Перейти к содержимому


Фотография

ЛЕНИНГРАДСКИЙ (до 23.08.41 г. СЕВЕРНЫЙ) ФРОНТ

Ленинградский фронт Северный фронт

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 209

#181 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 00:25

11 июля 1944 года по указанию Ставки Верховного Главнокомандо­вания войска Ленинградского фронта, действовавшие на Карельском пе­решейке, перешли к обороне.

Под влиянием побед, одержанных Красной Армией на Карельском перешейке и в Южной Карелии, внутриполитическая обстановка в Фин­ляндии все более обострялась. Для широких масс финского народа стало ясно, что война проиграна. Финские войска, потерявшие только в боях на Карельском перешейке 44 тыс. убитыми и ранеными, оказались отбро­шенными почти к линии государственной границы. В Южной Карелии за время наступления войск Карельского фронта с 21 июня по 10 августа его части и соединения продвинулись вперед на 160—180 километров, достигнув правым флангом границы с Финляндией, а в центральной ча­сти и левым флангом приблизились к ней на расстояние 40—60 кило­метров.

В обстановке усилившейся политической напряженности ушел в отставку с поста президента Р. Рюти. Пришедшему на смену ему 1 авгу­ста К. Маннергейму ничего не оставалось, как подчиниться требованию широких кругов финской общественности, настаивавших на скорейшем заключении мира с СССР. В конце августа правительство Финляндии через своего посланника в Швеции заявило правительству Советского Союза о желании вести мирные переговоры. В ответ на это Советское пра­вительство поставило перед Финляндией предварительные условия, заключавшиеся в том, чтобы она порвала отношения с Германией и добилась вывода немецких войск с финской территории в двухнедельный срок.

4 сентября правительство Финляндии заявило, что принимает эти усло­вия и направляет в Москву мирную делегацию.

Уже утром того же дня финские солдаты выставили в своих окопах по всему фронту белые флажки и группами без оружия стали подходить к переднему краю обороны советских войск с восторженными возгласами: «Мир! Войне конец!»

Ставка Верховного Главнокомандования дала указание войскам Ле­нинградского и Карельского фронтов прекратить военные действия про­тив Финляндии с 5 сентября.

Окончание войны Советского Союза с Финляндией было юридически закреплено соглашением о перемирии, заключенным 19 сентября 1944 года в Москве, а затем мирным договором, подписанным в Париже 10 февраля 1947 года. После заключения соглашения о перемирии финские войска отошли за линию государственной границы.

Боевые заслуги войск Ленинградского фронта, сокрушивших «Ка­рельский вал» противника, были высоко оценены Коммунистической пар­тией и Советским правительством: 48 соединений и частей получили по­четное наименование Ленинградских и Выборгских, около 70 тыс. воинов удостоены высоких правительственных наград — орденов и медалей, а 27 человек стали Героями Советского Союза.

Закончив свою трудную боевую операцию на Карельском перешейке, Ленинградский фронт стал готовиться к новым серьезным сражениям, ко­торые еще предстояло вести с немецко-фашистскими войсками.



#182 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 00:42

К осени 1944 года Красная Армия изгнала вражеские войска с большей части территории Советского Союза. Однако оккупированными все еще продолжали оставаться советские прибалтийские республики: Латвия, Литва, Эстония и часть территории на Крайнем Севере.
Немецко-фашистское командование придавало большое значение Прибалтике.

В общих планах боевых действий против Ленинградского и Прибал­тийского фронтов немецко-фашистское командование обращало особое внимание на оборону левого крыла своих войск в Эстонии, так как они прикрывали фланг группы армий «Север» и преграждали выход Красно­знаменному Балтийскому флоту в Балтийское море. Удерживая эти пози­ции, гитлеровцы могли кратчайшим путем вывозить из Швеции сырье для своей военной промышленности.

26 июля войска 2-й ударной и 8-й армий Ленинградского фронта овладели городом-крепостью Нарва — важнейшим опорным пунктом обо­роны противника на эстонском направлении. Одновременно был расши­рен плацдарм на запад­ном берегу реки Нарва.

В боях за Нарву отличились 117-й стрел­ковый корпус, 191-я и 131-я стрелковые диви­зии, 16-й укрепленный район, 113-я и 276-я бомбардировочные авиа­ционные дивизии, 2-й гвардейский истреби­тельный авиационный корпус и 9-я штурмовая авиационная дивизия КБФ. К началу сентя­бря 1944 года советские войска заняли выгодное положение для нанесе­ния удара по всей при­балтийской группировке противника с востока, северо-востока и юга.

К этому времени в Прибалтике действова­ла потерпевшая поражение под Ленинградом группа армии «Север». ина состояла из оперативной группы «Нарва», 18-й и 16-й армий, а также части сил 3-й танковой армии из группы армий «Центр». Всего здесь у противника имелось 56 дивизий и 3 моторизованные бригады, насчитывавшие свыше 700 тыс. человек, 1216 танков и штурмовых ору­дий, около 7 тыс. орудий и минометов. Эти войска поддерживало до 400 боевых самолетов.

В оперативной группе «Нарва» было два корпуса: 3-й танковый СС, оборонявшийся на перешейке между Финским заливом и Чудским озе­ром, и 2-й армейский корпус, прикрывавший рубеж по реке Эма-йыги между озерами Чудское и Выртс-ярв.

Оборона противника на перешейке между Финским заливом и Чуд­ским озером состояла из трех полос общей глубиной до 25—30 километ­ров. Севернее Тарту — между озерами Чудское и Выртс-ярв — оборона была менее развита в инженерном отношении. В ее глубине не имелось заранее подготовленных рубежей, что позволяло советским войскам после прорыва главной полосы осуществить широкий и стремительный маневр в северном и северо-западном направлениях.

В конце августа — начале сентября 1944 года Ставка Верховного Главнокомандования поставила перед войсками Ленинградского и трех Прибалтийских фронтов задачу нанести одновременно несколько силь­ных ударов по группе армий «Север», чтобы расчленить и уничтожить ее по частям, при этом главные силы Прибалтийских фронтов нацелива­лись против рижской группировки. Разгром оперативной группы «Нарва» и освобождение Эстонской ССР планировалось осуществить силами Ле­нинградского фронта во взаимодействии с Краснознаменным Балтийским флотом. Ленинградскому фронту передавался от 3-го Прибалтийского тар­туский участок вместе с оборонявшими его войсками.

В соответствии с общим замыслом Верховного Главнокомандования командующий Ленинградским фронтом решил во второй половине сен­тября провести наступательную операцию на таллинском направлении силами 2-й ударной и 8-й армий. В ходе первого этапа операции преду­сматривалось: 2-й ударной армии в составе четырех стрелковых корпусов (8-го эстонского и 30-го гвардейского, 108-го и 116-го) нанести удар из района Тарту в направлении Раквере, выйти в тыл главным силам опе­ративной группы «Нарва» и совместно с 8-й армией уничтожить их. В последующем имелось в виду повернуть главные силы фронта на за­пад для удара на Таллин с целью овладения последним.

Краснознаменный Балтийский флот, находившийся в оперативном подчинении командующего Ленинградским фронтом, должен был огнем кораблей с Финского залива и бригады речных катеров, действовавшей на Чудском озере, поддерживать наступление сухопутных войск и быть в готовности к проведению десантных операций.

Обеспечение наступательной операции с воздуха возлагалось на 13-ю воздушную армию, имевшую в это время 718 самолетов, а также на ВВС Краснознаменного Балтийского флота.

В ходе подготовки к наступлению части и соединения были доуком­плектованы. В дивизиях 108-го корпуса теперь насчитывалось по 5000 че­ловек, 30-го гвардейского корпуса — до 7000 человек и 8-го эстонского корпуса — до 9000 человек.

Для проведения операции фронт провел крупную перегруппировку войск. 2-я ударная армия (командующий генерал-лейтенант И. И. Федюнинский, член Военного совета генерал-майор Н. И. Шабалин, начальник штаба генерал-майор П. И. Кокорев) в ночь на 3 сентября передала 8-й армии свою полосу обороны на нарвском плацдарме вместе с 117-м стрелковым корпусом, 9-м и 16-м укрепленными районами. Получив из резерва 8-й эстонский стрелковый корпус и из 8-й армии 108-й стрелко­вый корпус, 2-я ударная армия с 4 сентября начала переброску войск в район южнее и юго-восточнее Тарту.

Перегруппировка войск происходила в очень сложных условиях. Трем стрелковым корпусам со средствами усиления предстояло за 9— 10 дней преодолеть 250—300 километров. Между тем к этому времени в полосе фронта действовала лишь одна железная дорога — от Кинги­сеппа до станции Гдов. Приходилось пользоваться кружным путем через Гатчину, Лугу и Псков. Но и по нему перебросить все войска 2-й ударной армии оказалось невозможным.

Преодолевая все эти трудности, командование фронта все же сумело почти полностью осуществить перегруппировку войск. 108-й стрелковый корпус был переброшен в район сосредоточения походным порядком. Танковые части, тяжелая артиллерия и значительная часть грузов тыло­вых органов перевозились по железной дороге через Псков. 30-й гвар­дейский и 8-й эстонский стрелковые корпуса с частью легкой артиллерии удалось перевезти по железной дороге через станцию Кингисепп до Гдова. Дальше они следовали к месту назначения походным порядком, переправившись через пролив между Чудским и Псковским озерами на судах 25-й отдельной бригады речных катеров капитана 2 ранга А. Ф. Аржавкина, а также на паромах 5-го тяжелого понтонно-мостового полка подполковника И. А. Гультяева и 1-го гвардейского понтонно-мо­стового батальона майора Е. П. Гуляницкого.

С большим подъемом шла подготовка к наступлению в 8-м эстон­ском стрелковом корпусе, которым командовал генерал-лейтенант Л. А. Пэрн, начальником политотдела был полковник А. А. Пуста, а начальником штаба — генерал-майор И. М. Лукас. Сформированный еще в 1942 году, корпус прошел боевую школу в сражениях под Великими Луками, Новосокольниками и Нарвой.



#183 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 15:52

2 сентября 1944 года командующий Ленинградским фронтом Мар­шал Советского Союза Л. А. Говоров и член Военного совета генерал- лейтенант А. А. Кузнецов утвердили представленный генерал-лейтенан­том Д. И. Холостовым план работы политического управления на период подготовки и проведения наступательной операции в Эстонии.

В 108-м корпусе на 15 сентября насчитывалось 5527 коммунистов я 3780 комсомольцев, что составляло 55 процентов всего личного состава. В 30-м гвардейском стрелковом корпусе коммунистов и комсомольцев было 60 процентов, а в артиллерийских и специальных частях — 80 про­центов. В 7-й эстонской дивизии партийно-комсомольская прослойка со­ставляла 37 процентов, а в 249-й эстонской дивизии — 44 процента всего личного состава. Увеличение партийной и комсомольской прослойки происходило за счет приема в партию и комсомол лучших, отличившихся в боях солдат и офицеров, особенно усилившегося с началом наступа­тельных боев войск Ленинградского фронта в январе 1944 года.



#184 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 15:53

14 сентября 1944 года войска 3, 2 и 1-го Прибалтийских фронтов начали наступление на рижском направлении. Противник оказывал оже­сточенное сопротивление, стянув к участкам прорыва все резервы.

Наступление Прибалтийских фронтов создало весьма благоприятные условия для действий Ленинградского фронта. 16 сентября штаб 2-й ударной армии получил оперативную директиву о переходе в решитель­ное наступление утром 17 сентября.

Артиллерия армии, не считая орудий, предназначенных для стрельбы прямой наводкой, заняла подготовленные позиции в 3—4 километрах от переднего края противника. Это позволило вести эффективный огонь не только в период форсирования реки Эма-йыги и боев на ее северном бе­регу, но и сопровождать пехоту и танки огнем на большую глубину, не меняя позиций. Всего на 15-километррвом фронте прорыва действовало более 2300 орудий и минометов.

Использование танков во время прорыва обороны противника наме­чалось только в полосе наступления 108-го стрелкового корпуса. В 30-м гвардейском и 8-м эстонском стрелковых корпусах танки планировалось ввести в бой после форсирования пехотой реки Эма-йыги.

Соотношение сил и средств на участке прорыва 2-й ударной армии было в пользу советских войск: по живой силе 3,2:1, а по артиллерии, минометам и танкам 4:1.

Прикрепленные файлы



#185 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 16:02

Утром 17 сентября трехминутным огневым налетом началась артил­лерийская подготовка. Затем в течение 27 минут артиллерия и минометы вели методический огонь, разрушая оборонительные сооружения. За ним последовал второй, более мощный налет всех артиллерийско-минометных средств, при этом артиллерийская подготовка сопровождалась боевыми действиями авиации. Около 80 самолетов 276-й бомбардировочной авиа­ционной дивизии под прикрытием 44 истребителей 27-го гвардейского и 404-го истребительных авиационных полков нанесли массированный удар по позициям артиллерии и минометов противника в полосе наступления 108-го стрелкового корпуса.

Несмотря на сильный зенитный огонь врага, все три полка дивизии успешно выполнили боевую задачу. Особенно отличился точностью бом­бометания 34-й гвардейский бомбардировочный авиационный полк под командованием подполковника М. Н. Колокольцева. В этот день эскад­рилья капитана Н. А. Клочко вылетела на боевое задание на самолетах, подаренных ленинградцами в канун наступления. По их просьбе эскад­рилье капитана Клочко присвоили наименование «Ленинград». В 140-м бомбардировочном авиационном полку успешно действовала эскадрилья капитана Н. И. Кузьменко, летавшая на самолетах, построенных на сбе­режения трудящихся Пермской области.

Перед фронтом 30-го гвардейского и 8-го эстонского стрелковых кор­пусов удары по траншеям и дзотам на левом берегу реки Эма-йыги на­несли 40 штурмовиков 277-й и 281-й штурмовых авиационных дивизий.

Наиболее эффективно действовали здесь группы штурмовиков капитана Г. М. Мыльникова, стар­шего лейтенанта Н. И. Полагушина и лейтенанта В. А. Алексенко. Истребители, прикрывав­шие поле боя, бомбардировочную и штурмо­вую авиацию, обеспечили полное господство в воздухе.

Части 8-го эстонского и 30-го гвардейского корпусов еще в период артиллерийской и авиа­ционной подготовки спустили на воду лодки, пло­ты и понтоны и начали форсирование реки. Боль­шую помощь пехоте оказывали саперы. Благодаря их четкой работе войска быстро преодолели вод­ную преграду.

Под звуки Гимна Советского Союза и мощные раскаты солдатского «ура» бойцы атаковали первую траншею противника. Пехота вор­валась в окопы раньше, чем вражеские солдаты успели выйти из укры­тий. Не давая противнику опомниться, 7-я эстонская, 45-я и 63-я гвардейские дивизии начали быстро продвигаться в глубь его обороны. Одновременно с плацдарма севернее Тарту развернули наступление 90-я и 46-я стрелковые дивизии 108-го корпуса генерал-лейтенанта В. С. Поленова.

Умело и решительно действовали бойцы и командиры. Стремительно форсировали реку на участке 63-й гвардейской дивизии батальоны капи­тана В. М. Петрова и капитана Е. Миссана, дружно атаковали против­ника и, завязав бой в глубине обороны, обеспечили быстрое продвиже­ние других подразделений. Разведчики 63-й гвардейской дивизии стар­ший сержант Федоров, бойцы Саватин, Дятлов и Дремсков еще в ходе артиллерийской подготовки переправились через реку и ворвались в траншею противника.

