Перейти к содержимому


marel1968

Регистрация: 11 Авг 2011
Offline Активность: Вчера, 01:33
*****

Мои темы

п. Тарловка, Елабужский район, республика Татарстан

05 Декабрь 2019 - 21:28

уточненный список воинов умерших и захороненных в п. Тарловка, Елабужского района, республики Татарстан.

Список предоставила Ольга Мынбаева


Топорков Алексей Павлович

23 Март 2019 - 15:53

30 августа 1941 г.

№ 89
Из протокола допроса А.П. Топоркова
[270],
рядового 220-го отдельного инженерно-саперного батальона,
в Коми-Пермяцком окружном отделе НКГБ Молотовской области

 

26 января 1946 г.

г. Кудымкар

Молотовской области

 

Я, ст. следователь Коми-Пермяцкого ОКРО НКГБ лейтенант Томилин, допросил […][271] Топоркова Алексея Павловича.

Об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР

Топорков

Вопрос: Расскажите, каким райвоенкоматом Вы были мобилизованы в Красную Армию и в какую часть направлены?

Ответ: 25 июня 1941 года Юрлинским райвоенкоматом я был мобилизован в Красную Армию и направлен в 220-й отдельный инженерно-саперный батальон, который стоял под Великими Луками Калининской области, где я служил до 30 августа 1941 года. Потом попал в плен к немцам.

Вопрос: При каких обстоятельствах и с кем из односельчан Вы были пленены?

Ответ: Примерно 23 – 24 августа 1941 года наш 220-й отдельный инженерно-саперный батальон, где я служил рядовым бойцом, окружили немецкие части. В течение 6 суток мы отбивались, стараясь прорвать кольцо немецкого окружения. Но все это оказалось бесполезно, личный состав много вышел из строя, также были убиты многие из командиров. Числа 28 – 29 августа 1941 года наше управление батальоном по существу уже прекратилось, и закончилось окружение, оставшихся нас в живых немцы подбирали и брали в плен.

Я в числе 6 человек имел намерение скрыться в опушке леса. Но, не доходя до леса, немцы нас догнали двумя танками. Двух из нас убили сразу, а четырех посадили на танк и отвезли километра 2 в расположение немецкой части. Там уже были плененые (наши) около 100 человек. Это было утром, на рассвете.

[Мы] прожили [там] до вечера. Потом стали подходить грузовые автомашины, брали человек по 15 – 20 [и] группами увозили, неизвестно куда. Меня увезли на 3й машине уже ночью также в числе группы [в] 15 человек. Привезли в пригород города Великие Луки, разместили на поле около электростанции. Это поле было обнесено колючей проволокой в один ряд. Здесь мы прожили три дня, после чего нас группами человек по 300 – 500 этапировали пешком дальше. Прошел пешком 30 км, и [мы] остановились в лагере на чистом поле (сопка, оцепленная колючей проволокой в два ряда), где прожили два дня. Потом также пешком [нас] этапировали 30 км до гор. Невель. Здесь в Невеле в лагере пробыл я дней семь (всего я пробыл в плену 13 – 14 дней), потом совершил побег.

Вместе со мной попали в плен из знакомых односельчан Носков Афанасий Иванович, примерно 1911 г. рождения, уроженец дер. Носковой Юрлинского с/сов. и района; Пикулев Семен Федорович, 1910 г. рождения, уроженец дер. Носковой Юрлинского с/сов. и района. С этими товарищами нас поймали немцы у опушки леса, посадили на танк и привезли в расположение немецкой части. Четвертый товарищ среди нас был незнакомый [мне], и двое убитых немцами тоже были незнакомые, они даже и не служили в нашем инженерно-саперном батальоне. В промежутке между Великими Луками и Невелем я встретил знакомого Сакулина Андрея Григорьевича, 1913 г. рождения, уроженца завода Майкор Чермозского района. Больше из знакомых никого со мной в плену не было. Носкова А.И. и Пикулева С.Ф. немцы увезли из гор. Великие Луки неизвестно куда, и о дальнейшей судьбе их мне не известно. […]

Вопрос: Допрашивались ли Вы немцами?

Ответ: За период [моего] пребывания в плену немцы ни разу меня не допрашивали, из моих знакомых также никого не допрашивали.

Вопрос: При каких обстоятельствах и с кем Вы сбежали из Невельского лагеря?

