группе 80 человек меня перевели для работы в сельском хозяйстве у одного графа на станцию Бартенштейн. Здесь [я] находился до конца декабря м-ца 1944 года. В конце декабря м-ца я в группе [из] 3х человек совершил побег, и [мы] скрывались в лесах до 27 января 1945 года, то есть до дня занятия этой территории нашими войсками.

Вопрос: Скажите, с кем вместе вы совершили побег в декабре м-це 1944 г.

Ответ: Вместе со мной в побеге участвовали Назаренко Иван (отчество не помню), 1920 года рождения, родиной из-под г. Харьков; второй – литовец, уроженец Литвы, [как] звать – не знаю.

Вопрос: Скажите причину вашего побега.

Ответ: Причина побега заключалась в том, что в связи с приближением частей Советской Армии всех военнопленных готовили к эвакуации вглубь Германии; и мы, чтобы не попасть в Германию, решили совершить побег.

Вопрос: Сколько раз и по каким вопросам вас допрашивали немцы?

Ответ: Будучи в плену, я подвергался допросам три раза. Первый раз допрашивали в лагере в/пленных [в г.] Сувалки, второй – в Летцене и третий раз в Ресенбурге. Каждый раз допрашивали по одним и тем же вопросам, а именно: спрашивали фамилию, имя и отчество, год рождения, откуда уроженец, в какой части служил, в какой должности и другие вопросы.

Вопрос: Ваши показания фиксировались?

Ответ: Да, показания мои фиксировались и по окончании [допроса] зачитывались, и на данных мною показаниях делался оттиск указательного пальца правой руки. Каждый раз на поставленные вопросы я давал правильные показания. Допрос каждый раз производился через переводчика.

Вопрос: Подвергались ли вы репрессиям или наказаниям со стороны немцев?

Ответ: Да, будучи в плену, со стороны немцев я неоднократно подвергался наказаниям.

Вопрос: Когда и за что вы подвергались наказаниям со стороны немцев?

Ответ: Наказаниям со стороны немцев я подвергался в основном за побеги из лагерей военнопленных, которых за период пребывания в плену совершил пять раз.

Первый раз [я] совершил побег в июне м-це 1943 г. вместе со Смирновым из лагеря в/пленных от графа. Во время пахоты в поле охранявший нас немец уснул, и мы решили бежать. Но далеко убежать не удалось, [мы] были задержаны километрах в 7 от лагеря и возвращены в этот же лагерь. За этот побег нас по несколько раз ударили прикладом в спину.

Второй побег совершили опять со Смирновым и вторым в/пленным, быв. капитаном – танкистом Чупахиным Александром (отчества не знаю), уроженцем Воронежской области, но опять были задержаны километрах в 25 от лагеря. После задержания [нам] дали по 14 суток карцера, [мы] сидели в г. Ресенбурге, после отбытия наказания возвратили опять к графу.

Третий побег совершили опять втроем в том же составе: я, Смирнов и Чупахин. На этот раз нас задержали уже в Польше. Мы перешли границу Восточной Пруссии. Побег совершили опять с поля, когда конвоир ушел на обед, а мы в поле остались с гражданским немцем. В этот раз после задержания полицией мы опять были направлены в город Ресенбург. Здесь нам дали по 25 розог и по 21 суткам карцера. После отбытия наказания нас опять направили для работы в хозяйстве этого графа. В период третьего побега мы все трое достали себе оружие и были вооружены пистолетами, которые отобрали у немцев. При задержании мы имеющееся у нас оружие закопали в землю, так как в нашем задержании участвовала большая группа немцев, которыми мы были окружены со всех сторон, и сопротивляться им было бесполезно.

Четвертый побег мы совершили с конного двора опять в этом же составе – три человека, – но вскоре были задержаны немцами, были возвращены в лагерь. За этот побег нам дали по 25 суток карцера. После отбытия наказания нас опять направили в прежний лагерь.

Пятый раз я совершил побег в декабре м-це 1944 г., о котором показал выше. Третий побег [мы] совершали в апреле 1944 года, четвертый побег – в конце сентября 1944 года.

Вопрос: Подвергались ли вы допросам во время задержания после побегов?