Самоотверженно сражались воины 7-й эстонской дивизии, которой командовал полковник К. А. Алликас. Взвод лейтенанта X. Хабисте из 1-й роты 27-го полка первым в дивизии форсировал реку Эма-йыги и с ходу ворвался во вражескую траншею. Когда в бою выбыл командир одной из рот, парторг 2-го батальона полка старший лейтенант П. Ларин взял командование подразделением на себя и умело руководил боем. Рота выполнила боевую задачу.

Прорвав передний край обороны противника, войска быстро продви­гались вперед. 63-я гвардейская дивизия под командованием генерал- майора А. Ф. Щеглова и 90-я стрелковая дивизия генерал-майора Н. Г. Лященко в полдень 17 сентября соединились в районе Тилга, окру­жив и уничтожив около двух полков противника. Храбро сражались в этом бою гвардейцы 190-го Ленинградского стрелкового полка под ко­мандованием Героя Советского Союза полковника А. Г. Афанасьева.

Противник прилагал отчаянные усилия, чтобы задержать продвиже­ние советских войск. В полосе наступления 45-й гвардейской дивизии он перешел в контратаку. Но благодаря умелым действиям личного состава дивизии, ее командира генерал-майора С. М. Путилова, командиров пол­ков подполковников Н. Ф. Захарова, С. Ф. Даниленко враг отступил, понеся большие потери. Отражая контратаку, бронебойщики 134-го гвар­дейского стрелкового полка подбили из противотанковых ружей 3 танка противника.

В итоге первого дня наступления войска 2-й ударной армии про­двинулись в глубь вражеской обороны от 5 до 18 километров. Оборона противника была прорвана на 30-километровом фронте — от Чудского озера до Кяркна.

Немецко-фашистские войска, отступая на север, пытались закре­питься на выгодных естественных рубежах и в крупных населенных пунктах. Упорное сопротивление они оказали в полосе железной и шос­сейной дорог, ведущих из Тарту в Таллин. Наступавшая здесь 46-я стрел­ковая дивизия генерал-майора С. Н. Борщева встретила сильное противо­действие противника в районе населенного пункта Волди. В результате трех атак 176-го стрелкового полка подполковника С. Ф. Семенова диви­зии удалось все же сломить сопротивление врага и штурмом овладеть Волди.

Прикрепленные файлы



#186 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 16:14

Во второй половине дня 18 сентября по решению командующего 2-й ударной армией в бой были введены 326-я и 321-я стрелковые дивизии 116-го корпуса генерал-майора Ф. К. Фетисова. В тот же день Маршал Советского Союза Л. А. Говоров приказал командующему бронетанко­выми и механизированными войсками фронта генерал-лейтенанту В. И. Баранову для ускорения продвижения вперед создать подвижную группу в составе 1-й отдельной танковой бригады, 221-го отдельного танкового полка подполковника В. Н. Ломова и 397-го гвардейского самоходно-артиллерийского полка подполковника А. М. Медведева со сред­ствами усиления. Группа насчитывала 85 танков, 24 самоходно-артиллерийские установки, 20 установок реактивной артиллерии и 26 орудий. Возглавил ее командир 1-й отдельной танковой бригады полковник В. Л. Проценко. К исходу 18 сентября эта группа сосредоточилась в районе Волди и была передана в оперативное подчинение 2-й ударной армии. Ей предстояло действовать в полосе наступления 108-го корпуса.

Для развития наступления 30-го гвардейского корпуса создали дру­гую подвижную группу, в которую вошли 152-я танковая бригада, 26-й отдельный гвардейский танковый полк подполковника С. Н. Саенко и 1294-й самоходно-артиллерийский полк подполковника М. М. Карташева с подразделениями усиления. В группе имелось 40 танков и 16 самоходно-артиллерийских установок. Командовал группой полковник А. Н. Ковалевский — командир 152-й танковой бригады.

В течение 18 сентября войска 2-й ударной армии, преодолевая огне­вое сопротивление противника на промежуточных рубежах, расширили фронт прорыва до 45 километров и с боями продвинулись в глубину его обороны на 28 километров, освободив свыше 450 населенных пунктов. Создались выгодные условия для флангового удара и окружения нарвской группировки противника. В связи с этим командующий фронтом прика­зал войскам 2-й ударной армии увеличить темп наступления, преследуя отходящего противника подвижными группами и передовыми отрядами.

Активно и решительно действовал передовой отряд полковника М. Н. Транкмана из 8-го эстонского корпуса. Он включал в свой состав 45-й танковый и 952-й самоходно-артиллерийский полки и 1-й батальон 27-го стрелкового полка. Получив приказ овладеть важным узлом шос­сейных дорог и железнодорожной станцией Авинурмэ, отряд оторвался от своих войск на 20 километров и к исходу 19 сентября вышел к стан­ции. Завязался ночной бой с немецкими подразделениями, отходившими с нарвского плацдарма. Значительная часть фашистов была уничтожена, а остальные разбежались по лесам. К утру 20 сентября передовой отряд во взаимодействии с батальоном капитана В. Рублева из 249-й эстонской стрелковой дивизии полностью овладел Авинурмэ, отрезав противнику пути отхода с южной части Нарвского перешейка к Раквере. Предприня­тые фашистами контратаки успеха не имели. В этих боях отряд разгро­мил несколько колонн, две батареи и штаб артиллерийского полка, пред­отвратил взрыв двух железнодорожных и одного шоссейного мостов, уничтожил свыше 300 и взял в плен около 100 вражеских солдат и офицеров, захватил 32 орудия, 38 грузовых и 8 легковых машин, 6 тяга­чей, 60 повозок с боеприпасами и снаряжением.

При этом отличилась батарея самоходно-артиллерийских установок под командованием старшего лейтенанта Сушинского. Она догнала ко­лонну противника и разбила ее. Более сотни фашистов и много разбитых машин остались на дороге. На следующий день батарея отбила две контратаки противника, уничтожила несколько десятков гитлеровцев и 4 орудия.

В эти дни по фронту разнеслась слава и о подвиге коммуниста капи­тана Пекри — адъютанта 1-го батальона 354-го стрелкового полка. Про­тивник, стремясь задержать полк на берегу реки Муствэ, пытался взор­вать мост. Когда первый стрелковый батальон подошел к реке, вражеские саперы уже подожгли бикфордов шнур. Капитан Пекри под сильным пулеметным огнем врага бросился вперед, рискуя жизнью, оборвал го­рящий шнур и не допустил взрыва моста. Это обеспечило быстрое про­движение полка вперед.

Тепло и радушно встречало Красную Армию население освобожден­ных районов Эстонии. В поселке Калласте все жители вышли на улицу с цветами приветствовать воинов 354-го стрелкового полка. В населенных пунктах стихийно возникали митинги. Почти каждый полк на третий- четвертый день наступления сопровождали десятки повозок крестьян, добровольно вызвавшихся помочь наступавшим подразделениям в под­возе боеприпасов и продовольствия.

Нередко местные жители выполняли роль проводников, указывали, где скрывались враги, рискуя жизнью, спасали советских бойцов. В райо­не деревни Пилка связиста 133-го гвардейского артиллерийского полка 63-й гвардейской дивизии рядового Малышева, исправлявшего телефон­ную линию, обстреляла группа фашистов. Рядом с Малышевым оказа­лись два бойца из стрелкового подразделения. Во время перестрелки оба они были ранены. Эстонская крестьянка спрятала раненых в погреб. Там же укрыла она и Малышева. Гитлеровцы ворвались в дом и начали требовать от мужа крестьянки, чтобы он показал, где спрятаны советские бойцы. Тот ответил, что в доме никого нет. Фашисты расстреляли крестья­нина и скрылись.

Вернувшись на батарею, Малышев рассказал товарищам, какой вы­сокой ценой заплатила простая эстонская семья за то, что спасла жизнь ему и двум раненым красноармейцам. Вскоре об этом стало известно почти во всех частях 63-й гвардейской дивизии. Гвардейцы поклялись сурово отомстить фашистам за их злодеяния.



#187 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 16:16

Развернувшееся наступление советских войск в Прибалтике заста­вило немецко-фашистское командование срочно начать отвод войск всей группы армий «Север».

Перед отступлением с нарвского плацдарма противник для маски­ровки резко повысил боевую активность. В течение 18 сентября он вы­пустил более 7000 снарядов по боевым порядкам 8-й армии. Готовясь к отступлению, враг уничтожал жилые здания и промышленные пред­приятия.

В ночь на 19 сентября части 8-й армии произвели разведку мелкими группами и установили ослабление неприятельской обороны на нарвском плацдарме. Передовые батальоны 125-й и 120-й стрелковых дивизий 117-го корпуса генерал-майора В. А. Трубачева сразу же перешли в на­ступление и, сломив сопротивление вражеских арьергардов, вклинились в их оборону. К утру 19 сентября начали наступление также передовые батальоны 109-го корпуса генерал-лейтенанта И. П. Алферова. Они за­вязали бой в глубине неприятельской обороны.

Получив сведения о том, что противник отходит, Маршал Совет­ского Союза Л. А. Говоров приказал командующему 8-й армией нанести главный удар в направлении на Раквере, а частью сил на Авинурмэ для соединения с войсками 2-й ударной армии. Командующий Краснозна­менным Балтийским флотом адмирал В. Ф. Трибуц принял необходимые меры для прикрытия правого фланга, 8-й армии огнем кораблей с моря.

Преследуя противника, войска 8-й армии (командующий генерал- лейтенант Ф. Н. Стариков, член Военного совета генерал-майор В. А. Зу­бов, начальник штаба генерал-майор Б. М. Головчинер) в течение 19 сен­тября прошли в западном направлении до 30 километров. Авиация 13-й воздушной армии наносила удары по отступавшим колоннам, автотранс­порту с войсками и грузами, железнодорожным станциям и эшелонам противника.

Чтобы не допустить окружения своих войск на Нарвском перешейке, немецкое командование предприняло срочные меры для переброски 3-го танкового корпуса СС на автомашинах через Раквере и Пярну к Риге. Отход корпуса прикрывали арьергарды и специально созданная боевая группа «Герок», состоявшая из морской пехоты, подразделений и частей СС, полевой артиллерии, танкоистребительных и моторизованных частей. На группу «Герок» возлагалась также оборона Таллина и порта Палдиски до окончания погрузки немецких войск на суда.

В ходе отступления фашисты зверски расправлялись с заключен­ными в концентрационных лагерях и тюрьмах советскими военноплен­ными и мирными гражданами. 18 сентября они начали массовые рас­стрелы узников концлагерей в районах города Тапа и поселка Кадрина. Только прорвавшиеся передовые отряды советских войск спасли заклю­ченных от полного уничтожения, однако несколько тысяч узников эсэсов­цы все же успели расстрелять.

Кровавую расправу над заключенными учинили фашистские палачи 19 сентября в концлагере у железнодорожной станции Клоога, где нахо­дились военнопленные и насильственно угнанные советские граждане из оккупированных областей. В этот день в лагере палачи убили свыше 3000 человек, не пощадив ни детей, ни женщин, ни стариков.



#188 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 16:23

Для более успешного преследования отходившего противника и по­вышения темпов наступления в 8-й армии, так же как и во 2-й ударной армии, к 20 сентября создали две подвижные группы: первая в составе 82-го танкового и 1222-го самоходно-артиллерийского полков и стрелко­вого батальона 657-го полка 125-й стрелковой дивизии, вторая — из 27-го отдельного танкового и 1811-го самоходно-артиллерийского полков и стрелкового батальона 14-го полка 72-й стрелковой дивизии. Обе группы получили задачу к исходу того же дня овладеть городом Раквере и пре­следовать противника в направлении Таллина.
Во второй половине дня подвижные группы 8-й армии подошли к Раквере. На подступах к городу немецкие части прикрытия сильным артиллерийским и минометным огнем при поддержке танков и штурмовых орудий пытались остановить их. Тогда группы развернулись в боевые порядки и после ожесточенного боя сломили сопротивление врага, а вече­ром 20 сентября они полностью освободили Раквере.
Одновременно полки 109-й стрелковой дивизии 8-й армии под ко­мандованием генерал-майора Н. А. Трушкина к исходу 20 сентября сое­динились восточнее Авинурмэ с правофланговыми частями 7-й эстон­ской стрелковой дивизии 2-й ударной армии.
Занятием Раквере закончился первый этап Таллинской наступа­тельной операции. В итоге четырехдневных боев войска 2-й ударной армии расширили фронт прорыва до 100 километров и, соединившись с войсками 8-й армии, образовали общий фронт, наступления.
Для дальнейшего ускорения темпа наступления командующий фрон­том еще 19 сентября решил из прибывших бронетанковых частей сфор­мировать фронтовую подвижную группу в составе 220-й и 30-й танко­вых бригад, 27-го гвардейского, 124-го и 226-го танковых полков, 351-го самоходно-артиллерийского полка, 1-го отдельного бронебатальона, 283-й отдельной минометной бригады, 33-го истребительного противотанкового артиллерийского полка, 1387-го зенитно-артиллерийского полка, диви­зиона 18-го гвардейского минометного полка, 17-й штурмовой саперной бригады и стрелкового полка 86-й дивизии 116-го корпуса. Эта группа должна была сосредоточиться в районе Кукулинна в готовности к началу боевых действий.


#189 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 17:42

В ночь на 21 сентября маршал Л. А. Говоров поставил задачи на второй этап операции. Наступая в западном направлении, войска фронта должны были силами 2-й ударной армии наносить удар в направлении на Пярну, а 8-й армии — на Таллин. В связи с этим 2-я ударная армия с утра 21 сентября развернула правофланговые корпуса и изменила направление главного удара с севера на запад. Подвижная группа армии под командованием полковника А. Н. Ковалевского была оперативно подчинена 8-й армии. Из 2-й ударной армии в 8-ю передавался и эстон­ский стрелковый корпус.

Для быстрейшего овладения Таллином командующий 8-й армией объединил танковые и самоходно-артиллёрийские части, приданные стрелковым корпусам, в одну подвижную группу. В нее вошли 27-й отдельный танковый полк майора М. С. Черных, 82-й танковый полк под­полковника Ф. Г. Грицева, 1222-й майора И. Б. Слуцкого и 1811-й под­полковника А. А. Кузина самоходно-артиллерийские полки, стрелковые подразделения 117-го корпуса и средства усиления.



#190 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 17:51

С утра 22 сентября эта подвижная группа армии с десантом пехоты начала стремительное преследование. Преодолевая сопротивление арьер­гардных отрядов, она днем 22 сентября подошла к Таллину. В то же время к городу вышли подвижная группа полковника А. Н. Ковалев­ского и передовой отряд 8-го эстонского стрелкового корпуса под коман­дованием полковника В. И. Вырка, совершивший за одну ночь более чем 100-километровый бросок.

Подвижная группа и передовой отряд сломили сопротивление боевой группы «Герок» на внешнем оборонительном обводе города и овладели столицей Эстонской ССР Таллином — важной военно-морской базой и крупным портом на Балтийском море. Первыми ворвались в город под­разделения передового отряда эстонского стрелкового корпуса и 2-я рота 27-го отдельного танкового полка во главе со старшим лейтенантом Я. М. Лобовым, который за решительные действия и личную храбрость, проявленные в этих боях, удостоен звания Героя Советского Союза.