Ответ: Из Невельского лагеря я сбежал вместе с Сакулиным Андреем Григорьевичем при следующих обстоятельствах. Лагерь был в пригороде гор. Невель в открытом поле; были и бараки, но мы в них не жили, [они были] обнесены в два ряда колючей проволокой, на концах [стояли] вышки, где стояла охрана немцев, к ночи выставляли дополнительный караул. К побегу мы готовились три дня, просматривали удобную местность. Ночью подползли к колючей проволоке (изгороди), приподняли [ее] и [по]очередно выползли. После этого отошли от лагеря километра 2, достали в частном огороде картошек, помидоров, отошли в лес, где прожили до утра.

С собой нам попала небольшого масштаба карта, по которой ориентироваться было очень трудно. Так что вначале шли наугад целые сутки. В одной из деревень вечером зашли в дом, где жила старушка и еще кто-то (женщины), которая нам дала по куску хлеба и посоветовала дойти в д. Локтево, что в 3-х км, и найти мужиков. Действительно, мы нашли в д. Локтево крайний дом, где жил старик с сыном (инвалид с финской войны[272]), который дал нам направление до города Торопец.

В пути мы двигались очень медленно; бывало, что в глухом лесу находились по 5 суток. Но, не доходя до линии фронта км 50, мы встретили в лесу партизан. Командир партизанского отряда нас подробно расспросил и даже задавался вопросом, почему мы не в партизанском отряде. Мы ему ответили, что партизанский отряд встречаем впервые. Потом [он] нам посоветовал остаться при отряде дня на два в виду того, что ожидаются изменения в боевой обстановке. Мы прожили в окружности этой местности 4 дня. Потом командир партизанского отряда поставил нам задачей во что бы то ни стало перейти линию фронта, что в этом он нам поможет. И, действительно, нам помог.

В этот момент части нашей Красной Армии как раз перешли в наступление, прорвали линию обороны, и мы невредимые перешли к нашим в районе между городом Торопец и Осташков. [Мы] заявились в штаб к начальнику, который сказал, что «идите в гор. Осташков, там есть сборный пункт». Мы заявились [в Осташков], где [нас] зарегистрировали, оформили эшелоны и увезли в гор. Грязовец, где был специально сборный пункт. Там нас допрашивали с целью проверки, потом отправили в Марийскую АССР в 40-ю запасную стрелковую бригаду. Отсюда вместе с Сакулиным А.Г. нас [сначала] отправили в гор. Ленинград в запасной полк; отсюда направили в 142-ю Краснознаменную стрелковую дивизию и на Ленинградский фронт, Карельский перешеек, в 588-й стрелковый полк, где [я] служил до демобилизации, т. е. до сентября месяца 1945 года.

Из немецкого плена я перешел к своим в январе месяце 1942 года.

Вопрос: Где Вы проживали и чем занимались после побега из Невельских лагерей?

Ответ: Постоянно я и Сакулин А.Г. нигде не проживали, а постоянно продвигались глухими дорогами к линии фронта.

Вопрос: За время нахождения на территории, занятой немцами, сколько раз Вы задерживались немецкими властями?

Ответ: За время нахождения на территории, занятой немцами, ни один раз ни я, ни Сакулин никем не задерживались. Кроме как были два случая: встречались в двух деревнях немецкие вставленники[273]-старосты, которые предлагали настойчиво нам сдаться немцам; но мы же, не дожидаясь задержания, уходили дальше.

Вопрос: Выше Вы показали, что встречались с партизанским отрядом. Расскажите, почему Вы не вступили в партизанский отряд.

Ответ: Когда командир партизанского отряда расспрашивал нас, то спросил: «Где ваши винтовки?». Мы ответили, что бежали из немецкого лагеря, винтовок у нас нет. После этого он нам сказал, что нужно переходить линию фронта и пробраться к частям Красной Армии. А о том, чтобы остаться в партизанском отряде, разговоров на эту тему не велось. Также и мы этим вопросом не задавались. […]

Вопрос: Что еще можете добавить?

Ответ: Я считаю [необходимым] исправить неверно записанное в протоколе о том, что Носкова А.И. и Пикулева С.Ф. немцы увезли из гор. Великие Луки неизвестно куда. На самом же деле Носкова Афанасия Ивановича немцы увезли из Великих Лук неизвестно для меня куда, а Пикулев Семен Федорович остался от меня в Невельском лагере, откуда я и Сакулин А.Г. совершили побег. В Невельском лагере я лично обращался к Пикулеву, что не лучше ли было бы уходить отсюда, бежать. Но он мне на это ничего не ответил, и после нашего побега Пикулев остался в Невельском лагере.

