Перейти к содержимому


Фотография
  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 199

#121 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 15 Декабрь 2015 - 20:22

После освобождения Раевской 5-я гвардейская танковая бригада, 55-я гвардейская стрелковая дивизия и часть сил 318-й стрелковой дивизии на плечах отходившего противника прорвались через станицу Анапская в Анапу и с 17 часов завязали уличные бои. Вместе с подразделениями 81-й и 107-й бригад, наступавшими с юго-востока и юга, они к исходу 21 сентября овладели Анапой. К этому времени части 318-й ди­визии уничтожили вражеских автоматчиков, пытавшихся снова проникнуть к Анапской (ЦАМО, ф. 224, оп. 932, д. З65, л. 52). Разобщенные подразделения 4-й горнострелковой и 4-й румынской горнострелковой диви­зий, отходившие из Раевской и долины реки Сукко, были окру­жены и почти полностью уничтожены. 89-я стрелковая диви­зия к 22 часам вышла к хутору Курбацкий (5—6 км северо- восточнее Анапской).

Вечером того же дня торпедные катера Черноморского фло­та прорвались в порт, обстреляли «катюшами» причалы и пытались высадить десант. Огнем катеров были уничтожены несколько дзотов и огневых точек. Однако из-за сильного артиллерийского огня противника катера вынуждены были отойти в море. Под покровом ночи они снова вошли в порт и в 23 часа 20 минут высадили на пристани 42 морских пехотин­ца. Вместе с подразделениями 107-й бригады, овладевшими западной частью города, десантники очистили от врага пор­товые причалы и сооружения.

В боях за Анапу отличились части 55-й гвардейской и 318-й стрелковых дивизий, 5-й гвардейской танковой бригады, 81-й морской и 107-й стрелковых бригад (Там же). Значительную роль в уличных боях с подразделениями 19-й пехотной и 4-й горно­стрелковой румынских дивизий сыграли танки и самоходно- артиллерийские установки. Их стремительные действия обес­печили успех стрелковых частей. В городе было захвачено бо­лее 300 солдат и офицеров, 49 орудий, 180 пулеметов, 77 мино­метов, 4 тыс. винтовок и автоматов, 40 складов с военным иму­ществом и много других трофеев.

В борьбе за город советские воины показали массовый ге­роизм. Большую помощь нашим передовым отрядам оказывали оставшиеся жители. Находчивость и инициативу проявил ко­мандир батальона 168-го гвардейского стрелкового полка капи­тан А. М. Калашников. В ходе преследования противника его батальон на броне танков стремительно ворвался в город, унич­тожил до роты солдат и офицеров, захватил две пушки и пре­дотвратил подрыв нескольких зданий.

На окраину города одним из первых ворвался танк гвар­дии старшего лейтенанта А. И. Дмитриева. На полном ходу стреляя из пушки и пулеметов, тяжелая машина мчалась по улице. Перед деревянным мостом, за которым окопался ру­мынский заслон, к танку бросился седой старик. Он размахи­вал руками и что-то кричал. Дмитриев остановил танк. Старик сказал, что впереди минное поле, и изъявил желание показать, как его обойти. Укрывшись за башней, он кричал в люк, куда надо двигаться. С его помощью экипаж танка миновал опас­ное место, сбил вражеский заслон и устремился в город. Как выяснилось позже, помощь танкистам оказал бывший рабочий A. Л. Болотный (ЦАМО, ф. 371, оп. 6429, д. 18, л. 96).

Смело и энергично действовали воины 81-й морской стрел­ковой бригады. 21 сентября на подступах к Анапе заместитель командира батальона автоматчиков майор В. П. Чайка вывел роту автоматчиков в тыл оборонявшимся румынским подразде­лениям, отрезал им путь отхода и навязал бой, в котором было уничтожено 110 солдат и офицеров, а 10 солдат захвачено в плен. Овладев с ходу населенным пунктом Су-Псех, бригада устремилась на Анапу. Первыми на южную окраину города ворвались бойцы 4-го батальона майора Г. Я. Акинжили.

Подразделения 107-й стрелковой бригады, совершая обход­ный маневр по горно-лесистой местности, вышли в район юго- восточнее Анапы. Бойцам приходилось нести на себе тяжелое стрелковое вооружение, боеприпасы и продовольствие. Они по­казали высокую физическую выносливость. Передовой отряд 2-го батальона под командованием старшего лейтенанта П. М. Безчесного, вырвавшись вперед, первым достиг города и за три часа захватил его юго-западную часть.

Продвигаясь по освобожденной территории, войска армии узнавали все новые и новые факты чудовищных зверств фаши­стов. Только в Анапе и в окрестностях города были выявлены четыре места массовых расстрелов жителей города и района, где было уничтожено несколько сот женщин, детей, стариков (ЦАМО, ф. 371, оп. 6386, д. 21, л. 295).

Преступления фашистов вызывали у советских воинов и на­селения жгучую ненависть, которая звала их на беспощадную борьбу с врагом.

Военный совет и политотдел армии не оставляли без вни­мания ни одного факта зверств гитлеровцев. Политорганам были даны указания: «Своим стремительным движением впе­ред Красная Армия изгоняет врага из наших сел и городов, в которых он властвовал в течение года. Уходя, враг угоняет поголовно все население, уничтожает все общественные строе­ния, разрушает жилища мирных граждан, грабит все их иму­щество, оставляет горы трупов замученных красноармейцев и мирных граждан. Обязанность политорганов — зафиксировать, собрать и обобщить все эти вопиющие факты зверств немец­ких захватчиков, выявить, кто их творил и помогал, для того, чтобы все эти факты не затерялись и были представлены в Государственную Чрезвычайную Комиссию... Брежнев. 22 сен­тября 1943 г. Политотдел 18-й армии» (ЦАМО, ф. 371, оп. 6386, д. 16, л. 120).

 

На следующий день после освобождения Анапы на улицах и площадях города состоялись митинги, посвященные успешно­му наступлению советских войск и задачам восстановления разрушенного хозяйства. В городе быстро налаживалась нор­мальная жизнь. Приступили к работе райком партии, исполком райсовета, райком BЛKCM. Начала работать почта. Готовилась к открытию столовая. Прибывало и приступало к работе насе­ление. Велось разминирование зданий. Восстанавливался порт. Город возрождался.



#122 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 15 Декабрь 2015 - 20:29

Стремясь сдержать наступление советских войск, противник в то же время отводил свои части к портам западного побережья полуострова.

Выбитые из Раевской, Натухаевской и Анапы потрепан­ные части 1-й румынской горнострелковой, 73-й пехотной, 4-й горнострелковой, 4-й румынской горнострелковой и 19-й румынской пехотной дивизий закрепились на рубеже обороны, который проходил от Гостагаевской на юго-запад по команд­ным высотам до санатория «Бимлюк» на побережье (4—5 км севернее Анапы). Чтобы не дать противнику возможности отой­ти по косе Витязевского лимана, командарм решил с утра 22 сентября продолжать наступление главными силами в на­правлении Витязевской. 89-я дивизия получила задачу насту­пать в направлении Курбацкий, Витязевская, 55-я гвардейская дивизия (без одного полка) (166-й полк 20 сентября был выведен в резерв армии) и 5-я гвардейская танковая брига­да — по побережью на Благовещенское. Остальные соединения армии находились в районе Анапы и готовились к предстоя­щим боям.