Красное знамя над древней городской башней 22 сентября водрузил лейтенант И. Т. Лумисте из 8-го эстонского корпуса. Бойцы 1-го ба­тальона 14-го стрелкового Ленинградского полка 72-й Павловской Крас­нознаменной ордена Суворова дивизии В. Вьюрков и Н. Головань подняли красный флаг над зданием Президиума Верховного Совета Эстонской ССР. В тот же день столица нашей Родины Москва салютовала войскам Ленинградского фронта.

В боях за Таллин активно участвовали авиация и корабли Красно­знаменного Балтийского флота. 20 сентября группа торпедных катеров Героя Советского Союза В. М. Старостина высадила десант морской пе­хоты на остров Большой Тютерс. На следующий день торпедные катера капитана 3 ранга И. Я. Становного с десантом вошли в порт Кунда, а 22 сентября батальон морской пехоты на катерах капитана 3 ранга А. П. Крючкова ворвался в гавань Локса. В тот же день 8 торпедных катеров с десантом морской пехоты отправились из Локса в направлении Таллина. 23 сентября, форсировав основные заграждения в Таллинской бухте, торпедные катера доставили десант в Минную гавань. 24 сен­тября десант морской пехоты во взаимодействии с подвижным отрядом под командованием офицера Б. А. Украинцева занял порт Палдиски.

Мощные удары по врагу наносили балтийские летчики. Вечером 21 и в ночь на 22 сентября они совместно с авиацией дальнего действия бомбили немецкие корабли в Таллинском порту, потопив три крупных транспорта и один сторожевой корабль. Днем 22 сентября летчики-бал­тийцы потопили в Финском заливе и в Балтийском море 11 транспортов противника, уходивших с войсками и грузами из Таллина. На следующий день советские самолеты-торпедоносцы пустили ко дну еще 6 вражеских кораблей, направлявшихся в порты Восточной Пруссии. По одному круп­ному неприятельскому транспорту потопили в этот день экипажи торпе­доносцев капитанов И. Г. Шаманова, М. Г. Клименко и лейтенанта Г. Д. Васильева.



#191 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 18:04

После освобождения Таллина войска фронта продолжали преследо­вание неприятеля вдоль южного побережья Финского залива в направле­нии на Пярну.

Хорошей оперативностью отличалась в этих боях работа политорганов соединений и частей Ленинградского фронта. Политотделы подвиж­ных групп, особенно 1-й и 152-й танковых бригад, умело вели партийно- политическую работу, помогали налаживать взаимодействие с десантами стрелковых и саперных подразделений.

Политработники помогали командирам популяризировать подвиги воинов-героев. В 286-м стрелковом полку только за первые два дня боев были оформлены наградные листы на 121 воина, из которых 50 человек командир полка наградил на поле боя. Во 2-й ударной армии в ходе опе­рации получили награды свыше 1,5 тыс. человек.

Политорганы и политработники, партийные и комсомольские орга­низации проявляли повседневную заботу о росте партийно-комсомольских рядов. Ежедневно в партию и комсомол принимались десятки лучших воинов. В дивизиях 117-го и 109-го стрелковых корпусов 8-й армии за девять дней наступления вступил в партию 551 человек. Во 2-й ударной армии за это же время дивизионные партийные комиссии приняли в пар­тию 931 бойца и командира.

Коммунисты и комсомольцы в бою были всегда впереди, личным примером учили молодых бойцов, как надо бить врага. В 657-м стрелко­вом полку 125-й стрелковой дивизии 8-й армии из 182 награжденных более половины были коммунисты и комсомольцы.

Продолжая развивать наступление, наши части освобождали один за другим города Эстонской ССР. 22 сентября 63-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора А. Ф. Щеглова заняла город Пайде. Утром 23 сентября части 326-й стрелковой дивизии генерал-майора Г. С. Молча­нова овладели городом Вильянди. В этот же день дивизии 108-го стрелко­вого корпуса 2-й ударной армии во взаимодействии с подвижной группой полковника В. Л. Проценко освободили Пярну — город и порт на побе­режье Рижского залива. При взятии Пярну отличились 176-й стрелковый полк подполковника С. Ф. Семенова, 221-й отдельный танковый полк подполковника В. Н. Ломова, 397-й гвардейский самоходно-артиллерийский полк подполковника А. М. Медведева, 35-я гаубичная артиллерий­ская бригада полковника П. С. Кушнера, 28-й артиллерийский полк под­полковника П. И. Ильина, 96-й артиллерийский полк майора Б. И. Нагорского и 393-й артиллерийский полк подполковника С. А. Милля. Вер­ховный Главнокомандующий объявил благодарность войскам фронта, освободившим город Пярну.

На следующий день части 7-й эстонской дивизии совместно с танки­стами подвижной группы полковника А. Н. Ковалевского освободили город Хапсалу. Здесь произошла волнующая сцена. Одна из жительниц города, спрятавшая от гитлеровцев в 1941 году красный флаг, передала его танкистам. Этот флаг был водружен на самом высоком здании в центре города как символ стойкости и мужества советских людей.

После отступления из Хапсалу немецко-фашистские войска, нахо­дившиеся в Северной Эстонии, прекратили организованное сопротивле­ние. К исходу 25 сентября войска Ленинградского фронта полностью очистили от противника все южное побережье Финского залива. 8-я ар­мия заняла рубеж, который проходил от Андинэме через Таллин, Палдиски, Хапсалу к Виртсу. Войска 2-й ударной армии, продолжая основ­ными силами преследование противника вдоль побережья Финского за­лива, 26 сентября соединились с войсками 3-го Прибалтийского фронта и к исходу дня вышли на рубеж Пикавэре, Аудру, Хядемэтсе, Айнажи, Стайцелэ, Мазсалаце.



#192 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Июль 2013 - 18:56

27 сентября 2-я ударная армия была выведена в резерв Ставки Вер­ховного Главнокомандования, а входивший в нее 30-й гвардейский стрел­ковый корпус — в резерв Ленинградского фронта.

В ходе Таллинской операции, продолжавшейся десять дней, войска фронта разгромили 4 пехотные дивизии, 5 артиллерийских полков, 15 от­дельных батальонов и несколько других частей и подразделений. Кроме того, в этих боях понесли тяжелые потери две пехотные и одна моторизо­ванная дивизии и одна моторизованная бригада врага. За период опе­рации было убито свыше 30 тыс. и взято в плен около 16 тыс. солдат и офицеров немецко-фашистской армии. Однако часть сил противника отошла к Риге и на острова Моонзундского архипелага. Успешное осуще­ствление операции явилось результатом тесного взаимодействия войск Ленинградского фронта с войсками Прибалтийских фронтов, наступав­шими на рижском направлении.

Темп операции был высоким: 8-я армия продвигалась в среднем 45 километров в сутки, а 2-я ударная — 36 километров.

58 соеди­нений и частей были награждены орденами Советского Союза, двум сое­динениям и 28 частям присвоено наименование Таллинских, а семи час­тям, освободившим город Пярну (Пернов) —Перновских. Ордена Красного Знамени был удостоен 30-й гвардейский стрелковый Ленинградский кор­пус, 8-й эстонский стрелковый корпус стал носить почетное наименование Таллинский.

После выхода советских войск к западному побережью Эстонии Ставка Верховного Главнокомандования 25 сентября 1944 года отдала приказ Ленинградскому фронту во взаимодействии с Краснознаменным Балтийским флотом провести операцию по освобождению островов Моон­зундского архипелага.

Противник, укрепившись на островах Вормси, Муху, Хиума и Са­рема, прикрывал с севера свою прибалтийскую группировку, блокировал Финский залив и контролировал морские коммуникации в Рижском за­ливе. Потеря этих островов означала для немецко-фашистских войск изоляцию рижской группировки со стороны моря и создавала угрозу высадки советских морских десантов в ее тылу. Гитлеровское командова­ние с тревогой отмечало, что «от сохранения островов Моонзундского архипелага зависит удержание г. Рига».

К концу сентября немецкая группировка на островах Моонзундского архипелага состояла из частей 23-й пехотной дивизии, четырех охранных батальонов и средств усиления. В первых числах октября из Риги на остров Сарема стали прибывать части 218-й пехотной дивизии. Кроме того, после разгрома противника в Эстонии на острова бежали остатки 20-й пехотной дивизии СС, 300-й дивизии особого назначения и несколько дивизионов береговой артиллерии. С моря оборону островов поддержи­вали корабли немецкого военно-морского флота.

Маршал Советского Союза Л. А. Говоров, на которого в это время Ставка возложила координацию действий Ленинградского, 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов, решил осуществить Моонзундскую операцию силами 8-й армии во взаимодействии с Краснознаменным Балтийским флотом и при поддержке авиации 13-й воздушной армии.

План операции предусматривал последовательным захватом острова Хиума 109-м стрелковым корпусом и острова Муху 8-м эстонским корпу­сом создать условия для нанесения с них двойного удара по острову Са­рема, где находились основные силы противника.

На флот возлагалась задача обеспечить десантирование войск, при­крытие их с моря, снабжение десанта на островах и эвакуацию раненых. 13-я воздушная армия должна была прикрывать с воздуха войска и кораб­ли в период сосредоточения и поддерживать их в ходе десантной опера­ции, а также воспрепятствовать противнику подвозить что-либо к остро­вам или эвакуировать с них. К участию в операции привлекалось 375 самолетов 13-й воздушной армии и 95 самолетов КБФ.

На подготовку десантной операции отво­дилось всего 2—4 дня. За это время коман­диры, штабы, политорганы, партийные и комсомольские организации проделали боль­шую и напряженную работу. Во всех частях были проведены совещания офицеров, собра­ния рядового и сержантского состава.

Командиры и политработники разъясня­ли личному составу особенности и сложность десантной операции. По инициативе полит- органов в ряде частей состоялись встречи пехотинцев с героями-катерниками, кото­рые поделились опытом проведения десант­ных операций. Командир отряда торпедных катеров Герой Советского Союза капитан 3 ранга В. П. Гуманенко рассказал бойцам и командирам 456-го стрелкового полка 109-й стрелковой дивизии о под­вигах моряков-балтийцев, об опыте десант­ных операций, в которых он участвовал, о том, как нужно вести себя десантнику.

27 сентября 131-й стрелковой дивизии генерал-майора П. Л. Романенко было приказано до начала операции овладеть островом Вормси, с которого фашисты могли помешать советским десантным судам войти в Моонзундский пролив. В этот день на восточный берег острова сумела высадиться лишь группа разведчиков морской пехоты. Опрокинув немец­кий заслон, они прошли по острову с востока на запад более двух с поло­виной километров. Вслед за ними в северной части Вормси высадился десант морской пехоты из отряда майора А. О. Лейбовича.



#193 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 26 Июль 2013 - 00:00

В течение ночи на 28 сентября в 131-й дивизии были подготовлены для десантников несколько рыбачьих лодок и подтянута к берегу диви­зионная артиллерия. Утром 28 сентября 8 бойцов во главе с командиром 4-й роты 482-го стрелкового полка старшим лейтенантом Соловьевым на двух рыбачьих лодках в штормовую погоду форсировали пролив Воси- Курк и высадились в районе Сэдерби. Вслед за ними на лодках и парус­нике начали переправляться через 4-километровый пролив основные силы батальона майора Кирьямова. Вражеский гарнизон не оказал организо­ванного сопротивления, и к исходу 28 сентября батальон во взаимодей­ствии с отрядом морской пехоты под командованием майора А. О. Лейбо­вича полностью очистил остров Вормси от противника. Это позволило сосредоточить в Рохукюла, Виртсу и других портах, где должны были гру­зиться десанты, легкие силы флота.

Для обеспечения высадки на острова Муху и Хиума морские силы разделили на два отряда — южный и северный. Южным командовал ко­мандир бригады торпедных катеров капитан 1 ранга Г. Г. Олейник, а се­верным — капитан 1 ранга Е. В. Гуськов. Общее командование морскими силами, участвовавшими в операции, осуществлял контр-адмирал И. Г. Святов. Его штаб расположился рядом со штабом 8-й армии в го­роде Хапсалу. Это позволило оперативно решать все вопросы планирова­ния десантной операции. Положительное значение имело и то, что в Хап­салу разместилась оперативная группа штаба фронта во главе с генерал- полковником М. М. Поповым и группа командующего флотом адмирала В. Ф. Трибуца.

Разведка сумела своевременно вскрыть систему неприятельской обо­роны на острове Муху. Еще 27 сентября разведывательная группа из одиннадцати человек под командованием капитана Кольберга на ры­бачьей моторной лодке в шторм переправилась на остров Муху и, захва­тив пленного, вернулась на свой берег. Мотористами на лодке были местные жители В. Полтавский и М. Тяптин.

Прикрепленные файлы



#194 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 26 Июль 2013 - 00:01

На следующий день на остров отправились еще две группы развед­чиков. Вскоре они передали по радио важные сведения о противнике и системе его обороны.

Используя данные разведки, три десантных отряда 249-й эстонской стрелковой дивизии во главе с командиром 925-го стрелкового полка под­полковником X. Н. Виритом на 12 торпедных катерах, 90 автомобилях- амфибиях и рыбачьих лодках в ночь на 29 сентября подошли к острову. Гитлеровцы открыли сильный артиллерийский и пулеметный огонь. Но, несмотря на упорное сопротивление фашистов, десантники высаживались на берег.

Первым высадился у пристани Куйвасту батальон капитана И. Бе­лова из 925-го стрелкового полка 249-й эстонской дивизии. Бой сразу же принял ожесточенный характер. Капитан Белов был убит. Командование подразделением взял на себя его заместитель старший лейтенант А. Пет­ров. Он умело и спокойно руководил боем, был ранен, но остался в строю.

Под сильным артиллерийско-пулеметным огнем противника бойцы залегли на берегу. Задержка атаки ставила под удар другие высаживаю­щиеся подразделения. В этот критический момент инициативу и храб­рость проявил агитатор 925-го стрелкового полка капитан Ф. Г. Сепп. Он поднялся во весь рост и с возгласом «Товарищи! За мной! Вперед!» повел бойцов в атаку. Враг был сбит с занимаемых позиций. Действуя мелкими штурмовыми группами, десантники сумели захватить плацдарм на острове.

Большое мужество и героизм проявили комсомольцы 925-го полка лейтенант А. Г. Репсон и младший сержант Н. Н. Матяшин. Они пер­выми спрыгнули с катеров в море и увлекли за собой бойцов. Оба комсо­мольца были ранены, но продолжали геройски сражаться на берегу, от­бивая одну за другой вражеские контратаки. А. Г. Репсон и Н. Н. Матя­шин удостоены звания Героя Советского Союза.

Прикрепленные файлы



#195 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 26 Июль 2013 - 00:02

В ночь на 30 сентября на торпедных катерах и десантных судах фор­сировали пролив Сур-Вяйн основные силы 249-й эстонской дивизии. К утру они полностью овладели островом.

За успешное овладение островом Муху командующий Ленинградским фронтом объявил благодарность всему личному составу 249-й эстонской стрелковой дивизии и ее командиру полковнику А. Ю. Фельдману.

После освобождения Муху командование 8-й армии решило осуще­ствить силами 109-го стрелкового корпуса высадку десанта на остров Хиума.



#196 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 26 Июль 2013 - 00:03

2 октября на 11 торпедных катерах отряда капитана 3 ранга В. П. Гумапенко к острову Хиума стремительно ринулись передовые батальоны 456-го и 602-го стрелковых полков 109-й стрелковой дивизии. При подходе катеров к берегу противник обрушил на них шквальный артиллерийско-пулеметный огонь. На помощь десантникам пришли штур­мовики 277-й авиадивизии. Группы самолетов Ил-2, ведомые Героем Советского Союза майором Г. М. Паршиным и капитаном Н. И. Арчаковым, на бреющем полете атаковали вражеские батареи и подавили их. Тогда пехотинцы устремились на штурм опорного пункта врага.