Протокол мне зачитан, записано с моих слов верно

Топорков

 

Допросил: ст. следователь К[оми]-Пермяцкого ОКРО НКГБ

лейтенант   Томилин

Д. 4437. Л. 1 – 3 об. Подлинник. Рукопись.

 

[270] Топорков Алексей Павлович, 1913 г. р., уроженец д. Дубровка Юрлинского р-на Молотовской обл., русский, образование начальное, б/п. Награжден двумя медалями «За отвагу», медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Ленинграда». На момент допроса – шофер Коми-Пермяцкого окружного земельного отдела (Молотовская обл.).
 
[271] Здесь и далее опущены анкетные данные А.П. Топоркова и подробные сведения о лицах, бывших вместе с ним в плену.
 
[272] Имеется в виду советско-финляндская война 1939 – 1940 гг.
 
[273] Так в документе.

Александров Григорий Константинович

21 Март 2019 - 01:32

27 августа 1941 г.

№ 79
Из протокола допроса Г.К. Александрова,
сержанта 8-го стрелкового полка 98-й стрелковой дивизии,
в отделе контрразведки «Смерш»
проверочно-фильтрационного лагеря НКВД СССР № 0331

 

21 декабря 1945 г.

г. Кутаиси

Грузинской ССР

 

Я, оперуполномоченный ОКР «Смерш» ПФЛ НКВД СССР [№] 0331 мл. л-т Славкин, допросил

Александрова Григория Константиновича, 1911 г. рожд., уроженец Татарской АССР Таканышского р-на с. Абди, бывший кандидат в [члены] ВКП(б), [происходит] из крестьян, рабочий, со слов не судим, образование 4 класса. В РККА с 29.6.41 г., в плену у немцев с 27.8.41 г.

Вопрос: Расскажите, при каких обстоятельствах вы попали к немцам в плен.

Ответ: 24-го [августа] 41 г. в боях под г. Торопцом Калининской области я в момент бросания гранаты под немецкий танк был тяжело ранен. Наши части отступили, не успев подобрать меня, и я через 3 дня после этого, 27.8.41 г., был подобран немцами и взят в плен.

Вопрос: Расскажите о своем пребывании в плену у немцев.

Ответ: После пленения немцы меня направили в госпиталь в г. Великие Луки при лагере в/пленных, где я находился до 1-го октября 1941-го года. Оттуда перевели в г. Полоцк в госпиталь в/пленных, где я находился на излечении до декабря 41 г. В г. Полоцке меня, как инвалида, не пригодного к труду, отпустили на оккупированную территорию Украины проживать, как я хочу, в г. Александрию, дали документ на право свободного проживания в р-не г. Александрия. Я не пошел в Александрию, а остался жить в д. Бакуловка Ракитнянского р-на Киевской области.

В этой деревне я жил в семье Голубец. Семья состояла из матери, имя ее не помню, дочери Любови Васильевны Голубец, и у нее был ребенок. Я им помогал в хозяйстве и проживал у них до 7-го ноября 1942-го года. 7-го ноября 1942-го года в Киевской области подпольными партийными организациями были разбросаны листовки и брошюрки. И по приказу [немцев] всех в/пленных и подозрительных людей выселили в Австрию.

Меня вывезли в г. Грац, где я работал на фабрике «Андриц», которая выпускала снаряды, в качестве чернорабочего до февраля 1943-го года. Оттуда меня перевели на шахту [в] г. Фосберг, где я работал до 25-го июня 1943 г. в качестве чернорабочего.

25 [июня] я с военнопленными Овчаренко Александром (уроженец г. Ташкента), Кузнецовым Федором (уроженец г. Шахты Ростовской области), Пыжовым Федором (уроженец г. Шахты Ростовской области) и еще одним по имени Александр убежали с шахты. План у нас был дойти до Чехословакии и там попытаться перейти через фронт к частям Красной Армии. Но убежать не удалось. Недалеко от г. Вены мы были пойманы жандармерией и были отправлены в гестапо [в] г. Грац. В гестапо нас допрашивали [о том], куда мы хотели убежать, били и посадили в тюрьму в г. Вену.

В г. Вене я сидел до 1-го октября 1943-го года. Из тюрьмы меня одного направили в концлагерь г. Маутхаузен, где я пробыл до 5-го мая 1945-го года в качестве в/пленного и использовался на работах. Из концлагеря нас партиями брали на работы на фабрики, заводы и шахты. 5-го мая 1945-го [года] нас из концлагеря освободили американские войска и передали [как] концлагерников на сборный пункт в г. Табор (Чехия). […][244]

Вопрос: Где те, которые вместе с вами делали побег, 4 человека?