 Попытка прорвать вражеский рубеж обороны 22 сентября успеха не имела. Ощущались недостаток сил и слабая артилле­рийская поддержка наступления. В целях усиления удара по врагу генерал К. Н. Леселидзе вечером 22 сентября на пра­вом фланге армии ввел в сражение 414-ю стрелковую дивизию полковника Г. Г. Курашвили, а в центре, между 89-й и 55-й ди­визиями, 81-ю морскую стрелковую бригаду полковника П. И. Нестерова. Командирам соединений были даны указа­ния вести наступление непрерывно в течение суток. Для это­го боевые порядки строились в два эшелона, с тем чтобы части, наступавшие днем, отдыхали ночью, и наоборот. Командующе­му артиллерией армии приказывалось подтянуть артиллерию, создать артиллерийскую группу для поддержки наступления 55-й гвардейской стрелковой дивизии и 5-й гвардейской танко­вой бригады, усилить 89-ю и 414-ю дивизии артиллерийским полком каждую и распределить между тремя дивизиями гвар­дейские минометный части.

В течение 23 и 24 сентября войска армии вели упорные и ожесточенные бои. Прорвав оборону врага, они продвига­лись в общем направлении на Витязевскую.

При прорыве обороны бессмертный подвиг совершил ко­мандир пулеметного отделения 526-го полка 89-й дивизии старший сержант Сурен Аракелян. Гитлеровцы упорно оборо­няли подступы к хутору Курбацкий. Штурмовая группа Аракеляна, захватывая один за другим дзоты, продвигалась в глубь обороны. Перед дзотом на окраине хутора бойцы группы вы­нуждены были залечь под сильным пулеметным огнем. Стар­ший сержант решил обойти дзот с левого фланга, но этот ма­невр осуществить не удалось. У дзота оказалась вторая амбра­зура, из которой фашисты открыли фланкирующий пулемет­ный огонь. Медлить было нельзя, и Аракелян принял смелое решение. С возгласом «За Родину, вперед!» он бросился к дзо­ту и закрыл собой его вторую амбразуру. В эти считанные се­кунды бойцы штурмовой группы броском преодолели простре­ливаемое пространство, обошли дзот с тыла и уничтожили его гарнизон. Хутор Курбацкий был взят, и подразделения полка продолжали выполнять свою задачу (ЦАМО, ф. 371, оп. 6429, д. 18, л. 96).

К исходу 24 сентября 414-я и 89-я дивизии, сломив сопро­тивление противника, вышли на южный берег реки Гостагайка восточнее Витязевского лимана. Форсировать с ходу эту реку с заболоченной поймой не удалось. Справа, овладев Гостагаевской, на реку Гостагайка вышли части 3-го горнострелкового корпуса 56-й армии. Дальнейшее продвижение наших войск было задержано сильной обороной противника на правом берегу реки.

81-я бригада к этому времени овладела Витязевской, а 55-я гвардейская дивизия и 5-я гвардейская танковая брига­да, освободив утром Благовещенское, подошли к узкой косе Витязевского лимана. Дальнейшему продвижению мешали противопехотные и противотанковые препятствия, а также силь­ный артиллерийский огонь врага.

Стремясь любой ценой остановить наши войска, противник оказывал сильное сопротивление. Сокращение протяженности линии обороны, использование промежуточных рубежей обо­роны и особых условий местности, таких, например, как реки, заболоченные участки, перешейки между лиманами, позволяли врагу сдерживать наступавшие части даже небольшими сила­ми. Наши войска вынуждены были штурмовать укрепленные опорные пункты фронтальными ударами.

Чтобы ускорить продвижение войск фронта, генерал И Е. Петров еще вечером 21 сентября приказал командующе­му Черноморским флотом вице-адмиралу Л. А. Владимирскому и командующему Азовской военной флотилией контр-адмиралу С. Г. Горшкову высадить морские десанты в тылу обороны противника. В полосе наступления 18-й армии намечалось высадить десант между станицей Благовещенская и озером Со­леное в составе 83-й морской стрелковой бригады, 143-го от­дельного батальона морской пехоты и 166-го полка 55-й гвар­дейской стрелковой дивизии с задачей во взаимодействии с частями армии занять Благовещенскую и не допустить отхода противника по косе Бугазского лимана в направлении Тамани. Азовской флотилии надлежало высадить десант в районе Чайкино, Голубицкая с задачей во взаимодействии с частями 9-й армии овладеть городом Темрюк и не допустить отхода противника вдоль побережья на Кучугуры.

Выделенные Черноморским флотом для десантирования сто­рожевой корабль, 3 тральщика, 17 сторожевых катеров, 12 тор­педных катеров и 30 десантных ботов были сведены в три отряда. Два отряда получили задачу высадить главные силы десанта в районе озера Соленое, а третий отряд — высадить остальные силы десанта западнее Благовещенской. Команди­ром высадки назначался контр-адмирал Г. Н. Холостяков.



#123 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 15 Декабрь 2015 - 20:33

Высадка намечалась в ночь на 23 сентября. Однако из-за сильного шторма она была перенесена. В 16 часов 24 сентября корабли и суда с десантом вышли из Геленджика в море и на­правились к местам высадки, но и на этот раз из-за штормовой погоды два отряда кораблей с главными силами десанта вы­нуждены были зайти в Анапу. Лишь отряд под командовани­ем капитана 3 ранга П. И. Державина, вышедший на час рань­ше и следовавший в непосредственной близости от берега, по­дошел к Бугазской косе западнее Благовещенской и в 4 часа 40 минут приступил к высадке десанта.

Следует, сказать, что 166-й гвардейский стрелковый полк, находившийся на кораблях отряда Державина, до этого нико­гда не десантировался. Поэтому командование и политотдел армии уделили особое внимание его подготовке к выполнению новой для него задачи. С личным составом полка были прове­дены специальные занятия. В подразделениях прошли пар­тийные и комсомольские собрания, на которых обсуждались вопросы предстоящего десантирования. Командиры и политра­ботники провели с личным составом практические занятия и собрания. Политотдел армии прислал в полк политработников, рассказавших об опыте высадки десантов. Агитаторы разъ­ясняли гвардейцам «Памятку бойцу десанта», беседовали о предстоящих боях. На переходе морем командиры и политра­ботники объявили район высадки, напомнили людям порядок высадки с кораблей и действий на берегу при захвате плацдарма. В результате проведенной многогранной работы в полку был создан высокий наступательный порыв. Бойцы и командиры уверенно шли на выполнение трудной за­дачи.