Захватив порт Хэльтерма и расширив плацдарм, десант обеспечил высадку 602-го и 456-го стрелковых полков 109-й дивизии. Вскоре на паромах была переброшена и артиллерия. К этому времени передовой десантный отряд 482-го стрелкового полка 131-й дивизии, проявив исклю­чительную отвагу, на рыбачьих лодках в штормовую погоду форсировал пролив и также высадился на остров Хиума. После непродолжительного боя отряд сумел захватить плацдарм в районе Пулисте.

Быстро сконцентрировав силы, 109-я стрелковая дивизия под коман­дованием генерал-майора Н. А. Тругакина начала наступление в северо-­западном и юго-восточном направлениях. Противник оказывал упорное сопротивление, взрывал мосты, устраивал завалы, минировал дороги.

Многие жители активно помогали наступавшим частям: восстанав­ливали дороги, мосты, указывали проходы через болота, ухаживали за ранеными, помогали вылавливать разбежавшихся по лесам фашистов.



#197 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 26 Июль 2013 - 00:04

3 октября части 109-го стрелкового корпуса полностью овладели ост­ровом Хиума. Теперь войска 8-й армии получили возможность с двух сто­рон предпринять наступление на остров Сарема.

Десантная операция началась рано утром 5 октября. Передовые батальоны 593-го и 743-го стрелковых полков 131-й дивизии вышли из Рохукюла на торпедных катерах, стремительно форсировали пролив и успешно высадились на острове севернее Талику. Воины-десантники дей­ствовали исключительно слаженно, проявляли высокое боевое мастерство. За мужество и отвагу 325 бойцов, командиров и политработников 131-й стрелковой дивизии, совершивших первый бросок на остров Сарема, были удостоены правительственных наград.

Исключительно отважно и умело в бою действовал экипаж катерного тральщика под командованием коммуниста мичмана И. Я. Ларина. К ос­трову катер следовал замыкающим в строю дивизиона тральщиков. Но по сигналу «Высадить десант!» он вырвался вперед. Гитлеровцы обрушили на катер ураганный огонь из орудий, минометов и пулеметов. Вода ки­пела от разрывов снарядов, но Ларин смело вел катер к острову, расстре­ливая из пулеметов вражеские огневые точки. Он первым в дивизионе высадил десант на берег. За время операции экипаж Ларина перебросил на острова под огнем врага 354 десантника, отбуксировал несколько понтонов с техникой и боеприпа­сами. За самоотверженные действия комму­нист мичман И. Я. Ларин был удостоен зва­ния Героя Советского Союза. Высокого зва­ния Героя Советского Союза в этих боях был удостоен также старшина М. И. Козомазов — командир зенитно-пулеметного взвода. От­важный воин сбил семь вражеских самоле­тов, десятки раз ходил в атаки и контратаки.

Одновременно к десантной операции на остров Сарема приступили части 249-й и 7-й эстонских стрелковых дивизий. С ними взаимодействовал батальон морской пехоты Краснознаменного Балтийского флота. Фор­сировав после артиллерийской и авиацион­ной подготовки мелководный пролив Вяйке- Вяйн, подразделения 921-го стрелкового пол­ка под командованием полковника О. Мулласа и 300-го стрелкового полка под командованием подполковника И. Пауля захватили плацдармы и за­крепились на вражеском берегу.

Быстро восстановив дамбу от острова Муху, войска 8-й армии стали переправляться по ней на Сарема. Преодолевая сопротивление против­ника, соединения 109-го стрелкового и 8-го эстонского корпусов развер­нули наступление в юго-западном направлении. Враг непрерывно контр­атаковал. 5 октября только 300-й стрелковый полк отбил 12 контратак вражеской пехоты и танков.

Будучи не в силах остановить наступление войск 8-й армии, против­ник приступил к эвакуации своих баз с острова, направляя остатки раз­битых частей и их тылы на полуостров Сырве. В порту Курессаре воз­душной разведкой было обнаружено более 50 транспортов неприятеля. Вечером 5 октября наша авиация совершила звездный налет на эти суда.



#198 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 26 Июль 2013 - 00:06

7 октября части 7-й эстонской дивизии генерал-майора К. А. Алликаса с боем заняли порт и город Курессаре. К исходу 8 октября остров Сарема, за исключением южной оконечности — полуострова Сырве, был очищен от противника.

Обороне полуострова Сырве немецкое командование придавало осо­бое значение. Он был ключом к Рижскому заливу. Используя выгодные условия на узком перешейке, противник создал здесь жесткую оборону. Небольшая ширина фронта на полуострове (2—3 км) не позволяла на­ступавшим развернуться и маневрировать. Корабли но могли поддержать своим огнем войска 8-й армии, так как им мешали подойти к островам минные поля.

Бои на полуострове Сырве носили исключительно упорный характер. 10 и11 октября сражение не утихало ни днем, пи ночью. Противник ока­зывал яростное сопротивление, непрерывно переходил в контратаки.

В результате ожесточенных боев на полуострове в период с 10 по 20 октября части 249-й дивизии сумели выбить противника с первого обо­ронительного рубежа. Попытка прорвать второй рубеж успеха не имела. Ураганным огнем и контратаками врагу удалось остановить советские войска. Потерпела неудачу и попытка высадить 12 октября десант в районах Винтри и Хайнема.

#199 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 26 Июль 2013 - 00:13

Стало очевидным, что для решитель­ного прорыва обороны противника и уни­чтожения его группировки на полуострове Сырве необходима дополнительная подготов­ка. Была произведена перегруппировка сил, оборудован исходный плацдарм для нанесе­ния нового удара, тщательно разведана и изучена система вражеской обороны на всю ее глубину.

Командование фронта наметило, в де­талях разработало и подготовило фронталь­ный прорыв укрепленного оборонительного рубежа противника силами 109-го стрелко­вого корпуса, которому были подчинены 109, 131, 64-я гвардейская и 249-я эстон­ская стрелковые дивизии.

В итоге большой работы, проделанной Краснознаменным Балтийским флотом, на островах Сарема и Хиума было сосредото­чено значительное количество войск и бое­вой техники.

Накануне наступления начальник штаба фронта генерал-полковник М. М. Попов провел совещание командиров дивизий, полков и начальни­ков политорганов 8-й армии, на котором были рассмотрены все детали наступления.

Прорыв обороны противника на полуострове Сырве начался в пол­день 18 ноября. После артиллерийской подготовки, продолжавшейся около двух часов, войска 8-й армии силами 109-й и 131-й стрелковых дивизий при содействии авиации 13-й воздушной армии, ВВС и кораблей Балтийского флота атаковали противника.

В боях на полуострове Сырве ярко проявилась великая сила дружбы народов Советского Союза. Бывший командир 249-й эстонской дивизии полковник А. Фельдман вспоминает: «Помогая друг другу во всем — огнем, лопатой, перевязочным пакетом, моральной поддержкой в трудную минуту, вперед продвигались русские, эстонцы, казахи, грузины. Языко­вого барьера не существовало, все прекрасно понимали друг друга, все шли вперед под одной эмблемой — красной звездой».

Незабываемый подвиг совершил 18 ноября на острове Сарема два­дцатилетний комсомолец-казах ефрейтор 8-й роты 482-го стрелкового полка 131-й стрелковой дивизии Сабалак Оразлимов. В бою в районе Каймри, когда батальон поднялся в атаку, в упор по наступающим уда­рил фашистский пулемет. Рота оказалась в исключительно тяжелом по­ложении. Тогда ефрейтор Сабалак Оразлимов вырвался вперед и бро­сился к пулемету. Фашисты дважды ранили героя. Собрав последние силы, он прыгнул на пулемет и закрыл его своей грудью. Самопожертво­вание казахского юноши спасло жизнь десяткам бойцов, помогло роте выполнить боевой приказ. Воодушевленные подвигом своего товарища, бойцы роты в этот день уничтожили более 200 солдат противника и осво­бодили два населенных пункта.

К 24 ноября после упорных боев наши войска овладели полуостро­вом Сырве.

Войска Ленинградского фронта и Краснознаменный Балтийский флот, полностью освободившие от немецко-фашистских захватчиков тер­риторию Эстонской ССР, были отмечены 24 ноября приказом Верховного Главнокомандующего. Москва салютовала в этот день воинам-ленинград­цам и морякам-балтийцам 20 артиллерийскими залпами из 324 орудий. За успешные боевые действия 53 557 воинов фронта были награждены орденами и медалями.

Своим успешным наступлением в Эстонии войска Ленинградского фронта оказали существенную помощь Прибалтийским фронтам на риж­ском направлении. Противник потерпел здесь тяжелое поражение. Из 59 дивизий, входивших в состав группы армий «Север», 26 были разгром­лены и 3'полностью уничтожены. Остальные силы этой группы оказались изолированными на Курляидском полуострове, в северо-западной части Латвии и блокированы в Мемеле. После этого группа армий «Север» уже не могла существенно влиять на дальнейший ход борьбы на советско-гер­манском фронте.

С освобождением военно-морских баз и портов Эстонии коренным образом изменились условия базирования Краснознаменного Балтийского флота. Корабли КБФ получили возможность выхода на просторы Бал­тийского моря. Флот же противника не мог теперь действовать в Рижском и Финском заливах и в восточных районах Балтики.



#200 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 20 Февраль 2014 - 00:40

ИЮЛЬ 1941 ГОДА
т.к. в начале темы, в сообщениях, относящихся к этим датам и так слишком большие сообщения, вынуждена размещать информацию здесь.
(из книги "Ленинградский фронт")

Встретив организованное сопротивление, генерал Гепнер принял смелое решение. Дорога вдоль реки Дуги считалась непроходимой для танков. Но Гепнер бросил свои основные силы по бездорожью. Прой­дя 150 километров на север, немецкие танки с ходу форсировали Лугу у Большого Сабска и захватили пустующие советские укрепления на правом берегу. Ворошилов бросил в бой курсантов пехотного училища и 2-ю дивизию народного ополчения. Но контратаки ополченцев и курсантов — безуспешны. Гепнер доложил фон Леебу: дорога на Ле­нинград открыта.

Однако 15 июля Ворошилов нанес под Сольцами неожиданный контрудар танками во фланг немцам. Три немецких дивизии оказались прижаты к озеру Ильмень. Вермахту пришлось направить танки под командованием Манштейна на выручку полуокруженной у озера Иль­мень группировке. Фон Лееб вынужден приостановить наступление на Ленинград.

Темпы наступления группы армий «Север» сегодня кажутся неве­роятными. Но наиболее прозорливые немецкие генералы уже поняли: что-то не так. В конце июля вермахт только готовится захватить Ле­нинград. А ведь за это же время войны с Польшей и Францией уже были выиграны. Все германские мемуаристы отмечают неожиданную стойкость советских войск в обороне и отличное вооружение. Один из самых неприятных сюрпризов — тяжелый танк КВ-1, броню которого не могла пробить ни одна немецкая противотанковая пушка. Немцы называли все, что происходило в бою с ними, «эффектом колотушки». Снаряды стучали по броне, не причиняя вреда. В немецких мемуарах атаки KB описываются как нашествие марсиан из романа Уэллса: чу­довищные монстры, безнаказанно утюжащие позиции противотанко­вых батарей. В борьбе с KBвыручала немцев лишь тяжелая артилле­рия и 88-миллиметровые зенитные пушки.

ВОСПОМИНАНИЯ:

Мельников Владимир

В начале войны мы на KB воевали довольно-таки своеобразно. Мы не боялись немецкой противотанковой артиллерии. Даже иногда командир засекал огне­вую точку, давал команду зарядить орудия осколочными снарядами и отправ­лял танк на пушку. И мы давили немецкие пушки. Потому что не брали броню KB немецкие снаряды в начале войны. Примерно до середины сентября они ничего не могли с нами сделать. Наверное, я должен отдать должное немец­ким артиллеристам, они все-таки подбивали наши машины. Есть лобовая бро­ня и броня боковая, так они били в место сварки, — представляете, 10 милли­метров! Это просто снайперская стрельба. Либо они били под башню, разби­вали поворотное устройство и застопоривали башню; либо в саму пушку стреляли; либо в люльку пушки. По горизонтали мы за счет поворота башни стреляли, а по азимуту за счет этой люльки. (Она поднималась вверх-вниз.)

Танку было не страшно, когда по нему била артиллерия, а вот находиться в это время внутри машины — настоящий ужас, потому что окалина летела, от­бивалась от брони, и лица, и руки, — все было побито этой окалиной. И, во- вторых, глохли мы.

31 июля финская армия начала наступление на Приозерск и Сортавалу. К 9 августа она прижала часть советских войск к Ладожскому озеру. Позже их удалось эвакуировать на остров Валаам, а потом в Ленинград. 11 августа финны развернули наступление на Выборг.

Советская оборона сильно обескровлена. Несколько дивизий уже переброшены на юг, а оставшимися силами 120-километровый фронт не удержать. Это хорошо понимал командующий Ленинградским фронтом Маркиан Попов.............

Генерал-лейтенант Попов Маркиан Михай­лович, 39 лет. Родился в казачьей стани­це. Участвовал в Гражданской войне. Окончил пехотные командные курсы и Военную академию имени Фрунзе. Прошел путь от командира взвода до командую­щего войсками Ленинградского военного округа. Чудом уцелел в «чистках». На Халхин-Голе - заместитель Блюхера. Ода­ренный, грамотный военачальник, в бое­вых действиях берег личный состав, пре­небрегая указаниями сверху. Высокие мо­ральные качества сочетал со склонностью к бытовому пьянству. В августе 41-го - командующий Ленинградским фронтом.

Чтобы сократить линию обороны на Карельском перешейке, Мар­киан Попов просил разрешения отвести войска на линию Маннергей- ма к реке Вуоксе, но Ставка требовала: ни шагу назад!

Финские войска прорвали оборону и теснили советские части к Финскому заливу, грозя окружением. Еще не поздно было отступить на выгодные рубежи, но Москва медлила давать разрешение. Наконец пришел ответ Сталина: «Вас запугивают командующие армиями. Вы, в свою очередь, решили, видимо, запугивать Ставку всякими ужасами насчет прорыва, обострения положения и прочее. Ставка требует, что­бы вы, наконец, перестали быть статистом и специалистом по отступ­лению и вошли в подобающую вам роль командующего, вдохновляю­щего армии и подымающего дух войск».

В конце концов, Сталин разрешил отступление, но слишком поздно. 24 августа Выборгская группировка уже была окружена. 29 августа Выборг взят финнами.

Когда финские войска вошли в Выборг, раздались страшные взры­вы. Взорвался телеграф, вокзал, крепостной мост. Выборгский замок оказался тоже заминирован. В Выборге финские саперы обнаружили радиоуправляемые мины. Они должны были взорваться по радиосиг­налу. Финские инженеры вычислили частоту, на которой они работа­ли — 715 килогерц. И трое суток, пока разминировали, крутили на этой частоте знаменитую финскую польку «Сяккиярве».

1 сентября финская армия вышла к границе 1939 года и уперлась в Карельский укрепрайон. Карельский укрепрайон — один из старей­ших в стране. Его стали строить в 1928 году по приказу Ворошилова. 100 пулеметных и 20 артиллерийских дотов. Сплошная линия обороны от моря до моря, от Финского залива до Ладоги.