Ответ: Во время задержания при побегах нас каждый раз допрашивали, но в основном при допросах спрашивали, откуда [мы] совершили побег и по какой причине. Я каждый раз называл свой лагерь военнопленных, откуда убежал, а о причинах говорил, что в виду плохого питания. Других вопросов не задавали.

Вопрос: Знала ли администрация лагеря Ресенбурга [о] том, что [вы] неоднократно совершали побеги?

Ответ: Да, знала; и после третьего побега нас предупредили, что «если еще сделаете побег, то будете подвергнуты казни через повешение или через расстрел». А когда нас отпустили после третьего побега, [то] отобрали подписку о том, чтобы мы побегов больше не совершали.

Вопрос: Припомните содержание подписки, которую вы давали немецкой полиции.

Ответ: Содержание подписки мне не зачитывали, а через переводчика объяснили, что если я еще совершу побег из лагеря, то буду расстрелян или повешен.

Вопрос: Вы подписывали эту подписку?

Ответ: Подписку я не подписывал, а на нее был наложен оттиск моего указательного пальца правой руки.

Вопрос: Как же вы остались в живых после четвертого побега, когда в четвертый раз попали за побег в лагерь Ресенбург?

Ответ: Мы не рассчитывали остаться в живых после четвертого побега, но на наше счастье начальник лагеря и другие лица лагеря Ресенбург в этот период были сменены, а новое начальство, видимо, не знало о наших предыдущих побегах, и за четвертый побег нам дали только по 25 суток карцера.

Вопрос: Вы не изменяли свою фамилию за время пребывания в немецком плену?

Ответ: Свою фамилию, имя и отчество как за время пребывания в плену, так и после, я никогда не изменял.

Вопрос: Предлагалась ли вам какая-то служба немецкими властями?

Ответ: Да, служба в пользу немцев как мне, так и другим военнопленным, находящимся в нашем лагере, нам предлагалась неоднократно. Для этой цели к нам приезжали неоднократно пропагандисты из власовской армии. Но из нашего лагеря к немцам на службу никто не пошел.

Вопрос: Кого вы знаете из советских граждан изменников Родины, предателей и пособников немецким оккупантам?

Ответ: Изменников Родины, предателей и пособников немецким оккупантам назвать никого не могу. Был у нас переводчик по фамилии Кротов, как будто из Смоленской области, но он жил вместе с нами, и о его пособнической деятельности в пользу немцев я ничего не знаю. […]

Вопрос: Когда и при каких обстоятельствах вы были освобождены войсками Советской Армии?

Ответ: При приближении войск Советской Армии все немецкое население эвакуировалось. После чего мы набрали продуктов в деревнях и ушли в лес. А когда войска Советской Армии местность заняли, мы из лесу вышли и заявились командованию 27/I-45 года.

Вопрос: Где вы находились после освобождения из немецкого плена?

Ответ: После освобождения из немецкого плена мы прошли проверку при особом отделе. После проверки нас направили на пересыльный пункт, откуда через полторы недели зачислили в запасной полк, откуда [я был] направлен в 320-ю штрафную роту, в составе которой принимал участие в боях под г. Кенигсбергом в феврале м-це 1945 года.

20 февраля получил тяжелое ранение и [был] направлен в госпиталь. На излечении находился с 20/II-45 г. по 16/VII 1945 года в г. Двинске, госпиталь в/части № 43893. По выздоровлении прошел медицинскую комиссию, после которой признан был инвалидом III группы и отпущен домой.

Вопрос: Скажите, где находится ваш комсомольский билет?

Ответ: Будучи в окружении в 1941 году, до переправы через реку Варена я свой комсомольский билет сжег вместе с другими документами.

Больше к своим показаниям дополнить ничего не могу. Протокол допроса с моих слов записан правильно и мне прочитан

Лошкарев

 

Допросил: и.о. нач. Черновского РО МГБ

лейтенент   Агапитов

Д. 2912. Л. 1 – 6. Подлинник. Рукопись.

 

[230] Лошкарев Николай Иванович, 1920 г. р., уроженец д. Чернухи Черновского р-на Молотовской обл., русский, образование 4 кл., член ВЛКСМ. Награжден медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.». На момент допроса – зав. фермой в колхозе им. Молотова, Черновской р-н.
 
[231] Здесь и далее опущены анкетные данные Н.И. Лошкарева и сведения о лицах, находившихся вместе с ним в плену.