Обороняя морское побережье, части 19-й румынской пехот­ной дивизии построили на косе доты и дзоты, связали их хода­ми сообщения, минировали кромку берега, установили загра­ждения в несколько рядов, пристреляли подходы к берегу. Обнаружив высадку десанта, противник открыл по нему силь­ный артиллерийский и пулеметный огонь. Корабли, маневри­руя вдоль берега, огнем своих орудий и пулеметов стали по­давлять вражеские огневые точки. С катеров открыла интенсивный огонь батарея противотанковых пушек гвардии лейтенанта К. С. Джанкобаева. Со стороны моря десант при­крывали торпедные катера, которые огнем «катюш» отразили атаку неприятельских катеров, пытавшихся прорваться к ме­сту высадки. Под прикрытием огня катеров и артиллерийской батареи гвардейцы 166-го полка Героя Советского Союза майо­ра Г. К. Главацкого и рота морских пехотинцев на рассвете произвели высадку. В течение 45 минут на берег высадилось 820 человек с 6 орудиями, 15 минометами, 18 пулеметами, 16 противотанковыми ружьями. Первыми достигли берега саперы гвардии старшего сержанта А. Е. Балабанова и авто­матчики гвардии лейтенанта Н. 3. Черновалова. Они продела­ли проходы в минном поле, уничтожили пулеметные точки врага и обеспечили высадку подразделений. Десантники стре­мительным натиском в жестоком бою взломали оборону про­тивника и твердо обосновались на песчаной косе.



#124 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 15 Декабрь 2015 - 20:35

Утром 25 сентября вражеское командование пыталось сбро­сить советский десант в море. В 9 часов батальон противника при поддержке 40 танков и самоходных орудий перешел в контратаку из района Благовещенской. Танки появились неожиданно на флангах десанта, за ними наступала пехота. Наши бойцы встретили врага организованным огнем выдвинутых вперед противотанковых пушек и ружей, по мере при­ближения танков забрасывали их противотанковыми граната­ми, открыли сильный огонь из стрелкового оружия по пехоте. Контратака была отбита. В течение дня противник еще четы­режды контратаковал десантников и каждый раз откатывался обратно, оставляя на поле боя подбитые танки и десятки уби­тых.

В борьбе с танками противника отличились мужеством, стойкостью и мастерством бронебойщики. Командир взвода противотанковых ружей гвардии лейтенант С. А. Подольский уни­чтожил два танка и самоходное орудие, гвардии старшина И. А. Козубин — три танка, гвардии рядовой В. К. Латин — два танка. Агитатор полка гвардии капитан Б. Т. Мазаев, драв­шийся вместе с бронебойщиками, подбил два танка. Командир 276 взвода противотанковых ружей гвардии лейтенант М. Я. Гор­деев со своими бойцами уничтожил пять танков. С бронебой­щиками и артиллеристами мастерски взаимодействовали пуле­метчики, автоматчики и стрелки. Они смело выдвигались на фланги, метким огнем отсекали вражескую пехоту от танков и уничтожали ее. Особенно хорошо действовали пулеметчики 3-го батальона, уничтожившие более 100 вражеских солдат и офицеров. В этом бою отличились пулеметчики М. И. Листофаров и В. Д. Лазаренко. Гвардии старший сержант П. А. Яковенко огнем из винтовки убил 6 солдат, гвардии рядовой В. С. Овчаров одного застрелил и четверых взял в плен. От­важно дрались и морские пехотинцы. Так, взвод старшего лей­тенанта Г. Т. Куприя, взаимодействуя с минометчиками, взял в огневой мешок группу до 80 вражеских солдат и офицеров. Ни одному из них не удалось отойти.

Отбивая контратаки, десантники продолжали наступление, продвигаясь все дальше и дальше от моря на более возвышенную местность, вклиниваясь в боевые порядки противника и уничтожая его по частям. К вечеру противник прекратил контратаки и отошел в Благовещенскую. В течение дня наши бойцы уничтожили около 500 солдат и офицеров, 17 танков, самоходное орудие и захватили пушку, 8 пулеметов, много ав­томатов и винтовок, 4 склада боеприпасов и продовольственный склад (ЦАМО, ф. 224, оп. 932, д. 402, л. 14-15). Овладев восточной частью Бугазской косы, они перере­зали противнику путь отхода на Тамань.



#125 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 15 Декабрь 2015 - 21:05

Утром 26 сентября 55-я дивизия, сбив сильный вражеский заслон на косе Витязевского лимана, соединилась с десантниками, во взаимодействии с танковой бригадой штурмом овладе­ла Благовещенской и в течение дня преследовала противника по Бугазской косе. Наступавшая на правом фланге армии 414-я дивизия к вечеру вышла на реку Джигинка южнее Джи- гинского, а 89-я дивизия и 81-я бригада овладели Суворовско- Черкесским и также вышли на рубеж Джигинки. В ночь на 27 сентября 89-ю дивизию и 81-ю бригаду командарм направил через Благовещенскую в район Веселовки для усиления нахо­дившейся там группировки войск армии. Справа войска 56-й армии 26 сентября овладели Джигинским и вышли на реку

Старая Кубань.

С целью прорыва обороны противника на рубеже Красноселовка, Веселовка, озеро Соленое в ночь на 26 сентября на Бугазской косе южнее Веселовки были высажены главные силы морского десанта — 83-я морская стрелковая бригада и 143-й отдельный батальон морской пехоты. Торпедные катера противника пытались помешать высадке, но были отогнаны кораблями Черноморского флота. Первыми на берег высадились морские пехотинцы 143-го батальона капитана 2 ранга М. П. Артамонова (См.: Холостяков Г. Н. Вечный огонь. М., 1976, с. 374). Действуя стремительно, они быстро захва­тили плацдарм на Бугазской косе, так как противник, видимо, не ждал нашего десанта в этом районе. Однако его сопротив­ление непрерывно нарастало. По десантникам открыла силь­ный огонь дальнобойная артиллерия с мыса Железный Рог. Вызванная по радио авиация нанесла бомбоштурмовой удар по огневым позициям этих орудий и заставила их замолчать. Вслед за 143-м батальоном на плацдарм к рассвету высади­лись подразделения 83-й бригады в составе 2047 человек с 8 орудиями, 22 минометами, 18 пулеметами, 10 противотанко­выми ружьями.

Высадка десанта создавала условия для быстрого продви­жения войск 18-й армии к Тамани. Поэтому командующий фронтом приказал генералу К. Н. Леселидзе ускорить выход 55-й гвардейской стрелковой дивизии и 5-й гвардейской танковой бригады на соединение с 83-й бригадой, а 8-ю гвардей­скую и 107-ю стрелковые бригады к исходу 26 сентября пере­бросить морем из Анапы в район южнее Веселовки и совмест­ными усилиями этих соединений овладеть Таманью.

После высадки десанта противник отошел на заранее под­готовленный и хорошо укрепленный рубеж обороны, проходивший по северо-западному берегу Бугазского лимана и да­лее через Веселовку до озера Соленое. Занимая господст­вующие высоты, он оказывал ожесточенное сопротивление нашим частям огнем и частыми контратаками силой баталь­он — полк, ударами авиации группами по 22—25 бомбарди­ровщиков.