Маннергейм отдал приказ штурмовать этот рубеж. Старая советско- финская граница проходила по реке Сестре. Река совсем неширокая, но форсировать финским войскам ее оказалось не так просто. На стол маршала Маннергейма ложились донесения: «3 сентября. При форси­ровании реки Сестры 9-я рота седьмого пехотного полка в полном со­ставе отказалась перейти реку. 14 сентября. Двести солдат и унтер- офицеров 48-го пехотного полка отказались перейти реку. Помимо от­каза солдаты говорили, что они готовы защищать родину, но не готовы воевать на чужой территории». Такие случаи неповиновения были за­фиксированы в каждом втором пехотном полку.

Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер записал в своем дневнике: «Командование финской армии не хочет, чтобы ее войска наступали с Карельского перешейка дальше старой государственной- границы».

В результате наступления финнам удалось занять Петрозаводск, Лодейное поле и захватить весь Карельский перешеек. На этом финны свои задачи в войне посчитали выполненными. Аннексия советской Карелии исполняла давнюю мечту финских националистов о создании Великой Финляндии, где реки Сестра и Свирь должны служить есте­ственными границами нового государства. Финляндия предоставила почетное право разгромить Советский Союз своим немецким союзни­кам. На Карельском перешейке фронт стабилизировался на долгие три года. Но об этом наше командование еще не знало.


ВОСПОМИНАНИЯ:

Шуркин Сергей

В Ленинграде я работал на заводе. 4 июля я записался в народное ополчение, 5-го был уже в войсках. Мы 10 дней занимались боевой подготовкой, потом наш батальон погрузили в эшелон и перебросили за Приозерск, где проходили бои с финско-немецкими войсками. Вместе с пограничниками мы отходили к старой границе, причем нам очень помогала их система организации обороны. Они нам здорово помогали и в огневой подготовке, и в отражении атак против­ника. Надо отдать должное.

Вот мы говорим сейчас о заградотрядах. Когда после тяжелого боя мы начали отходить, причем отход стал беспорядочным, пограничники выстроились в це- почку, останавливали нас, приказывали занять оборону. Таким образом, мы пришли в себя и успокоились. Когда противник подошел, вместе с погранични­ками мы отразили эту атаку. Но все равно потом отступали и вышли на старую границу, которая существовала до 39-го года.

Самый тяжелый бой — первый. Когда мы вышли из поезда и заняли рубеж обороны, финны начали наступать. Естественно, была какая-то робость. Я впервые близко увидел раненого и понял, что и со мной такое может слу­читься. А потом бой начался.

И вдруг разорвался сзади снаряд. Один из бойцов получил тяжелое ранение в ноги. Мы вынесли его на дорогу (там танкетка с фельдшером была), положили на танкетку, отошли метров сто, и вдруг слышим — взрыв. Прямое попадание в танкетку. Все, кто был на ней, погибли. Вот это самое страшное — видеть такое.

Финны хорошо воевали. Надо отдать им должное. Они были всегда хорошо вооружены и хорошо сражались. Но только на этой старой границе они оста­новились.


В середине августа на южном рубеже Ленинградского фронта на­зревал новый кризис. До сих пор на Ленинград наступала одна 18-я армия немцев. 16-я армия была занята в Прибалтике. Однако 17 августа немцы захватили Нарву и начали осаду Таллина. Гитлер заявил: «Невод заведен. Рыба находится внутри невода. Можно счи­тать, русской армии и Балтийского флота больше не существует».

Войска Прибалтийского фронта и корабли Балтийского флота ока­зались под угрозой полного уничтожения. Но все попытки добиться разрешения на вывод армии и флота в Кронштадт Москва игнориро­вала. В результате, войска грузились на суда уже под обстрелом не­мецкой артиллерии. 28 августа в море вышли четыре конвоя транспор­тов и боевых кораблей. По ним тут же ударили немецкие бомбарди­ровщики. Фарватер оказался нашпигован минами, тральщиков не хватало, корабли один за другим подрывались на минах. Вечером из штаба Балтийского флота пришел приказ встать на якорь и дожидать­ся утра. А с наступлением рассвета произошло необъяснимое. Все боевые корабли снялись с якоря и полным ходом ушли в Кронштадт. Тихоходные транспорты, битком набитые войсками и эвакуировав­шимся гражданским населением, оказались брошенными на растерза­ние немецкой авиации. Жители Кронштадта вспоминали, что видели наши боевые корабли, а немецкая авиация, их обходя, летела бомбить безоружный транспорт. Еще десять суток спасали уцелевших. Всего спасли 12 тысяч человек. В Таллинском переходе потеряно 65 судов, в водах Финского залива навсегда осталось около 10 тысяч человек.



#201 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 21 Февраль 2014 - 17:18

ОБОРОНА КРЕПОСТИ ОРЕШЕК
(из книги "Ленинградский фронт")

8 сентября в 7:40 утра фельдфебель 3-й роты 424-го пехотного полка поднял на колокольню Шлиссельбургской церкви не­мецкий флаг. Кольцо блокады замкнулось. Однако покорителей Шлис­сельбурга ждал неприятный сюрприз. Из старинной крепости Орешек, расположенной в истоке Невы на острове в двухстах метрах от Шлис­сельбурга, по немцам ударили две пушки. В тот день в Орешек было отправлено 10 моряков — забрать со склада принадлежащие Ладож­ской флотилии запасы. Пока занимались погрузкой, немцы уже ворва­лись в район порта. Моряки оказались свидетелями того, как в порту фашисты расстреливали людей. Не в силах сдержать себя, красно­флотцы стали искать в казематах что-нибудь пригодное для стрельбы. Нашли два орудия без прицелов и боеприпасы, установили их на баш­не, и Николай Канушкин, имевший опыт артиллериста, выстрелил по немецкой батарее. Так началась оборона крепости Орешек. Немцы решили, что крепость защищает большой гарнизон, и не стали сходу штурмовать. В Ленинграде быстро поняли, в чем дело, и прислали под­крепление: капитана Алексея Морозова с группой из 13 краснофлот­цев. Они'привезли семь 44-миллиметровых пушек и 6 станковых пу­леметов, оборудовали стрелковые точки. Балтийцам в крепости при­шлось выдержать невероятные испытания. Только во время одного обстрела немцы выпустили 248 тяжелых снарядов и 1000 мин. Но Орешек держался всю ленинградскую блокаду.

ВОСПОМИНАНИЯ:

Канашин Иван

Отправили меня в крепость Орешек. Нас было пять человек, погрузились мы в шлюпку и поплыли. Немцы нас заметили с другого берега и открыли шкваль­ный огонь. Шлюпку перевернуло, мы все оказались в воде. Течение там сильное, и трое из нас сразу утонули. А я кое-как, через силу, поплыл к ближайше­му берегу и оказался на островке крепости. Весь гарнизон крепости — 260 че­ловек, не считая морской батареи (тех, наверное, еще человек 30): пулемет­ный взвод, артиллерийская батарея и 2 взвода противотанковых ружей. Все необходимое доставляли на лодках, ночью. И боеприпасы, и медикаменты, и сухой паек. Выдавали 250 граммов хлеба и кое-какие консервы.

В Орешке я был наводчиком знаменитого орудия «Дуня». Оно стояло на кре­постной стене. Мы сделали над ним укрытие и били по немцам прямой навод­кой. Снарядов сначала хватало, а потом стало мало. К нам ночью шел катер с ящиками снарядов. Немцы его утопили. И мы ночью на шлюпках подходили к этому месту, ныряли, ящики оттуда доставали, грузили на шлюпки и возили в крепость.

Немцы время от времени пытались крепость взять. Зимой они подходили по льду, но мы такой шквальный огонь открывали из пулеметов, что они отходили обратно. И летом пытались. И снова мы их отгоняли. Но фашисты, в отличие от наших, жалели своих солдат и не хотели, чтобы они зря погибали. Они пре­кратили попытки брать штурмом и стали постоянно бомбить. Мы, чтобы прой­ти по территории крепости, вырыли повсюду траншеи, а жили в башнях.

В крепости я стал комсоргом батареи. Я командиром отделения был, а по зва­нию — старший сержант.



#202 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 21 Февраль 2014 - 18:52

(из книги "Ленинградский фронт")

ВОСПОМИНАНИЯ:

Басистов Юрий

С начала войны я служил в радиоразведовательном дивизионе Ленинградско­го фронта, в группе, которая занималась разработкой системы перехвата радиопереговоров немецкой авиации во время налетов на Ленинград. Долго вы­бирали место, откуда лучше всего вести перехват и остановились на Исаакиевском соборе. Там почти под самым куполом был установлен пост.

Я работал в самое холодное и тяжелое время для Ленинграда, с декабря 1941 года. Сидели во время бомбежки, каждый день с вечера и до ночи. Мы очень отчетливо слышали переговоры между экипажами немецких самолетов. У них были позывные, и я до сих пор помню: «Антон айне. Антон цвай». Они говорили между собой о квадратах, где бомбили, об успешности операций, они даже интересовались друг у друга, с собой ли шоколад сегодня или нет. Ви­димо, немецкие летчики не подозревали, что их подслушивают. Эти данные нашим ПВО очень пригодились. Ведь немцы сильно бомбили город. Они стре­мились, прежде всего, поразить военные цели, где, как они полагали, находи­лись штабные организации, поэтому бомбили Смольный. Во-вторых, выбороч­но бомбили жилые кварталы. Это были бомбежки чисто террористического плана для запугивания населения. Однажды на моих глазах бомба попала в пятиэтажный дом и пробила его сверху от крыши до подвала.


Саксин Иван

В Новом Петергофе размещался штаб и политотдел кронштадтского участка ПВО КБФ. Этому штабу была передана спецрадиорота. Нас встретил командир, полковник Поздняков. Он поздоровался со всеми за руку, что для нас бы­ло очень необычно, и сказал, что на автомобилях ГАЗ-АА находится специ­альная автоматическая аппаратура по обнаружению самолетов. Называется она «РУС» — радиоуловитель самолетов. И добавил: «Вам нужно в ближай­шее время изучить ее в действии, мы будем направлять вас в различные рай­оны, не занятые еще немцами, чтобы оттуда сообщать в штаб данные о само­летах». Вот мы и приступили. Несколько машин ушли в район Кингисеппа, в Волосово. А нашу — прикрепили к штабу. Штаб сначала помещался в 4 ки­лометрах от Нового Петергофа, во дворце Бельведер. Там же размещался штаб ВВС Балтийского флота. Но немцы скоро подошли к Петергофу. Весь личный состав был брошен на линию фронта. Большая часть погибла.

21 сентября мы ушли из Нового Петергофа в Ораниенбаум. В Ораниенбауме ночь переночевали в лесу и прибыли в Кронштадт в форт Шанс. Оттуда меня и еще одного бойца по фамилии Гильдин направили на новый формирующийся бронепоезд с аппаратурой, которая находилась у нас на машинах. Дали пере­датчик РБРФ и приемник УС на 15 диапазонов. УС — это значит унифициро­ванный самолетный.

Бронепоезд строили рабочие Кронштадтского морского завода. А вооружали рабочие «Арсенала». Вооружение брали с погибших кораблей. В частности, при налете немецкой авиации 21-23 сентября на восточном рейде был потоп­лен эсминец «Стерегущий». А глубина небольшая была, и командование при­няло решение демонтировать пушки и поставить их на бронепоезд. С этого же эсминца был демонтирован трехметровый дальномер— прибор управления зенитным огнем. Кроме того, на бронеплощадке поставили счетверенный пу­лемет М-4 и два пулемета ШКАС. Это авиационные скорострельные пулеме­ты. В бронепоезде были три товарных вагона, переоборудованных под жилье личного состава, специальный вагон.под камбуз, вагон под санитарную часть и химическую часть.

В Кронштадте, на острове Котлин, была железная дорога от города до форта Константин. Вот по этой дороге и ходил бронепоезд.



#203 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 01 Май 2014 - 23:34

(из сборника "Память", Лениздат, 1987 г.)

УПОРСТВО И СМЕЛОСТЬ

Около десяти лет назад, читая в Государственной Публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина опубликованный в Финляндии в 1969 году военный дневник финского  генерала В. Е. Туомпо, я натолкнулся на запись, сделанную им 19 августа 1941 года о полковнике Андрее Леонтьевиче Бондареве — командире 168-й стрелковой дивизии, мужествен­но сражавшейся в июльско-августовские дни 1941 года на северных подступах к Ленинграду в районе Сортавалы. Днев­никовая запись была краткой, но весьма выразительной: «Хо­роший и стойкий командир».

Что же побудило финского генерала, являвшегося ближай­шим помощником Маннергейма в его ставке, дать столь лест­ную оценку советскому командиру?

Ответ на это содержится в событиях, свидетельствовавших о героическом противоборстве воинов 168-й дивизии, стойко защищавших в первые дни Великой Отечественной войны государственную границу к северу от Ленинграда. Красноречи­вым подтверждением тому были бои, которые вела дивизия Бондарева во взаимодействии с пограничниками почти месяц севернее Ладожского озера, где противник стремился осущест­вить прорыв. Участник этих боев, начальник оперативного от­деления 168-й стрелковой дивизии С. Н. Борщев (впоследст­вии генерал-лейтенант) писал в своих воспоминаниях: «Два­дцать пять дней мы стояли насмерть, защищая нашу госу­дарственную границу, и двадцать дней удерживали рубеж обо­роны Сортавала — станция Нива».

Когда численно превосходившим силам противника уда­лось все же отрезать части 168-й дивизии от соседних соеди­нений, «бондаревцы», как их тогда называли на фронте, не дрогнули. Прижатые к берегу Ладожского озера, они во гла­ве со своим комдивом решительно отражали многочисленные атаки неприятельских войск. «Нередко противнику,— писал С. Н. Борщев,— удавалось выходить в наш тыл и окружать отдельные подразделения. Но ни одно из них не было раз­громлено или пленено».

В современной военно-исторической литературе Финляндии мы вновь находим объективную оценку мужественных дейст­вий советских воинов летом 1941 года в северном Приладожье. И опять особо подчеркивается умелое руководство командира 168тй дивизии. Известный финский военный историк Хельге Сеппяля в последней своей книге «Агрессия Финляндии в 1941 году», изданной в 1984 году, пишет: «...Бондарев был ис­кусным командиром».

Но, конечно, командир 168-й дивизии и ее части не являлись в войсках Северного фронта исключением в проявлении высокого боевого духа и воинского мастерства. В соседней слева 142-й дивизии уже с первых дней боев прославились своим мужеством многие воины, а полковник В. А. Трубачев – командир 461-го Стрелкового полка — и пулеметчик А. И. Заходский стали Героями Советского Союза.

Самоотверженно действовали, защищая государственную Ладожского озера, пограничники 102-го отряда полковника С. И. Донского. И об этом мужественном командире, смелости и отваге бойцов погранзастав весьма весомо сказано в фундаментальных изданиях финских военно-исторических исследований. Но об этом речь пойдет ниже.

Пограничники отряда С. И. Донского вели бои в тесном взаимодействии с частями 168-й дивизии А. Л. Бондарева и 142-й дивизии С. П. Микульского. Отдельные погранзаставы и комендатуры защищали границу, будучи отрезанными от основных сил. Сохранились яркие воспоминания участника боев, комиссара погранотряда А. Н. Малоивана, воспроизводящие картину массового героизма бойцов и командиров. Он отмечает, что за первые недели боев высоких государственных наград были удостоены 183 пограничника отряда. Среди них награжденный орденом Ленина комендант 1-й комендату­ры старший политрук А. Д. Гарькавый, именем которого на­звана одна из улиц Ленинграда. «Много у нас в те дни было героев,— отмечает А. Н. Малоиван,— но комендант 1-й погранкомендатуры и среди них стоял, пожалуй, на одном из пер­вых мест».