Ответ: Где те, я не знаю, больше я их не видел.

Вопрос: Вам предлагали идти на службу в РОА или компанию, или в другой какой-нибудь орган немецкой власти?

Ответ: Нет, мне никто таких предложений не делал.

Вопрос: Что еще желаете дополнить в свои показания?

Ответ: Больше я не желаю ничего дополнить в свои показания.

Протокол мне прочитан, с моих слов записан правильно

Г.К. Александров[245]

 

Допросил:           мл. л-т        Славкин

Д. 985. Учетное дело. Л. 2 – 3 об. Подлинник. Рукопись.

 

[244] Опущены сведения о лицах, бывших вместе с Г.К. Александровым в плену.
 
[245] 24 января 1946 г. Г.В. Александров прошел госпроверку и был направлен на работу в промышленность.

134 скоростной бомбардировочный авиационный полк

21 Март 2019 - 00:58

26 августа 1941 г.

№ 78
Протокол допроса Ф.Ф. Кузнецова
[241], лейтенанта
134-го скоростно-бомбардировочного авиационного полка
46-й авиадивизии,
в отделе контрразведки «Смерш» Подольского спецлагеря № 174

 

9 августа 1944 г.

г. Подольск

Московской области

 

9 августа 1944 г. Гор. Подольск, Московская обл.

Я, сотрудник ОКР «Смерш» спецлагеря № 174 лейтенант Алексеев, сего числа допросил

Кузнецова Филимона Филипповича, который на поставленные вопросы показал:

Вопрос: При каких обстоятельствах вы оказались в тылу противника?

Ответ: 6 июля 1941 г. с аэродрома Дно, где базировался 134-й скоростно-бомбардировочный авиационный полк 46-й авиадивизии, в составе 8 экипажей СБ под ведущим капитаном Кочерга [я] вылетел в тыл противника на задание уничтожить автоколонну противника. Экипаж моего самолета состоял из 3 чел.: я, летчик; Силин, штурман; и Коблик, стрелок-радист. У м. Темерово (Латвия) зенитным огнем противника машина была подбита, потеряла управление. Я подал экипажу самолета сигнал выброситься на парашюте, и экипаж покинул падающую машину. [Я] приземлился у м. Темерово во ржи в км 1,5 от шоссе на территории, занятой противником. Штурман получил ушибы, и он остался на территории Латвии. Со стрелком-радистом [я] не встретился.

Я один ушел к востоку с целью перейти фронт. Переоделся в гражданскую одежду. В районе г. Надрыкишки на старой латвийской границе [я] встретился с танкистом Голомзик А.И. и бойцом из его части. Шли маршрутом Опочка, Идрица, Витебск. Под Витебском они остались. Я направился на Смоленск, Оршу, Могилев и Бобруйск. Но, не доходя до Бобруйска, 26 августа 1941 г. на р. Друть был задержан немецким часовым, охранявшим мост, и отправлен в лагерь.

Вопрос: Вы допрашивались после пленения?

Ответ: Не допрашивался.

Вопрос: Куда вы были отправлены после пленения?

Ответ: Был отправлен в лагерь Бобруйск, где находился в течение 2-х дней. 28 августа 1941 г. ночью перелез через проволоку и сбежал из лагеря. Затем остался жить на оккупированной территории.

Вопрос: Где вы проживали на оккупированной территории и чем занимались?

Ответ: С августа 1941 г. по июль 1943 г. проживал в дер. Юзафим Кировского р-на Могилевской обл. у Мышковец Брониславы Ивановны и работал в сельском хозяйстве. Знают там меня по фамилии Новоселов Василий Елизарович. 23 июля 1943 г. ушел в партизанский отряд и [по] май 1944 г. служил в партизанах.

Вопрос: Вы на оккупированной территории проходили регистрацию как военнопленный, не подвергались репрессиям?

Ответ: Был принят на учет в ортскомендатуре[242] м. Кировск, репрессиям не подвергался.

Вопрос: В каком партизанском отряде вы служили?

Ответ: Служил бойцом, а затем политруком взвода в отряде № 538 соединения «Свирид» белорусских партизан. 18 мая 1944 г., как летчик, с партизанской базы был вывезен в советский тыл.

Протокол составлен с моих слов правильно и мне прочитан

Кузнецов[243]

 

Допросил:           сотр. ОКР «Смерш» с/л 174

Алексеев

Д. 412. Л. 2 – 2 об. Подлинник. Рукопись.