К исходу 26 сентября 55-я гвардейская стрелковая дивизия и 5-я гвардейская танковая бригада вышли в район Веселов­ки и соединились с 83-й бригадой. 27 сентября сюда из Ана­пы были доставлены морем управление 20-го корпуса с 8-й гвардейской и 107-й стрелковыми бригадами. Эти войска, находясь в невыгодных условиях местности — на узкой песчаной и совершенно открытой косе, не имели свободы маневра, вынуждены были проводить фронтальные атаки укрепленной обороны врага при недостаточной артиллерийской поддержке и нехватке боеприпасов. Напряяїенньїе бои продолжались до 2 октября. Героическими действиями они сковали части 19-й пехотной и 4-й горнострелковой румынских дивизий. Опасаясь флангового удара 18-й армии, гитлеровское командование пе­ребросило сюда 4-ю немецкую горнострелковую дивизию. В ее задачу входило во что бы то ни стало отразить атаки войск 18-й армии и удержать рубеж (ЦАМО, ф. 224, оп. 932, д. 402, л. 19).

Несмотря на огромные трудности, которые приходилось преодолевать, бойцы, сержанты и офицеры проявляли массовый героизм и мужество, чтобы быстрее очистить Таманский полу­остров от врага. Впереди, как всегда, находились коммунисты и комсомольцы. Во всех атаках они были в первых рядах воинов, больше других подвергались опасности и несли потери. В те дни пали смертью храбрых начальник политотдела 8-й гвардейской стрелковой бригады подполковник Н. М. Самбуров, инспектор политотдела армии капитан М. И. Коробов и другие.

На рубеже реки Старая Кубань, где противник занял за­ранее укрепленный рубеж обороны, названный Таманским барьером, наши войска встретили упорное сопротивление. Ут­ром 27 сентября 414-я стрелковая дивизия, наступавшая на правом фланге армии, форсировала реку Старая Кубань вос­точнее Кизилташского лимана и к 10 часам следующего дня вышла на северо-восточный берег этого лимана. Дальше про­двинуться она не смогла и до 2 октября вела тяжелые бои с частями 97-й пехотной дивизии.

Войска 56-й армии до 2 октября также продолжали вести ожесточенные бои на рубеже реки Старая Кубань. Войска 9-й армии к исходу 26 сентября вышли к Темрюку и во взаи­модействии с морским десантом вели бой на его подступах. 27 сентября после мощной артиллерийской подготовки и при поддержке авиации они овладели городом и подошли к Голубицкой, где до 6 октября вели упорные бои.



#126 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 15 Декабрь 2015 - 21:10

К началу октября положение вражеских войск на Таман­ском полуострове стало крайне тяжелым. Мощными ударами на суше, с моря и с воздуха войска фронта нанесли им боль­шой урон в людях и технике, прижали их к морю на ограни­ченной площади западной части полуострова. До Керченского пролива оставалось всего 20—40 км, и чем ближе подходили наши войска к проливу, тем катастрофичнее становилось поло­жение врага, ожесточеннее его сопротивление. Гитлеровское командование стремилось любой ценой задержать наступление наших войск и выиграть время для организации эвакуации остатков 17-й армии в Крым. Однако его попытки провести пла­номерную эвакуацию армии через пролив срывались актив­ными действиями 18-й армии и других войск фронта, ударами авиации и сил флота.

Завоевав господство в воздухе, наши летчики бомбили и штурмовали колонны войск на дорогах, скопления живой силы и техники в портах и на переходе через пролив. Так, 23 сен­тября 23 бомбардировщика, 8 штурмовиков и 25 истребите­лей группами бомбардировали и штурмовали плавсредства в порту Тамань. В результате были уничтожены 3 быстроход­ные десантные баржи и около 100 автомашин, поврежден са­моходный понтон, взорван склад боеприпасов, возникло 20 крупных очагов пожаров. Только с 20 по 28 сентября авиа­ция Черноморского флота потопила 50 барж, 3 сторожевых ка­тера, несколько транспортов и сбила 56 вражеских самолетов. К 30 сентября противнику с трудом удалось эвакуировать в Крым остатки восьми дивизий. Заканчивалась эвакуация раз­битых 73-й и 97-й пехотных дивизий. В западной части полу­острова отчаянно сопротивлялись лишь сильно потрепанные 50, 98 и 370-я пехотные, 4-я горнострелковая и 19-я румынская пехотная дивизии (ЦАМО, ф. 224, оп. 932, д. 365, л. 84).

Завершающие бои за полное освобождение Таманского по­луострова начались в его центральной части в ночь на 2 ок­тября. Войска 56-й армии после мощной артиллерийской под­готовки прорвали оборону противника на рубеже реки Старая Кубань. Сбивая на своем пути арьергарды и отражая сильные контратаки пехоты и танков, они подошли к станице Староти- таровская и во взаимодействии с 414-й стрелковой дивизией 18-й армии утром 2 октября овладели этим важным узлом до­рог. Оборонявшиеся здесь части 98-й и 370-й пехотных диви­зий, понеся большие потери, отступили на промежуточный ру­беж, проходивший от Ахтанизовского лимана до Вышестеблиевской, где они с упорством обреченных вновь временно задержали наши войска.

В ночь на 3 октября в районе Веселовки перешли в наступ­ление главные силы 18-й армии — 20-й стрелковый корпус (107-я и 8-я гвардейская стрелковые бригады) с переданными ему в оперативное подчинение 81-й и 83-й морскими стрелко­выми и 5-й гвардейской танковой бригадами и 55-я гвардей­ская стрелковая дивизия.

Накануне по приказу командарма в корпусе была создана подвижная группа войск в составе 5-й гвардейской танковой бригады, 103-го истребительного противотанкового артиллерий­ского полка и штурмовых отрядов 8-й гвардейской и 107-й стрелковых бригад. В задачу группы входило смелыми действиями прорваться на побережье в районах Тамани, мыса Тузла, Грязелечебницы и уничтожить противника до погрузки на плавсредства (ЦАМО, ф. 224, оп. 932, д. 402, л. 19).

Наряду с этим командиры соединений под­готовили передовые отряды, которые должны были пробиваться в тыл противника для дезорганизации отхода его частей и ист­ребления разрозненных вражеских групп. Были созданы по­движные артиллерийские группы для расстрела вражеских целей, в том числе и плавсредств, прямой наводкой. 176-я и 318-я дивизии были выведены в резерв фронта и находились в Анапе и в районе станицы Анапская.

После короткой, но сильной артиллерийской подготовки войска 18-й армии нанесли мощный удар, прорвали оборону, овладели опорным пунктом Веселовка и начали преследова­ние отходивших в беспорядке частей врага в направлении Та­мани. К 8 часам 3 октября порт и город Тамань были полно­стью освобождены от противника.