Совинформбюро сообщало в те дни об остром накале боев, которые велись к северу от Ленинграда, на приладожском участке. «На Кексгольмском направлении,—говорилось в свод­ке за 1 июля,— противник в нескольких местах перешел в на­ступление и пытался углубиться на нашу территорию. Реши­тельным контрударом наших войск атаки противника были от­биты с большими для него потерями».

Однако когда 10 июля немецкая группа армий «Север» раз­вернула наступление из района Пскова в направлении Луги, крупными силами финских войск — Карельской армией — был нанесен удар на приладожском участке в стык 168-й и сосед­ней с ней 71-й стрелковых дивизий. Как известно, по замыслу гитлеровского командования, одновременное наступление на Ленинградском направлении немецких войск с юга и финских с севера должно было привести к соединению их у берегов Ла­дожского озера. В столь сложной обстановке у советского командования не было возможности существенно усилить за счет резервов войска, действовавшие к северу от Ленинграда. Требовалось обеспечить прикрытие южного направления, и прежде всего Лужского рубежа.

Именно в это время на северном участке противнику, имев­шему четырехкратное численное превосходство в силах, уда­лось прорваться к Ладожскому озеру, чтобы развить в после­дующем наступление вдоль восточного его побережья и на Карельском перешейке.

К сожалению, в нашей военно-исторической литературе еще недостаточно раскрыт ход боев на Карельском перешейке в июльские и августовские дни 1941 года, не нашла долж­ного освещения мужественная борьба воинов на отдельных его участках. И причину этого можно понять. Боевые дейст­вия на южных подступах к Ленинграду приобрели в тот мо­мент особое значение. Создавшаяся угроза прорыва фашист­ских войск через Лужский рубеж приковала к себе максимум внимания. Естественно, что в исторической, а также мемуар­ной литературе именно это заняло центральное место.

Между тем бои в июле — начале августа в восточной части Карельского перешейка приобрели особенно напряженный ха­рактер. Противник сосредоточил максимум усилий, чтобы ов­ладеть важным в оперативном отношении узлом дорог — станцией Хиитола. Части 142-й и 198-й стрелковых дивизий в сложных условиях изолированного с суши положения сдерживали натиск превосходивших по численности неприятельских войск. Как отмечается в изданной в Финляндии многотомной истории «Финская война 1941—1945 гг.», советские части «оборонялись исключительно стойко, имея огневую поддержку артиллерии ладожских судов».

Не получила должного освещения в исторической литературе также оборона Кексгольма (Приозерска), хотя благодаря мужеству и стойкости пограничников из сводного отряда полковника С. И. Донского противник не мог с ходу прорваться к городу с северо-запада. В этой связи в одном из докумен­тов погранвойск говорится: «В боях за Кексгольм, несмотря на свою малочисленность, отряд более 10 суток вел упорные бои, нанося врагу значительные потери в живой силе и тех­нике, а затем отряд явился базой для создания войсковой группы Кексгольмского направления».

Подвиги защитников Кексгольма (Приозерска) ждут еще внимания исследователей-историков. Автор этих строк хранит  в своих архивах запись, обнаруженную в 1946 году на стене у входа в старинную Кексгольмскую крепость. Там на высоте одного метра от земли на кирпичной стене (реставрации 1908 года) карандашом было написано: «Здесь были двое... После тяжелого боя осталось живых только двое. Шурин и Авдеев, 1941 г., 13 августа». Кто эти бойцы? Какова их судь­ба?. Как надпись на стене Кексгольмской крепости, где находился военный госпиталь, напоминает нам надписи, оставленные защитниками Брестской крепости на ее руинах!

Обращаясь к финским источникам, мы узнаем, что и в них дается должная оценка мужеству советских пограничников, упорно сражавшихся на подступах к Кексгольму. В упоминавшейся уже многотомной финской истории войны сказано: «Противник был стойкий, его главную часть составляли силы пограничников, которые сражались упорно, предпринимали контратаки, пытались продвинуться вперед. Используя ручные гранаты и нанося штыковые удары, они вели кровопролитные ближние бои в лесах и холмистой местности непрерывно в течение суток».

Лишь совсем недавно, в 1980 году, в Ленинграде издана интересная книга 3. Г. Русакова «Нашим морем была Ладога», где впервые ярко рассказано о героических действиях моряков Ладожской военной флотилии, осуществлявших в чрезвычайно сложных условиях эвакуацию частей 168-й, 142-й и 198-й стрелковых дивизий. Сам участник этой операции, автор рассказывает, каким мужеством нужно было обладать, чтобы под непрерывным вражеским огнем вывозить по Ла­дожскому озеру из бухты Рауталахти и с острова Килпола войска и боевую технику.

«„Бухтами смерти", — пишет он, — были названы в те дни три узких залива бухты Рауталахти, насквозь простреливае­мые «кинжальным» огнем артиллерии и минометов против­ника. Через эту зловещую зону нашим кораблям нужно было с боем прорываться вплотную к берегу и принимать на борт войска, прижатые врагом к воде». 23 тысячи воинов, 140 ору­дий и много боевой техники было тогда эвакуировано в общей сложности моряками. Все эти войска вскоре вновь вступили в бой на новых участках фронта, у ближних подступов к Ле­нинграду.

Из приведенных фактов и оценок нетрудно понять, насколь­ко высокими были морально-боевые качества воинов, защи­щавших Ленинград с севера с первых дней Великой Отече­ственной. В историю событий сорокапятилетней давности мы вновь и вновь вписываем страницы героики битвы, которая служит примером беззаветной преданности нашей Родине.

Н. БАРЫШНИКОВ,

доктор исторических наук,

профессор



#204 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 04 Май 2014 - 19:56

ИЮЛЬ 1941 Г.

(из сборника "Память", Лениздат, 1987 г.)

НА ПРАВОМ БЕРЕГУ

На правом берегу реки Луги, у Большого Сабска, стоит обелиск. Его чеканные строки гласят:

«Здесь, на подступах к Ленинграду, в июле — августе 1941 года вели ожесточенные бои с врагом курсанты и офи­церы Ленинградских Краснознаменных училищ имени С. М. Кирова и имени Красного Октября и в течение месяца сдерживали рвавшихся к городу Ленина немецко-фашистских захватчиков».

Военный совет фронта 5 июля 1941 года принял решение создать Лужскую укрепленную позицию. Одновременно разра­батывались планы усовершенствования старых укрепленных районов: Псковского, Кингисеппского и Карельского и созда­ния нового Красногвардейского укрепленного района на ближ­них подступах к Ленинграду.

По призыву Ленинградской партийной организации сотни тысяч трудящихся вышли на строительство оборонительных рубежей. Тысячи ленинградцев и тружеников области возводили Лужскую полосу обороны длиной до 250 километров, начиналась у Финского залива и далее следовала на юго-восток по северному берегу реки Луги до озера Ильмень.

На заводах Ленинграда изготовлялись долговременные огневые точки — броневые и сборные железобетонные, а также

различные противотанковые надолбы.

В состав оперативной группы на Лужской полосе обороны включены: 191, 177, 70-я стрелковые дивизии, 1, 2 и 3-я, дивизии народного ополчения, 1-я горнострелковая бригада, Ленинградское Краснознаменное военное училище имени Кирова, пять артиллерийско-пулеметных батальонов, артиллерийский полк, артиллерия трех ленинградских артиллерийских училищ.

Лужской оперативной группе была поставлена задача прочно оборонять укрепленную позицию по линии Кингисепп, Луга, Шимск, не допустить прорыва фашистских войск в направлении Ленинграда.

После занятия противником Псковского и Островского укрепленных районов обстановка стала еще более критиче­ской Враг вторгся в пределы Ленинградской области. 10 июля немецко-фащистские войска возобновили наступление. В этот же день северо-западнее Ленинграда на перешейке между Онежским и Ладожским озерами перешла в наступление фин­ская армия.

Итак, 10 июля развернулось наступление на Ленинград с двух, сторон: с юго-запада и, северо-запада. Причем наибольшую

опасность представлял удар противника со стороны Пскова. Захватив Остров и Псков, враг рвался к городу Ленина. И тогда на его пути стеной встал Лужский оборонительный рубеж.  Двести пятьдесят километров — и восемнадцать из них, быть может, самых трудных, от деревни Лычно до деревни Изори, выпали на долю курсантов-кировцев.

Да, на три батальона приходилось восемнадцать километров по фронту и пятнадцать в глубину, то есть по уставам того времени училищу имени С. М. Кирова предстояло вы­полнить задачу двух дивизий! И все это — на направлении главного удара противника.

7 июля форсированным маршем наше училище прибыло в район деревни Большой Сабск. Нас было около двух тысяч (три батальона): пехотинцы, артиллеристы, минометчики, связисты и  другие подразделения.

 Какое у нас было оружие? Обыкновенные винтовки, ручные и  станковые пулеметы, минометы, 76-миллиметровые орудия. Связисты дали нам на каждый батальон в ограниченном количестве средства связи.

 Вместе с нами действовали 111-я стрелковая дивизия, 2-я дивизия народного ополчения, танковая дивизия. Общее со­отношение сил на юго-западных подступах к Ленинграду, где решалась судьба его обороны, было в пользу противника. По пехоте — полуторное превосходство, по противотанковым сред­ствам — почти четырехкратное, по орудиям, минометам и тан­кам— полутора-двукратное. И все же...

Участок, который нам выделили для обороны, проходил на выгодном рубеже: лес, болото, а впереди полноводная Луга. Ни днем, ни ночью не прекращались инженерные работы: мы отрывали окопы в полный профиль, позиции для огневых средств, наблюдательные пункты. Рубили лес, готовили нака­ты, саперы устанавливали противотанковые и противопехот­ные мины. Деревянный мост через реку был подготовлен к взрыву.

Начальник училища полковник Г. В. Мухин, комиссар учи­лища Я. В. Завалишин и командир 1-го батальона капитан В. Сергеев все время были вместе с нами.

Захваченные нашей разведкой у Старополья немцы (4 «языка») дали ценные сведения. Стало известно, что круп­ные силы танковых и механизированных войск гитлеровцев после безуспешных попыток прорвать с фронта оборонитель­ный рубеж получили приказ выдвинуться в район восточнее Кингисеппа для дальнейшего наступления на Ленинград. За­сушливое лето позволяло технике противника быстро продви­гаться по проселочным дорогам.

14 июля части 41-го механизированного корпуса врага при­близились к участку обороны кировцев и предприняли попыт­ку с ходу переправиться через Лугу у Большого Сабска. Ког­да на мост вышла колонна фашистских танков и бронемашин с пехотой, по приказу командира батальона капитана В. Сер­геева сработала подрывная машинка, и мост вместе с гитле­ровцами полетел в воду.

Взбешенные неудачей, фашисты решили переправиться че­рез реку на подручных средствах, но курсанты-пулеметчики сорвали и эту попытку. Река Луга завалена трупами врага, покраснела вода. Но противник рвался вперед. И так в тече­ние многих дней и ночей. Атака за атакой.

Гитлеровское командование подтянуло резервы и начало вести планомерную подготовку переправы на инженерных средствах. А тем временем более 50 самолетов врага бомбили позиции курсантов батальона В. Сергеева.

Третья рота старшего лейтенанта М. Дашкевича занимала оборону отдельно от батальона, так как подразделения капи­тана В. Сергеева оборонялись на широком фронте, по принципу отдельных опорных пунктов. Командир роты умело расположил взводы и огневые средства на господствующем берегу реки.    

Брод позволял пехоте, танкам и другой технике противника преодолеть водную преграду. И это имел в виду ротный. Поэтому огонь всех огневых средств роты был сосредоточен по водной глади.

Рота зарылась в землю. Еще раз (и в который раз!) Дашкевич прошел по району обороны, тут же устраняя недостатки (а мелочей в военном деле быть не может), убедился, что его подчиненные хорошо усвоили задачи предстоящего боя с фашистскими захватчиками. А ждать их долго не пришлось. Вскоре наблюдатели роты сообщили, что на противоположном берегу реки появились разведчики немцев. Немедленно после­довала команда: «К бою!»

Затем последовал сильный артиллерийско-минометный налет на роту. Под прикрытием огня пошли в атаку танки противника, за ними — пехота. Сосредоточенным огнем 3-й роты вражеская пехота была отрезана от танков, и она залегла.

 Атака отбита. Но фашисты использовали открытые фланги обороняющихся. Танки появились уже в тылу курсантских подразделений. Создалась угроза окружения. До 17 танков и более батальона пехоты пытались раздавить обороняющихся.

Рота заняла круговую оборону. Куда бы ни пытался про­тивник прорваться, везде его встречал организованный огонь! Атаку за атакой отбивали курсанты. Без танков они били фа­шистские танки. Почти без орудий громили гитлеровские пуш­ки и гаубицы. И дрались врукопашную. Рота выстояла и с честью выполнила боевую задачу, хотя и были потери в людях и технике.

Последовал приказ об отходе, лейтенанты это проделали мастерски. Рота сохранила людей, оружие, свою боеспособ­ность и перешла на другой рубеж обороны.

Большой Сабск превратился в пепелище. Казалось, что для живого здесь не осталось места. Но стоило появиться фа­шистам—раздавались пулеметные очереди. Курсанты и их командиры оставались на посту...

Враг неистовствовал. Снова обрушивал на окопы курсан­тов шквал артиллерийско-минометного огня. Опять горели лес, посевы, деревья и земля, живые заменяли убитых, стона­ли раненые...

«Ни шагу назад!» — говорили кировцы и яростно отбивали атаку за атакой врага.

Под прикрытием дымовой завесы фашисты вновь крупными силами начали форсировать Лугу. Несколько раз курсанты поднимались в штыковую атаку и сбрасывали гитлеровцев в реку. Героев этого боя не перечислишь...

Курсант выпускного курса коммунист А. Поддубский, уви­дев, что политрук роты вышел из строя, не задумываясь, за­нял его место и вместе с командиром успешно управлял боем.

Командир пулеметного взвода лейтенант И. Скрыльников увидел, что расчет пулемета вышел из строя, орудие молчит, а враг наседает, он лег за пулемет и вел огонь до тех пор, пока враг не отступил. Новая атака. На понтонах солдаты и офицер. Всей силой огня взвода Скрыльников потопил три понтона, а с ними на дно реки Луги ушли и гитлеровские вояки. Тяжелое ранение не позволило лейтенанту довести бой до конца.

Геройски вел себя на поле боя лейтенант Д. Елисеев. Когда он был ранен, то мужественно переносил боль, про­должая командовать своим подразделением.

В боях с вражескими танками отличился командир орудия старший сержант К. Кособрюхов. Танки противника своим орудием он бил беспощадно. Сам оглох от интенсивного огня.

 Враг засек его огневую позицию. Несмотря на контузию, командир вместе с друзьями-артиллеристами перетащил орудие на новую позцию. И снова оно метко било по гитлеровцам.

Искусно руководил взводом лейтенант В. Варганов. Сколь­зко ни пытались враги выбить курсантов с позиций, они, несмотря на большие потери, не пропустили их ни на шаг. А когда немцы ворвались на позиции, Варганов выскочил из окопа и с ходу из ручного пулемета огнем поливал фашистов. Они были вынуждены отступить, неся потери в живой силе.