 

[241] Кузнецов Филимон Филиппович, 1909 г. р., уроженец д. Росляки Лебяжского р-на Кировской обл., русский, член ВКП(б), образование среднее, до призыва в РККА – бригадир слесарно-ремонтных работ инструментального цеха Лысьвенского механического завода (Молотовская обл.). Призван в армию в 1934 г.
 
[242] Der Ort (нем.) – место. Ортскомендатура – местная комендатура.
 
[243] 16 августа 1944 г. Ф.Ф. Кузнецов прошел госпроверку и был направлен в распоряжение РВК.

Симанов Михаил Васильевич

21 Март 2019 - 00:04

22 августа 1941 г.

№ 75
Из протокола допроса М.В. Симанова
[232],
рядового 3-го саперного батальона,
в Куединском РО МВД Молотовской области

 

22 июня 1946 г.

с. Куеда

Куединского района

Молотовской области

 

Я, уч. уполном. Куединского РО МВД мл. лей-т Мокеров, допросил в качестве свидетеля Симанова Михаила Васильевича. […][233]

[Об ответственности] за дачу ложных показаний по ст. 95 УК предупрежден

Симанов

Вопрос: Гр-н Симанов, расскажите, каким военкоматом вы были мобилизованы и когда?

Ответ: Я был мобилизован Куединским райвоенкоматом в 1941 году 28 июня. Сначала был направлен в гор. Кунгур, а потом нас отправили в Бершетские лагеря. Пробыв там всего 2 недели, нас отправили в гор. Слободской, где нас обмундировали и направили на фронт под Великие Луки. Это дело было уже в августе месяце 1941 года.

Вопрос: Расскажите, Симанов, когда и как, при каких условиях [вы] попали в плен.

Ответ: Когда нас еще везли поездом, не доезжая до гор. Великие Луки, нас высадили и вели пешком километров тридцать. У нас даже при себе не было оружия. Мы еще начальство спросили, когда будем получать оружие. Нам ответили, что пройдем еще километра три и тогда будем получать оружие. Прошло еще немного времени, смотрим – сзади нас уже оказались немцы, и тут же нас окружили и взяли в плен.

Вопрос: Скажите, Симанов, в какой армии вы были в тот момент, когда вас взяли в плен.

Ответ: Я точно не могу сказать, в какой армии и [каком] полку [был], а только знаю, что был в третьем саперном батальоне. Мы даже не получили оружие. А перед тем, как нас взяли в плен, около нас не оказалось офицеров, а остались только сержанты.

Вопрос: Скажите, Симанов, в каких вы были городах в плену и что там работали?

Ответ: Я сначала был в гор. Полоцк, а потом [нас] перебросили в местечко Третья Боровуха, тут жили 4 месяца. Я работал на рубке леса, а потом 19/I-42 года я выбыл снова в город Полоцк, где уже прожил целый год. За это время работал на разных работах: рубил в лесу бревна, копал землю для разных построек. В начале 1943 года нас перебросили на Вторую Боровуху, где я работал в течение полутора месяцев на погрузке и разгрузке снарядов на автомашины. И после этого [меня] снова вывезли в гор. Полоцк, где я работал целое лето на бензобазе, то есть наливали в бочки бензин и погружали в автомашины. И только весной в 1944 году нас отправили в Германию в город, точно не помню [какой]. [Мы] стояли в лагере, работали на уборке хлеба с полей. И осенью [нас] перевезли к литовской границе в город Мемель, работали тоже на уборке хлеба. В конце 1944 году нас перегнали в Польшу, поставили на копку рвов и окопов. И, таким образом, нам на одном месте стоять не пришлось. Русские стали наступать, а немцы отступали. А мы все время копали противотанковые рвы и окопы. И таким образом нас прижали русские к морю. Когда начали бить артиллерией, мы в тот момент разбежались от конвоиров, и нас русские взяли [и] освободили в марте м-це 1945 года.

Проверку проходил в Восточной Пруссии через особый отдел, и направлен был опять в ряды РККА. Воевал до дня Победы и только демобилизовался 26/X-45 года.

Добавить больше ничего, записано верно

Симанов

 

Допросил: уч. упол. мл л-т  Мокеров

Д. 4163. Л. 1 – 2 об. Подлинник. Рукопись.

 

[232] Симанов Михаил Васильевич, 1911 г. р., уроженец д. Вашутино Куединского р-на Молотовской обл., русский, образование 2 кл., б/п. На момент допроса – конюх колхоза им. Чкалова Куединского р-на Молотовской обл.
 
[233] Опущены анкетные данные.