В боях при прорыве обороны и непосредственно за город Тамань особенно отличились воины-сибиряки 107-й стрелковой бригады. Командир бригады полковник Л. В. Косоногов орга­низовал посадку передового отряда на танки 5-й гвардейской танковой бригады в качестве десанта и направил его на Та­мань. Выполнению этого плана активно помогли работники по­литотдела 107-й бригады во главе с майором В. В. Кабановым. Передовой отряд, в составе которого был заместитель началь­ника политотдела бригады майор А. Н. Копенкин, прорвав­шись через боевые порядки противника, устремился по при­брежной степи на Тамань и в 7 часов 30 минут с ходу ворвался в город. Разгорелись уличные бои. Вскоре с разных направлений к Тамани подошли остальные подразделения бригады, а также 8-я гвардейская стрелковая бригада и 55-я гвардейская стрелковая дивизия. Город и окрестности были очищены от противника.

Освободив Тамань, части 20-го корпуса 3 октября ликви­дировали разрозненные группы немецких и румынских частей в юго-западной части полуострова, а 55-я гвардейская стрел­ковая дивизия в этот день наступала вдоль побережья Таман­ского залива и к утру 4 октября овладела населенным пунк­том Приморский.

Решительное наступление главных сил 18-й армии на Тамань способствовало успеху 56-й армии. Ее войска, а так­же 414-я стрелковая дивизия 18-й армии в ночь на 4 октября штурмом прорвали оборону противника между лиманами Ахтанизовский и Кизилташский и в 3 часа овладели станицей Вышестеблиевская.

После боя за станицу 414-я дивизия соединилась с 89-й дивизией, форсировавшей лиман Цокур в его западной части. К 12 часам 4 октября обе дивизии вышли в район Приморского и юго-восточнее. 414-я дивизия к исходу дня сосредоточилась в Вышестеблиевской, а 89-я дивизия, войдя в состав 20-го кор­пуса, рассредоточилась на побережье от Тамани до Примор­ского. В этот же день произошла некоторая перегруппировка войск: 55-я гвардейская стрелковая дивизия была выведена в резерв фронта, 5-я гвардейская танковая бригада с частями усиления временно передана в состав 56-й армии. Двумя днями позже в Геленджик был направлен 143-й батальон морской пехоты.

Таким образом, войска 18-й армии 3 и 4 октября вышли на побережье Керченского пролива, очистив от врага юго-запад­ную часть Таманского полуострова.

Однако боевые действия на этом не кончились. Противник оставался еще на косе Тузла, представляющей собой узкий и длинный песчаный остров. Находясь в центре Керченского пролива и вытянувшись почти до его середины, коса позволяла контролировать пролив. В этом и заключалось ее оперативное значение. Задача по овладению этим важным форпостом была возложена на 83-ю морскую стрелковую бригаду, усиленную 108-м гвардейским истребительным противотанковым артилле­рийским полком, и катерные силы Черноморского флота. В ночь на 6 октября на косу Тузла черноморцы высадили десант в составе усиленного 144-го батальона морской пехоты. Гарнизон противника силой до батальона оказал отчаянное сопротивле­ние, но отважные воины в упорном бою выбили гитлеровцев с южной оконечности косы и захватили плацдарм, на который высадились главные силы бригады и артиллерийского полка. Всего в течение трех суток на косу было высажено 742 челове­ка с 6 орудиями и минометом. К утру 9 октября коса была полностью очищена от врага. Для ее обороны был оставлен 16-й батальон морской пехоты, усиленный артиллерией. Ос­тальные подразделения 83-й бригады в ночь на 10 октября вернулись в Тамань.

В связи с выходом войск 18-й армии на побережье Таман­ского залива 56-я армия 4 октября повела наступление на се­вер в направлении Пересыпь, Кучугуры с тем, чтобы выйти в тыл немецко-фашистским войскам, оборонявшимся в полосе наступления 9-й армии. В течение 5—8 октября войска 56-й армии с юга и 9-й армии с востока с боями продвигались в общем направлении на Кучугуры. В ночь на 7 октября от врага были освобождены Голубицкая, Ахтанизовская и Сен­ная, а 8 октября — Кучугуры, после чего 9-я армия была выве­дена в резерв фронта.

Продолжая наступление, 56-я армия в 4 часа 30 минут 9 ок­тября прорвала последний оборонительный рубеж, прикры­вавший подступы к косе Чушка, и к 7 часам завершила очи­щение северо-западной части Таманского полуострова от немецко-фашистских оккупантов.

На этом закончилась Новороссийско-Таманская наступа­тельная операция Северо-Кавказского фронта, а вместе с ней и битва за Кавказ.



#127 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 15 Декабрь 2015 - 21:26

Итак, задача, поставленная Ставкой Верховного Главно­командования, была выполнена. Войска Северо-Кавказского фронта во взаимодействии с Черноморским флотом и Азовской военной флотилией в период с 9 сентября по 9 октября 1943 г. разгромили таманскую группировку противника и освободили

Таманский полуостров. Плацдарм немецко-фашистских войск в низовьях реки Кубань и на Таманском полуострове был ликвидирован.

9 октября по радио был передан приказ Верховного Главнокомандующего, где говорилось: «Генерал-полковнику Петрову. Войска Северо-Кавказского фронта ударами с суши и высадкой десантов с моря в результате многодневных упор­ных боев завершили разгром таманской группировки противни­ка и сегодня, 9 октября, полностью очистили от немецких за­хватчиков Таманский полуостров.

Таким образом, окончательно ликвидирован оперативно важный плацдарм немцев на Кубани, обеспечивавший им обо­рону Крыма и возможность наступательных действий в сторону Кавказа.

В боях за освобождение Таманского полуострова отличи­лись войска генерал-лейтенанта Леселидзе, генерал-лейтенанта Гречко, генерал-майора Гречкина, генерал-майора Хижняка, генерал-майора Провалова, генерал-майора Сергацкова, гене­рал-майора Лучинского, летчики генерал-лейтенанта авиации Вершинина, моряки вице-адмирала Владимирского и контр­адмирала Горшкова...

В ознаменование одержанной победы соединениям и ча­стям, отличившимся в боях за освобождение Таманского по­луострова, присвоить наименования «Таманских», «Темрюкских», «Анапских» и «Кубанских»...

Сегодня... столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует нашим доблестным войскам, освободившим Таман­ский полуостров, двадцатью артиллерийскими залпами из двух­сот двадцати четырех орудий.

За отличные боевые действия объявляю благодарность всем руководимым Вами войскам, участвовавшим в боях за осво­бождение Таманского полуострова.

Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу и неза­висимость нашей Родины!» (Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Оте­чественной войны Советского Союза, с. 57, 58-59).

Среди особенно отличившихся соединений и частей фронта в приказе отмечены и соединения 18-й армии: 89, 176 и 414-я стрелковые дивизии, 255-я морская стрелковая бригада. Этим приказом 89-й стрелковой дивизии и 255-й морской стрел­ковой бригаде присвоено наименование Таманских, 414-й стрел­ковой дивизии — Анапской, а 176-я стрелковая дивизия пре­образована в 129-ю гвардейскую стрелковую дивизию.