Никогда не забуду, с благодарностью вспоминаю моего фронтового друга лейтенанта В. Ивойлова. Его взвод был мо­им соседом справа, а слева—-взвод младшего лейтенанта Виноградова. От наших взаимных огневых усилий зависел общий успех нашей роты.

Мой взвод и взвод Ивойлова имели общую сплошную траншею. Согласовали с ним систему огня перед фронтом, на флангах и с соседями. К большому сожалению, из противотанковых средств наша рота (да и не только она) имела лишь бутылки с горючей смесью «КС». Их мы запасли, укрыв oт дождя и огня противника.

Оборону рота занимала на опушке леса, вдоль реки. Тол­стые деревья с хорошей кроной маскировали наши позиции и являлись надежной защитой от танков. Такие деревья не под силу свалить танку. Они создавали прочную и устойчивую оборону.

… И когда вновь гитлеровцы с засученными рукавами, пьяные и наглые, пошли в атаку, наши воины встретили их организованным огнем.

Рядом со мной действовал командир отделения Борис Бухвалов. В училище он был одним из лучших курсантов, умело владел всеми видами оружия. У парня нервы железные. Он, а вместе с ним курсанты Павлов, Слободской, Виноградов и другие спокойно и прицельно вели огонь, а пулеметчик Леушев старался как можно ближе подпустить фашистов и кучно косить огнем атакующие цепи.

Полетели бутылки с «КС». Истребители танков вступили в поединок с появившимися из-за укрытия танками. Три танка горят, но продолжают движение и ведут огонь. Вот они остановились вблизи наших окопов. Из них с перекошенными лицами выскакивают танкисты. Здесь их и настигает огонь пулеметов.

Первые наши жертвы. Убит младший лейтенант Виноградов, ранены курсанты Бухвалов и Козин. Погибли курсанты Слободский и Виноградов. Вместо погибшего командира 3-го взвода командование принимает старшина роты курсант Е. Рощупкин, награжденный еще за бои на Халхин-Голе ор­деном Красного Знамени. Однако фашистам удалось выбить с позиции курсантов 3-го взвода. Тогда мой взвод и взвод лейтенанта Ивойлова вышли навстречу врагу и контратакой выбили его из окопов.

8 августа противник подтянул к району Большого Сабска резервы. По перешедшему в наступление врагу курсанты от­крыли сильный огонь. Гитлеровцы залегли. В бой вступили их танки. Несколько курсантов броском выдвинулись навстречу стальным машинам. Пустив в ход противотанковые гранаты и бутылки с зажигательной жидкостью, они мужественно отра­жали натиск.

«Двадцать пять танков с автомашинами атакуют наши по­зиции»,— докладывал начальнику училища капитан В. Сер­геев. Не прошло и десяти минут, как он сообщил: «Пять тан­ков горят, фашистская пехота прижата к земле, продолжаем вести бой». Начальник училища полковник Г. Мухин, комис­сар училища Я. Завалишин, командир 1-го батальона В. Сер­геев, капитан С. Волков, батальонный комиссар А. Баранов, старшие политруки А. Бибиксаров, П. Галкин, А. Синев, С. Смирнов, политрук В. Тюрин, другие командиры и полит­работники всегда находились на самых тяжелых участках.

Силы были неравны, и фашисты в конце концов смогли за­хватить небольшой плацдарм на берегу. Однако прорвать оборону курсантов они так и не смогли.

Под noкровом ночи фашисты силой до батальона начали переправу перед фронтом обороны капитана В. Сергеева. Как только гитлеровцы достигли середины реки, наши воины от­крыли огонь и уничтожили фашистов.

Упорные бои разгорелись на участке роты, которой коман­довал старший лейтенант В. Румянцев. Подразделение отбило две ожесточенные атаки гитлеровцев. При отражении следую­щей атаки командир был тяжело ранен, заменивший его стар­ший сержант Гончаров смело повел товарищей в контратаку.

Вся тяжесть обороны у Большого Сабска легла на плечи людей 1-го батальона. Он понес большие потери: 8 и 9 августа батальон капитана В. Сергеева отбил 16. атак. Из 200 человек потерял 85 убитыми и ранеными.

Несмотря на потери, батальон стойко оборонялся, а когда противнику удалось занять небольшой плацдарм на северном берегу реки Луги, батальон пошел в атаку, и противник был выбит с занимаемых позиций. Батальон в атаку вел капитан В. Сергеев. А мы, командиры взводов, шли впереди атакую­щих. Так требовал старый устав.

Курсанты стояли насмерть. Во втором томе «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза» так сказано об этом:

«В течение пяти суток гитлеровцы тщетно стремились выбить курсантов из леса, где они занимали оборону. 50 немецких самолетов несколько раз бомбили позиции курсантов. Горел лес, валились деревья, огонь подступал к окопам, но герои не отошли ни на шаг».

Приведу воспоминания об этих тяжелых боях бывшего начальника инженерных войск Ленинградского фронта генерал- лейтенанта Б. В. Бычевского, побывавшего в один из дней августа на командном пункте начальника училища полковника Г. В. Мухина:

«...Впереди над окопами курсантов — плотная туча из земли и дыма. Иногда местами прорываются тусклые языки пламени, потом сплошная густая завеса. Затем в притихающий гул артиллерийского огня врывается стук пулеметов... Это уже атака. Командир 1-го батальона капитан В. Сергеев доложил, что вражеские танки пошли в обход... Так продолжалось почти два часа. Атаку за атакой отбивали батальоны курсантов и дивизиона 94-го артиллерийского полка у деревни Слепино».

Газета Ленинградского военного округа «На страже Роди­ны» 10 августа 1941 года посвятила Ленинградскому Краснознаменному военному училищу им. С. М. Кирова передовую статью под заголовком «Бить врага так, как бьют кировцы!» м страницу открывавшуюся словами: «Слава вам, доблестные кировцы!»

«Сегодня,— писала газета,— мы рассказываем о доблести и стойкости кировцев, об их военном искусстве и священной ненависти к врагу…

Кировцы, верные боевым революционным традициям своего Краснознаменного училища, дали врагу жесточайший отпор. По всему фронту идет слава о подвигах курсантов».

Газета «Смена» 26 августа1941 года также посвятила страницу боевым делам курсантов и командиров училища, воинам- комсомольцам:

«Отважным, умелым воинам не страшен враг...— вот о чем свидетельствует весь боевой опыт курсантов-кировцев. Запомните это, молодые патриоты, идущие в бой против фашистских орд. Бесстрашие, выдержка, стойкость, находчивость, отличное владение оружием — таковы качества, проявленные кировцами в боях. Воспитывайте в себе эти качества, чтобы столь же отважно и самоотверженно разить фашистов. Учитесь у курсантов-кировцев бить ненавистного врага».

 Бои на Лужском рубеже в июле — августе 1941 года позво­лили советскому командованию выиграть время для создания на ближних подступах к городу обороны и сосредоточения на Северо-Западном направлении дополнительных сил. Нашим войскам здесь удалось сорвать замысел противника кратчай­шим путем через Лугу прорваться к Ленинграду и захватить город.

Военное училище им. С. М. Кирова за подвиг на Луге было награждено вторым орденом Красного Знамени. А его питом­цы продолжали громить гитлеровцев на всех фронтах — от Подмосковья до Сталинграда, от Курской дуги до Берлина.

Н. СКОБЦОВ,

на Лужском рубеже — командир взвода,

награжденный орденом Красного Знамени,

сейчас — подполковник в отставке



#205 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 05 Май 2014 - 15:50

(из сборника "Память", Лениздат, 1987 г.)

 

ПОМНИТ СТАНЦИЯ ГЕРОЙСКАЯ...

Сегодня за полчаса можно доехать из города до станции Геройская, которая находится на правом берегу Невы. Здесь в последние дни августа и первые дни сентября 1941 года на­шему 4-му сводному истребительному батальону пришлось принять первое боевое крещение, а потом на протяжении пер­вой блокадной зимы держать оборону.

В июле 1941 года я добровольцем вступил в 173-й истре­бительный батальон, который формировался на Петроград­ской стороне, в школе на Карповке. (В Ленинграде тогда та­ких батальонов было сформировано более 100, и они насчиты­вали 36 тысяч бойцов.)

Время было напряженное, тревожное. 28 августа нас спешно обмундировали, довооружили пулеметами (винтовки у нас были только старые, канадского производства) и вклю­чили (в числе десяти других) в 4-й отдельный сводный истре­бительный батальон.

30 августа у общежития на Большой Посадской нас по­строили (неподалеку стояли автобусы) и зачитали обраще­ние к трудящимся Ленинграда. Врезались в память слова: «Встанем все, как один, на защиту своего города, своих оча­гов, своих семей, своей чести и свободы...»

Стало ясно — едем на фронт. Перебросили нас на правый берег Невы. Батальон занял позицию, начались бои. Напро­тив нашей 2-й и 3-й рот — на левом берегу — было видно движение гитлеровцев. В расположении 4-й роты находился исправный мост, который фашисты 2 августа пытались захва­тить, но были отброшены.

Я был шофером. Но с командиром батальона Анатолием Григорьевичем Бакуевым ездить пришлось мало. Трудно было с бензином. Поэтому моя «эмка» использовалась для перевоз­ки раненых и подвоза боеприпасов.

Однако патроны приказали беречь. Когда нас формирова­ли, трехлинеек и  другого отечественного оружия в городе уже не было. Поэтому у нас и были трофеи первой мировой войны, хранившиеся в Ленинграде,— канадские и английские винтовки, бельгийские и чехословацкие пулеметы. Достать это разнокалиберное оружие было сложно, пришлось объездить не один склад в городе. Во время одной из таких поездок фашистский истребитель прострелил мне два ската и кузов. Латал, чинил автомобиль под его очередями с воздуха. Сейчас хорошо известно, как важно в то время было пред­отвратить форсирование Невы фашистскими войсками. И это было сделано боевым содружеством сводных истребительных батальонов, курсантов военно-морского училища, дивизиона КБФ,  остатков 1-й дивизии НКВД (потерявшей в боях до 80 процентов личного состава). Враг не прошел.

Истребительные батальоны, состоявшие из добровольцев, влились впоследствии в регулярные части. Но их историю, с самого начала, стоит помнить.

М. САМОЙЛОВ,

в 1941 году — боец 4-го отдельного истребительного батальона



#206 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 23 Май 2014 - 23:12

(из сборника "Память", Лениздат, 1987 г.)

ЗАДАЧА «СПЕЦВЗВОДА»

Дело было летом 1942 года, на Ленинградском фронте, в районе Ивановских порогов.

Наши части вели «бои местного значения», предпринимая активные наступательные действия. Однако, несмотря на все мужество и настойчивость, после десяти или двенадцати дней боев они были вынуждены занять первоначальные позиции. Наступило некоторое затишье.

В один из летних дней я — старший сержант — был вызван стрелковой роты в штаб полка и направлен как помкомвзвода в какой-то «спецвзвод». Мне объяснили, что там нужны грамотные люди, — в июне 1941 года я закончил ЛЭТИ имени В. И. Ульянова (Ленина). Вскоре задачи «спецвзвода» стали для меня ясны. Необ­ходимо было ночью скрытно выходить (выползать) на нейтральную полосу, находить наших погибших воинов, забирать у них документы, оружие, сапоги, а затем их самих хоронить в ближайшей воронке. На следующее утро, пока все было свежо в памяти, я должен был на карте пометить места захо­ронения (для этого и требовался грамотный человек) и со­ставить списки погибших. Карту, списки и документы я или командир взвода сдавали в штаб полка.

Выполнение этой простой и ясной задачи оказалось делом психологически и морально очень тяжелым. Было лето, стоя­ла жара, трупы начинали разлагаться уже через несколько дней, на них появлялись черви. Документы в карманах гим­настерок очень часто были пропитаны кровью.

Обычно если удавалось скрытно выйти в нейтральную зону, то там мы себя чувствовали в относительной безопасности: все снаряды, мины и автоматно-пулеметные очереди шли над вами. Однако достаточно было неосторожного окрика, метал­лического стука (а мы ведь собирали и складывали в мешок оружие и ползком тащили его на себе) — и в небе появля­лись яркие «люстры», а трассирующие пули и минометы на­чинали «проверять» место, вызвавшее подозрение.

Наиболее неприятный фашистский миномет мы называли «коровой», так как выстрел и полет реактивной мины сопро­вождались мычанием, очень похожим на коровье. Однажды такой снаряд разорвался невдалеке, когда я полз вслед за командиром взвода по мелкой канавке на нейтральной поло­се. Воздушной волной нас подбросило и снова опустило на землю. Когда мы пришли в себя и поняли, что мы живы, то были страшно удивлены: вместо сапог командира, за ко­торым я полз, я нащупал его голову.

За две недели работы в нашем взводе обновилось две тре­ти состава. За это время мы вынесли несколько сотен доку­ментов, на основании которых родным были посланы самые печальные — похоронные письма. Однако в каждом письме было указано и место захоронения погибшего и сказано несколько теплых слов. Человек не пропадал в неизвестности.

Однажды, когда в штабе просматривали принесенные мною списки, глаза проверявшего капитана округлились и он вос­кликнул: «Как? И лейтенант X. тоже?» Я пожал плечами, на­шел его служебное удостоверение, партбилет и показал капи­тану. Тот с изумлением смотрел на документы. «Да в чем дело?» — спросил я его. «Полчаса назад я его в штабе ви­дел!» — воскликнул он. Началось выяснение. Оказалось, что во время наступления лейтенант X. решил лично обезвредить чужую огневую точку и в последний момент на всякий случай передал свои документы парторгу, которцй был рядом. Лейтенант остался жив, а парторга убили, и мы в темноте вынули из карманов его гимнастерки два комплекта докумен­та не обратив на это внимания. Говорят, что если посчитают погибшим живого, то он долго будет жив. Надеюсь, что X. жив и сегодня.

Разное случалось на нейтральной полосе. Как-то переползли мы через колючую проволоку и вдруг услышали рядом немецкую речь. Двинулись обратно, но та же проволока не пускала нас (видимо, торопились уж очень). Однажды мы нашли на нейтральной полосе нашего спящего старого солдата, Оказалось, что когда их группа могла идти отдыхать, он выползал на нейтралку, где можно было «спокойно поспать».

Я долго не решался посылать воспоминания об этих эпизодах: в них нет ничего героического. Но все-таки хочется подчеркнуть: и во время войны, в самыых трудных условиях существовала забота о том, чтобы каждый погибший был захоронен, чтобы родные знали, где его могила. Работа «спецвзвода» была невидной, мало кому известной, однако мы понимали, что она необходима фронту, людям.

И. РОССЕЛЕВИЧ,

Герой Социалистического Труда,

лауреат Государственной и Совета Министров СССР премий,

доктор технических наук, профессор



#207 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 07 Июнь 2014 - 00:54

(из сборника "Память", Лениздат, 1987 г.)

ОГОНЬ НА СЕБЯ

Славную память в истории обороны города Ленина оста­вили о себе защитники Ораниенбаумского «пятачка». Один из замечательных его героев — Николай Васильевич Калуцкий, который совершил свой главный подвиг уже далеко от стен Ленинграда. Хочу рассказать о судьбе этого человека, которого знал и знаю лично.

До войны Н. В. Калуцкий был курсантом военно-полити­ческого училища. Но закончить его ему не удалось. В августе 1941 года из курсантов школы был срочно сформирован ба­тальон под командованием майора Шорина.