 Боевые действия войск на Тамани высоко оценили Комму­нистическая партия и Советское правительство. Тысячи вои­нов были удостоены орденов и медалей, а наиболее отличив­шимся из них было присвоено звание Героя Советского Союза. В 18-й армии этого звания удостоились полковник Л. В. Косоногов, старший сержант С. С. Аракелян, сержант У. М. Авети­сян, рядовой Д. С. Караханян. Медалью «За оборону Кавказа» награждены все воины 18-й армии.

За умелое и мужественное руководство боевыми операция­ми и за достигнутые успехи в результате этих операций руко­водящий состав фронта и входивших в его состав армий был награжден правительственными наградами. Среди них орденом Суворова I степени — генерал И. Е. Петров, орденом Кутузова I степени — генерал К. Н. Леселидзе. Им же были присвоены очередные воинские звания соответственно генерал армии и ге­нерал-полковник.

Новороссийско-Таманская операция, в которой 18-я армия действовала на главном направлении, проходила в сложных ус­ловиях оперативной обстановки, горно-лесистой и болотистой местности и вошла яркой страницей в историю Великой Оте­чественной войны. В ходе операции очищена от врага важная в экономическом отношении территория, нанесено тяжелое пора­жение четырнадцати немецко-фашистским и румынским диви­зиям, многим артиллерийским, танковым и специальным ча­стям, а также вражеским морским силам. Противник потерял около 58 тыс. солдат и офицеров, из которых на поле боя остав­лено убитыми до 16 тыс. человек, не считая потопленных и уничтоженных на переправах через Керченский пролив. Унич­тожено 165 самолетов, 33 танка и штурмовых орудия, 18 бро­немашин, около 200 орудий различных калибров, более 200 ми­нометов, 1100 пулеметов, 1300 автомашин. Потоплено и повре­ждено 165 быстроходных десантных барж и понтонов и других плавсредств с людьми, боевой техникой и грузом (ЦАМО, ф. 224, оп. 932, д. 365, л. 92—93).

Наши войска взяли в плен более 2500 солдат и офицеров, захватили 16 самолетов, 32 танка, 337 орудий, 229 минометов, 719 пулеметов, около 15 000 автоматов и винтовок, 540 тяяіє- лых метательных аппаратов, 83 паровоза, более 2000 вагонов, 477 автомашин, 184 различных склада, 10 самоходных десант­ных барж и много другого вооружения, техники и военного имущества (Там же, л. 92).

В начале Новороссийско-Таманской операции весьма важ­ное значение имели действия войск и Черноморского флота по прорыву сильно укрепленной оборонительной полосы против­ника на южном участке Голубой линии и овладению крупным городом и портом Новороссийск. Выход войск 18-й армии во фланг таманской группировке врага, оборонявшейся на цен­тральном и северном участках Голубой линии, создал благо­приятные условия для наступления соседних с ней 56-й и 9-й армий.

В течение 30 суток активных боевых действий войска 18-й армии взламывали оборону противника на многочислен­ных заранее подготовленных и сильно укрепленных рубежах, штурмовали укрепления, высаживались десантом в тыл врага, наносили немецко-фашистским войскам тяжелые потери. За это время они с упорными -и непрерывными боями прошли свыше 100 км и освободили от немецко-фашистских захватчи­ков более 100 населенных пунктов, в том числе города и порты Новороссийск, Анапа и Тамань, районный центр Верхнебаканский, поселки городского типа Гайдук, Абрау-Дюрсо.

Успех боевых действий армии был обеспечен хорошей вы­учкой войск, возросшим уровнем воинского мастерства коман­диров, четким руководством соединениями и частями в ходе наступления.

Ратный подвиг воинов 18-й армии получил высокую оценку Военного совета Северо-Кавказского фронта. В приказе вой­скам фронта № 51 от 9 октября 1943 г. отмечено: «Славен и знаменит боевой путь войск 18-й армии. Героическими боями на Малой земле, Мысхако, в горах под Новороссийском, сме­лым и дерзким штурмом города и порта Новороссийск проло­жен путь славы 18-й армии. Войска 18-й армии, овладев городами Анапа, Тамань, первыми выполнили боевую задачу по разгрому врага на Тамани...» (ЦАМО, ф. 224, оп. 932, д. 365, л. 103).С освобождением Таманско­го полуострова встала новая крупная задача — освобождение Крыма.



#128 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 22 Декабрь 2015 - 21:37

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ДЕСАНТ В КРЫМ

1. ПОДГОТОВКА К ФОРСИРОВАНИЮ КЕРЧЕНСКОГО ПРОЛИВА

Еще в ходе Новороссийско-Таманской наступательной опера­ции командующий Северо-Кавказским фронтом получил указания Ставки ВГК о подготовке к форсированию Керченского пролива и разгрому вражеской группировки в Крыму совмест­но с войсками Южного фронта. Удерживая Крым, противник прикрывал приморский фланг своего фронта. Крым имел боль­шое значение и для сохранения позиции Германии на Балка­нах и в Турции, для обеспечения господства в Черном море и прикрытия территории Румынии от ударов с моря. Поэтому Ставка не могла оставить оккупированный Крым в тылу совет­ских фронтов, развернувших битву за Днепр. Его освобожде­ние стало одной из первоочередных задач Советских Воору­женных Сил.

План освобождения сильно укрепленного Крымского полу­острова сложился не сразу. 30 сентября командующий войсками Северо-Кавказского фронта И. Е. Петров и командующий Черноморским флотом Л. А. Владимирский представили в Ставку ВГК свои соображения, где предлагали высадить на Керченский полуостров войска 18-й армии, захватить побе­режье и порт Керчь, а затем освободить от врага весь Керчен­ский полуостров. Параллельно с этим предлагалось готовить операцию по высадке войск 56-й армии на южное побережье Крыма в район Ялты, Алушты или непосредственно в Севасто­поль.

Такое предложение было основано на разведывательных данных о тщательной подготовке немецко-фашистских войск к обороне Крыма. В то время, как стало известно позднее, мнения некоторой части генералитета — немедленно эвакуировать войска из Крыма — были полностью отвергнуты. Гит­лер, Дениц и другие считали необходимым удерживать Крым как гарантию дружественного отношения Турции и верности союзным обязательствам Румынии и Болгарии. Ради такой по­литической цели они готовы были пожертвовать войсками 17-й армии, поэтому ставка вермахта решила оборонять Крым лю­бой ценой (См.: «Военно-исторический журнал», 1964, № 5, с. 3—5). 4 сентября 1943 г. Гитлер приказал готовить Крым к длительной обороне после отхода с Таманского полуострова, все высвобождающиеся строительные силы и весь строитель­ный материал централизованно использовать таким образом, чтобы в первую очередь были обеспечены наиболее угрожае­мые участки (Керченский полуостров, Феодосия, Судак и т. д.). Предполагалось в короткое время перейти от строи­тельства оборонительных сооружений полевого типа к строи­тельству сооружений крепостного типа.