Когда противник, прорвав оборону, вышел на Кингисепп­ское шоссе, нелегкая задача выпала на шоринцев. Они не только отбивали яростные атаки по пять — семь раз в день, но и сами переходили в контратаки, нанося немцам чувстви­тельные потери. Были случаи, когда на позиции шоринцев шло до тридцати танков.

Курсанты училища обороняли также Копорье, Порожки, Гостилицы, вели непрерывные, изнуряющие бои с превосходя­щими'силами врага.

О героических делах шоринцев писали в 1941 году все газеты Ленинградского фронта. Когда батальон был обескровлен, его вывели из боев. Из каждых десяти оставался в живых только один. Всем, кто уцелел, присвоили звания коман­диров и направили в разные части Приморской оперативной группы.

Нам, разведчикам бригады, часто приходилось участво­вать в разведке боем, где без артиллерийской поддержки не обойтись. И всегда, когда говорили, что поддерживать нас будет батарея Калуцкого, на душе было спокойно. Мы знали, что огонь будет точным.

В артдивизионе бригады Н. В. Калуцкий провоевал до де­кабря 1943 года, показав себя умелым командиром, отважным ртиллеристом. В конце этого года его направили в Ленинград на переподготовку. За боевые подвиги он был награж­ден двумя орденами Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды, многими медалями.

Когда наша армия вела победоносное наступление уже на польской земле, Н. В. Калуцкий воевал в 65-й армии, которой командовал прославленный герой Великой Отечественной вой­ны П. И. Батов, был командиром 6-й батареи гаубичного артполка.

Войска подошли к Висле. Смельчаки на другом ее бере­гу, занятом врагом, захватили небольшой плацдарм, который надо было удержать во что бы то ни стало до прихода под­крепления. Туда было срочно переправлено больше сотни бойцов, офицеров, в том числе и несколько артиллеристов для корректировки огня во главе с Н. В. Калуцким.

Враг сильно наседал, подтянул танки, самоходные орудия, минометы, пехоту. На небольшой «пятачок», занятый наши­ми воинами, обрушивались сотни снарядов, мин, шквал авто­матного огня. Ряды защитников редели, были убиты все ко­мандиры. В такой труднейшей обстановке командование на плацдарме принял на себя Н. В. Калуцкий.

Когда нависла угроза потери «пятачка», а сил для его удержания почти не оставалось, Н. В. Калуцкий, посоветовав­шись с оставшимися в живых артиллеристами, принял дерз­кое и единственно правильное решение — вызвать огонь на себя.

Долго бушевал огненный вал артиллерии полка. Удалось подавить все попытки врага выйти на берег Вислы. Плацдарм был удержан.

Когда по вновь построенному мосту подошло подкрепление, Н. В. Калуцкого нашел старшина его батареи, бездыханного, в глубокой воронке, почти засыпанного землей. Старшина прощупал пульс. Н. В. Калуцкий подал признаки жизни. Его быстро откопали, переправили в медсанбат. Герой был тяжело контужен, все тело искромсано множеством оскол­ков.

За этот подвиг Н. В. Калуцкому было присвоено звание Героя Советского Союза. После войны он участвовал в Пара­де Победы на Красной площади. Потом был направлен на учебу в Военной-политическую академию имени В. И. Лени­на. Получил звание подполковника, продолжал службу в ар­мии.

После демобилизации Николай Васильевич поступил на работу в один из московских институтов, работает там и сей­час. Ветеран ведет большую работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи, выступает в школах, перед рабочими c рассказами о боевых подвигах фронтовых друзей.

Г. Москва

М. КОЗЕКО,

бывший разведчик,

ветеран Великой Отечественной войны

http://www.podvignaroda.ru/?n=11625351

http://www.podvignaroda.ru/?n=50001408



#208 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 10 Июнь 2014 - 00:15

(из сборника "Память", Лениздат, 1987 г.)

ЗА РАБОТУ!

После окончания Великой Отечественной войны ленинград­цы тепло и торжественно встречали не только воинов про­славленного 30-го гвардейского Ленинградского стрелкового корпуса, но и всех демобилизованных. Как известно, 7-я сессия Верховного Совета СССР 23 июня 1945 года (ровно через четыре года после объявления мобилизации) приняла реше­ние о демобилизации из армий и флота в первую очередь 13 старших возрастов. Уже 5 июля 1945 года в Ленинград на­чали прибывать эшелоны с уволенными воинами.

Во всех районах города заранее были выделены помещения под пункты приема уволенных из армии и хорошо оборудо­ваны. Они размещались во дворцах и домах культуры. Встре­ча эшелонов на вокзалах была торжественной, с оркестрами и цветами. Здесь проводились митинги-встречи, на которых выступали работники комиссариатов города, секретари рай­комов партии и председатели райисполкомов, родные уволен­ных и демобилизованные солдаты, сержанты и офицеры. Всем прибывшим объявлялся порядок оформления документов на пунктах приема и вручались заранее отпечатанные памятки «Справочник для демобилизованного».

 Было много волнующих встреч. На некоторых из них при­шлось бывать и мне. Высылаю вам фотографии о встрече эше­лонов с демобилизованными воинами на Московском вокзале, а также фотографию, рассказывающую о приеме воинов на пункте демобилизации в Смольнинском районо.

На пункте с демобилизованными беседовали райвоенком или его заместитель, а затем заполнялись учетно-воинские до­кументы и выдавалось временное удостоверение, заменяющее .военный билет. Красноармейские книжки и удостоверения личности офицера возвращались воинам как документы, удосто­веряющие об их участии в Великой Отечественной войне. На пунктах работниками милиции сразу же выдавался паспорт, а также продовольственные карточки и направления на рабо­ту. Все это проводилось без задержки, оперативно.

В то время уделялось большое внимание обеспечению не­обходимой рабочей силой предприятий тяжелой индустрии, станкостроительной, судостроительной промышленности, строи­тельства газопровода Кохтла-Ярве — Ленинград, а также вновь созданных предприятий, выпускающих газовую аппара­туру.

Многие ленинградцы не знают, что газификацию их кварта­ла производили в то время демобилизованные воины, сразу же, без отдыха, после окончания войны. Только в 1945 году и 1946-м на работы по газификации Ленинграда было направ­лено более 32 тысяч бывших воинов.

В 1945—1948 годах на Кировский завод пришли работать более 5 тысяч станочников и рабочих других специальностей, на Оптико-механическое объединение — около 1500 человек, на Металлический завод — 1200 человек.

Всего в 1945 году по демобилизации прибыло в Ленинград около 150 тысяч воинов, а в 1946 и 1947 годах еще 200 тысяч.

Главстаршйна Д. П. Есаулов в письме в горком партии, которое сейчас находится в архиве, писал: «Пройдя первую империалистическую войну с 1915 по 1917 год, мне потребова­лось мыкаться по Петрограду около полутора недель, чтобы оформить вид на жительство и получить продовольственное снабжение. Демобилизуясь  в 1924 году после гражданской войны, потратил несколько дней, так как документы приш­лось оформлять в разных учреждениях. Сегодня, когда я вступаю опять на поприще мирного труда, я взволнован, что принимают нас радушно, четко и быстро оформляют все документы в одном месте. Примите наше солдатское спасибо за чуткое и вежливое отношение к нам, а мы в свою очередь, встав за станок, за горн, вложим в труд гвардейскую сметку и напористость, чтобы можно было сказать: „И жизнь хороша, и жить хорошо"».

С.АНДРИАНОВ



#209 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 09 Январь 2015 - 20:41

(из книги "Ленинградский фронт")

На подступах к финской границе советские войска встретили ожес­точенное сопротивление. Наступление резко сбросило темпы. За 10 дней войска Ленинградского фронта продвинулись всего на 8 километров и не достигли даже главного оборонительного рубежа финнов — линии «Салпа». «Салпа» — в переводе с финского — засов. Линия обороны имела глубину несколько десятков километров. И она гораздо мощнее знаменитой линии Маннергейма, которую Красная армия штурмовала во время Зимней войны. Чтобы продолжать наступление, Говоров за­просил подкрепление. Но теперь у Сталина были другие планы. Вой­ска союзников уже высадились в Нормандии, началась гонка за Бер­лин. Сталин понимал: ключ к победе лежит не в Хельсинки, а в Бер­лине и приказал остановить наступление.

Снова начались мирные переговоры, и 19 сентября Финляндия вы­шла из войны. Это единственная страна — союзница Третьего рейха, от которой не потребовали безоговорочной капитуляции и руко­водство которой, включая главнокомандующего К. Г. Маннергейма, не предстало перед судом. Поведение финнов вызвало даже у такого не­сентиментального человека, как Сталин, определенное уважение. Ста­тус страны, установленный договором о дружбе 1948 года, позволял финнам, в отличие от других народов, под контролем советских войск пользоваться благами капиталистической экономики и парламентской демократией. Финляндия сохранила независимость, и финский народ­ный юмор отреагировал так на окончание войны: СССР победил, но Суоми заняла второе место.



#210 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 622 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 09 Январь 2015 - 21:27

(из книги "Ленинградский фронт")

ВОСПОМИНАНИЯ:

Басистов Юрий

В самом конце войны, когда два Прибалтийских фронта слились в Курляндии и объединились в составе Ленинградского фронта, там снова появился Говоров.

В Курляндии наш отдел занимался идеологическим и психологическим воз­действием на противника всеми доступными силами и средствами, для того чтобы поколебать немецкий дух сопротивления и поселить уверенность, что война для них проиграна,

Мы разработали листовку, в которой говорилось об условиях капитуляции и об отношении наших к военнопленным. Под текстом стояла подпись командую­щего войсками Ленинградского фронта Говорова. Тем самым она приобретала особый вес.

7 мая Говоров подписал приказ о капитуляции немецких войск в Курляндии. Приказ этот мы быстро перевели на немецкий язык, отпечатали массовыми тиражами и распространили по всему фронту. Немцы начали сдаваться в плен. В наших передовых частях появились указатели: «Здесь можно перейти в плен».

Кончилась война. Ленинградский фронт превратился в Ленинградский воен­ный округ. Я был офицером штаба и очень удивился, когда в начале августа 1945 года меня вызвали к командующему. Я явился в приемную на Дворцовой площади. Адъютант доложил, впустил к командующему.

Я представился. Говоров очень кратко сказал: «Мне доложили, капитан, что вы говорите на английском языке». Я немножко запнулся. «Товарищ командую­щий, вообще-то во время войны моим рабочим языком был немецкий, англий­ский я подзабыл». — «Ну, ничего, — сказал он. — Дело в том, что в Ленинград приезжает маршал Жуков и с ним приедет американский главком, генерал Эй­зенхауэр. Вот вы будете моим переводчиком и адъютантом». — «Слушаюсь, товарищ командующий».

14 августа 1945 года из Москвы прилетел американский самолет с эмблемой подсолнечника на фюзеляже. Из самолета вышли подтянутый, весь излучаю­щий волю, силу и уверенность Жуков, с тремя звездами Героя, и улыбающий­ся Эйзенхауэр.

Эйзенхауэр произнес первое приветствие. Я стою и судорожно готовлюсь к тому, чтобы перевести слова американца. В центре стоит Говоров, рядом Жуков. В глубине, в шляпе — Попков, невинно убиенный позже Сталиным. Начался удивительный день, в течение которого мне пришлось переводить беседы этих людей между собой. И невольно наблюдать за ними. Говоров был, как всегда, спокоен, сдержан, немножко напряжен в присутствии Жукова, который чувствовал себя настоящим хозяином.

Отношения между Говоровым и Жуковым показались мне странными. Жуков, с присущей ему властностью, говорил: «Говоров». Говоров отвечал: «Георгий Константинович». То есть дистанция между маршалом Победы и маршалом победы под Ленинградом и в Курляндии чувствовалась.

Жуков всюду, в том числе в Музее обороны Ленинграда, куда пригласили Эйзенхауэра, брал на себя роль экскурсовода. Высокие гости обратили вни­мание на мешочки с порохом, которые были на вооружении у партизанских бригад. Когда громили Музей обороны Ленинграда, этот порох считали чуть ли не элементом каких-то будущих террористических актов.

На Белой даче на Каменном острове был дан обед от имени Говорова. Когда мы приехали туда, Говоров мне сказал: «Проводите генерала в его апарта­менты и в два часа спуститесь к обеду». Мы поднялись на второй этаж. Я ска­зал: «Здесь апартамент для вас». Я думал, что он сейчас пойдет руки мыть. Нет, он остался в комнате, достал портсигар. «Вы курите?» — «Да, сэр».

 Я робко взял сигарету. Закурили. «И где вы были на фронте, капитан?» — он меня спросил. Я говорю: «Здесь, под Ленинградом». «Ну, как тут было?» Я смотрю судорожно на часы, у меня где-то 5-7 минут. Говорю о голоде в оса­жденном городе.

Я успел сказать пару десятков фраз, открылась дверь и в комнату вошел его сын, Джон Эйзенхауэр, лейтенант. Отец его встретил словами: «Иди сюда, Джон. Послушай, что рассказывает капитан». И произнес фразу, которую я на всю жизнь запомнил: «Я думаю, что ни один американский город не выдержал бы того, что выдержал Ленинград».

Было пора идти вниз. Я попросил разрешения сопроводить генерала к обеду. Говоров, как официальный хозяин, на этом обеде выступил первым. За столом сидели рядом три главных действующих лица: Жуков, Эйзенхауэр и Говоров, а в промежуточке между Эйзенхауэром и Жуковым сидела моя капитанская ма­лость.

Я поворачивал голову туда, откуда звучала реплика. Есть я не мог, естествен­но, хотя как раз передо мной стояла хрустальная ваза, наполненная икрой. Была водка. За икрой какой-то фазан стоял на столе. Официант подошел и сказал: «Есть борщ, есть консоме». Жуков откликнулся: «Какое консоме! Борщ несите». Принесли борщ, налили в рюмки водку. После обеда перешли в дру­гую комнату, там подали кофе с коньяком и ликерами. Я ничего не ел и не пил, кроме «Боржоми».

Если учесть, что я уехал из дома в 6 часов утра, позавтракав черными мака­ронами, то станет понятно, что я был страшно голоден. Единственным челове­ком, который подошел ко мне, обратив внимание, что я ничего не ел, был Поп­ков. Он сказал: «А может быть, вы что-нибудь съедите?» Я ответил, что нет никакой возможности. Я знал, что меня не обедать пригласили.

Я не повторил ошибки переводчика на Тегеранской конференции лидеров трех держав, где во время обеда наш переводчик немножко перехватил. Быстро прожевав, Сталин обернулся к нему и сказал: «Вас сюда не обедать пригласили».

Говоров произнес приветственную речь, а затем повернулся ко мне, дал свои листки и сказал: «Ну, переводите, капитан». Мы все тогда не знали особенно­стей дипломатического протокола. Он говорил минут 5-6 без остановок, кото­рые положены в таких случаях. Я посмотрел на листки, почерк был ужасный, разобрать его за эти секунды я не смог, положился на память и перевел, как запомнил.

Я уже писал в своих воспоминаниях и ряде работ о том, как мне бросились в глаза отношения между Жуковым и Эйзенхауэром. Они были какими-то до­верительными, не свойственными отношениям наших высоких военных начальников с западными союзными офицерами.

Обед продолжался около двух часов. После обеда самолет взял курс на Бер­лин, где двум главкомам предстояло работать вместе в Союзном контрольном совете.







Темы с аналогичным тегами Ленинградский фронт, Северный фронт