Советскому командованию стало известно, что противник не собирается оставлять Крым и что в составе 17-й немецкой ар­мии находится значительное число соединений немецких и ру­мынских полевых войск, частей береговой обороны. Керченский полуостров оборонял отошедший с Таманского полуострова 5-й армейский корпус в составе 98-й пехотной дивизии, бое­вой группы полковника Кригера, румынских 3-й горно­стрелковой и 6-й кавалерийской дивизий. Здесь же действовали четыре отряда морской пехоты, портовые команды, 16 батарей береговой и 29 батарей полевой артиллерии, саперные и другие специальные войска. В составе танковой группы насчи­тывалось свыше 40 боевых машин (См.: Кононенко В. М. Керченско-Эльтигенская десантная опе­рация. М„ 1954, с. 138). Всего на полуострове нахо­дилось приблизительно 85 тыс. солдат и офицеров противника. И хотя эти войска обороняли морское побережье на широком фронте, они имели возможность гибко маневрировать для со­средоточения превосходящих сил против наших десантов, высадившихся на берегу. В глубине были подготовлены три оборонительные позиции. В проливе действовали немецкие торпедные катера и самоходные артиллерийские баржи. На подходах к берегу были поставлены минные заграждения. Со­ветское командование знало, что боевые порядки войск и воен­но-морские базы в Крыму противник прикрывал 23 батареями зенитной артиллерии и авиацией 4-го воздушного флота с аэродромов, расположенных как в Крыму, так и на юге Украины. Всего в распоряжении противника было 470 самоле­тов (См.: Вершинин К. А. Четвертая воздушная. М., 1975, с. 282).



#129 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 22 Декабрь 2015 - 21:42

12 октября 1943 г. командующий войсками Северо-Кавказского фронта подписал план десантной операции, кото­рый учитывал сильную оборону Керченского полуостро­ва. В соответствии с планом две армии высаживались од­новременно на керченский берег. 56-я армия и Азовская воен­ная флотилия высаживали десант в районе северо-восточнее Керчи, 18-я армия и силы Черноморского флота — южнее Камыш-Буруна. В дальнейшем армии, накопив силы, должны были совместно наступать на запад и освободить Керченский полуостров. 13 октября Ставка ВГК утвердила план опера­ции, которая вошла в историю войны как Керченско-Эльтигенская десантная операция.

Операцию по освобождению Керченского полуострова было решено подготовить и провести в сжатые сроки в связи с про­рывом войск Южного фронта на северные подступы к Крыму. Первым этапом фронтовой операции становилась десантная операция с целью захвата двух плацдармов. 18-я армия во взаимодействии с Черноморским флотом и под прикрытием его авиации (с оперативно приданной 214-й штурмовой авиадиви­зией 4-й воздушной армии) с исходного положения Тамань, Кротков, озеро Соленое должна была высадить десант и захва­тить плацдарм в районе поселок Эльтиген, порт Камыш-Бурун. Удерживая этот порт и установив сообщение с Таманским по­луостровом, надлежало переправить в Крым главные силы армии, которые затем должны развить наступление на северо- запад в направлении Багерово в тыл керченской группировки врага. Справа 56-я армия во взаимодействии с Азовской воен­ной флотилией и 4-й воздушной армией высаживались позднее с задачей овладеть северо-восточной частью Керченского полу­острова, городом и портом Керчь, установить сообщение с Та­манским полуостровом и в дальнейшем наступать на запад в направлении Багерово, Владиславовна.

Несмотря на то что район Керчи обороняла наиболее бое­способная 98-я немецкая пехотная дивизия, по условиям вы­садки и дальнейшего развития наступления направление, где высаживалась 56-я армия, считалось более перспективным в операции. Сложные условия высадки и наращивания сил в полосе действий 18-й армии и Черноморского флота в районе Эльтигена вынуждали считать его вторым направле­нием.

Этап фронтовой операции по освобождению Керченского полуострова — высадка десанта и захват плацдармов — была положена в основу планирования армейских операций. Через неделю после завершения боевых действий по освобождению Таманского полуострова, 16 октября, в 19 часов командующий 18-й армией подписал боевой приказ на подготовку и прове­дение десантной операции с целью захвата плацдарма на Кер­ченском полуострове на участке маяк Нижне-Бурунский, Ком­муна Инициатива.

К середине октября 18-я армия состояла из трех стрелко­вых корпусов. 20-й стрелковый корпус, имевший опыт боев за Новороссийск и высадки морских десантов, включал 117-ю гвардейскую, 129-ю гвардейскую и 318-ю Новороссийскую стрелковые дивизии. 11-й стрелковый корпус имел в своем со­ставе 304-ю, 316-ю стрелковые и 414-ю Анапскую стрелковую дивизии. Вновь вошедший в состав армии 22-й стрелковый корпус состоял из 89-й Таманской стрелковой, 317-й стрелко­вой и 395-й Таманской стрелковой дивизий. Кроме того, в со­став армии входили 255-я Краснознаменная морская стрелко­вая бригада, 5-я гвардейская танковая бригада, пять артиллерийских и семь зенитных артиллерийских полков, три зенитных артиллерийских дивизиона, четыре полка гвардей­ских минометов и другие части усиления (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 198, л. 1-2).

Для захвата плацдарма был выделен 20-й стрелковый кор­пус под командованием генерала Д. В. Гордеева (с 4.11 1943 г. — Н. А. Шварева), который должен был фор­сировать пролив и высадиться на восточный берег Керченского полуострова тремя эшелонами. В первый эшелон была назна­чена 318-я стрелковая дивизия (командир — полковник В. Ф. Гладков), которой были приданы 386-й отдельный ба­тальон морской пехоты Новороссийской военно-морской базы (командир — капитан Н. А. Беляков), батальон 255-й морской стрелковой бригады (командир — майор С. Т. Гри­горьев). По решению Военного совета армии от 16 октября 1943 г. этот батальон в составе 500 человек был сформирован из добровольцев — лучших бойцов бригады.

Войска первого эшелона должны были высадиться на уча­стке маяк Нижне-Бурунский, Коммуна Инициатива, захватить плацдарм между озерами Чурубашское и Тобечикское и обеспе­чить прием главных сил корпуса на удерживаемый плацдарм. Один полк дивизии сразу же должен был наступать на север с целью захвата порта Камыш-Бурун (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 300, л. 51).

Во втором эшелоне десанта должны были высадиться 117-я гвардейская стрелковая дивизия (117-я гвардейская стрелковая дивизия была сформирована 18 ок­тября 1943 г. из 8-й гвардейской, 81-й морской и 107-й отдельной стрел­ковых бригад) и штаб 20-го стрелко­вого корпуса. В третьем эшелоне на плацдарм перебрасывалась 129-я гвардейская стрелковая дивизия. По выходе главных сил корпуса на рубеж Чурубаш, Михайловка войска должны были наступать в общем направлении на Багерово. Два других кор­пуса армии (22-й и 11-й стрелковые) должны были быть готовы к переправе через Керченский пролив в порт Камыш-Бурун и дальше действовать в полосе 20-го корпуса по обстановке. 255-я морская стрелковая бригада (без одного батальона) оста­валась в Геленджике в готовности к погрузке на плавсредства для переброски в Крым, то есть составляла резерв командую­щего армией.

 Перед штабом армии во главе с генералом Н. О. Павловским стояла сложная задача спланировать операцию, организовать управление войсками и взаимодействие с флотом и авиацией. Для обеспечения десантной операции создавалась армейская артиллерийская группа в составе 69-го Краснознаменного гвар­дейского пушечного артиллерийского полка, береговых батарей флота, 108-го гвардейского истребительно-противотанкового полка, который был переправлен на косу Тузла, расположен­ную в середине Керченского пролива, и получил возможность перекрыть его огнем. Группа состояла из 93 орудий, в том чис­ле 46 полевых и 47 орудий береговой обороны. В середине ноября число морских орудий было увеличено до 55. Группа должна была подавить огонь противника на участке высадки, вести борьбу с его боевыми кораблями и плавсредствами.

Командиру высадки — командиру Новороссийской военно- морской базы контр-адмиралу Г. Н. Холостякову предписыва­лось обеспечить своевременную высадку первого и последую­щих эшелонов десанта.

Большие задачи стояли перед 19-м отдельным понтонным батальоном, саперным батальоном 318-й дивизии и инженер­ным отделом Новороссийской военно-морской базы. Они дол­жны были оборудовать причалы в местах посадки десанта (Та­мань, мыс Тузла, озеро Соленое), а также снабдить суда тра­пами, щитами и другими подручными средствами для выгрузки орудий, груза и высадки личного состава.

В боевом приказе большое внимание уделялось обеспече­нию надежного управления войсками, особенно использованию радиосредств и световых сигналов. Было обращено особое внимание на тщательную отработку взаимодействия десанта с кораблями и военно-воздушными силами Черноморского фло­та, соединениями 4-й воздушной армии.

После принятия решения на операцию началась напряжен­ная целеустремленная работа командования, штаба и полит­отдела по организации сил, установлению взаимодействия между ними, обучению и тренировке командиров, штабов и войск. Для 20-го стрелкового корпуса, высаживающегося в пер­вом эшелоне, готовность устанавливалась к исходу дня 18 ок­тября, то есть на окончательную подготовку к высадке отво­дилось всего двое суток. Организация форсирования пролива и боя за высадку 318-й стрелковой дивизии и приданных ей тастей зависела от количества и тактико-технических качеств высадочных средств, которые могло собрать военно-морское командование. Успех операции зависел от согласованных меро­приятий армии, флота, авиации. Особенно трудной проблемой было быстрое наращивание войск на захваченном плацдарме в условиях недостаточного количества транспортных судов, превосходства морских и воздушных сил противника в районе пролива, если не удастся овладеть портом выгрузки.

При организации боя за высадку и на плацдарме приходи­лось учитывать, что немецкое командование выселило население Керчи, Феодосии, сел и деревень, расположенных на побе­режье, в глубь полуострова (См.: Крым в период Великой Отечественной войны 1941—1945. Сборник документов и материалов. Симферополь, 1973, с. 291). Это обстоятельство затрудняло ве­дение разведки и действия партизанских групп.

Южная часть Керченского пролива, которую предстояло форсировать 18-й армии, имеет ширину около 8 миль (до 15 км). Десантным отрядам необходимо было пройти до вра­жеского берега от Тамани 24 км, от Кроткова 15 км, от озера Соленое 36 км. В мелководном проливе обе стороны поставили множество мин, главным образом трудновытраливаемых дон­ных. В целом минная обстановка была сложной, а минная опасность очень велика. В избранном для высадки десанта рай­оне Эльтигена прибрежные глубины колебались от 0,6 до 1,6 м. Невозможно было учесть в полной мере погоду, кото­рая осенью здесь часто меняется, внезапно может разыграться шторм и помешать плаванию десантно-высадочных средств и действиям боевых катеров.

Местность Керченского полуострова, на которой предстояло действовать войскам армии, безлесная, открытая, степная. Мно­гочисленные озера — соленые, колодцев мало, и вода в них тоже солоноватая. Советское командование понимало, на­сколько трудной была задача высадить десант в такой мест­ности.



#130 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 22 Декабрь 2015 - 21:49

Для обороны Керченского полуострова противник сосредо­точил в Феодосии, Камыш-Буруне и Керчи 30 быстроходных десантных барж, 37 торпедных катеров, 25 сторожевых катеров и 6 тральщиков (См.: Кузнецов Н. Г. Курсом к победе, с. 331). В конце октября эти силы были пополнены за счет отошедших из Геническа немецких кораблей, действо­вавших до этого в Азовском море, а в ноябре за счет 1-й флоти­лии десантных барж, перешедшей из Севастополя. Десантные баржи имели сравнительно сильную артиллерию, достаточно высокую скорость и представляли большую опасность для на­ших боевых катеров и десантно-высадочных судов. Наиболее успешно с ними могли бороться штурмовая авиация и эскад­ренные миноносцы.

Командование и штаб 18-й армии, планируя и подготавли­вая десантную операцию, стремились учесть все эти объективные неблагоприятные обстоятельства. Кроме того, наши войска располагали ограниченными возможностями для скрытия при­готовлений армии к высадке десантов, для достижения вне­запности. Поэтому расчет был построен на эффективном использовании боевых возможностей авиации и артиллерии при переходе морем и в бою за высадку десанта, на высадке в первом эшелоне наибольшего количества самых боеспособных частей, имеющих опыт боев с превосходящими силами противника в тяжелых условиях. Командование надеялось также на быстрый захват порта выгрузки, планомерное наращивание сил и стремительное развитие наступления. В значительной мере расчет делался на внезапность, самоотверженность и героизм бойцов, командиров и политработников.

Для высадки войск 18-й армии в районе Эльтигена и Ка­мыш-Буруна Черноморский флот смог выделить 82 боевых ка­тера (18 малых охотников, 16 сторожевых катеров, 19 торпед­ных катеров, 29 катеров-тральщиков) и 53 единицы десантно- высадочных средств (24 десантных бота, 13 моторных барказов, 8 гребных барказов, 8 понтонов) (См.: Кононенко В. М. Керченско-Эльтигенская десантная опе­рация, с. 140, 141). Выделенные суда нуждались в дооборудовании и приспособлении для перевозки оружия и личного состава. Командование не имело резерва десантно-высадочных средств.

Командующий 18-й армией генерал К. Н. Леселидзе решил первый эшелон десанта — 318-ю стрелковую дивизию с придан­ными частями высадить в первую ночь операции. В соответ­ствии с решением командира дивизии на бой за плацдарм она высаживалась тремя тактическими группами: 1331-й стрелко­вый полк с штурмовым батальоном 255-й морской стрелковой бригады из района озера Соленое на южный участок высадки, в район Коммуна Инициатива, 1337-й стрелковый полк и уп­равление дивизии из Кроткова на средний участок, южнее Эль­тигена, 1339-й стрелковый полк с 386-м отдельным батальоном морской пехоты из порта Тамань на северный участок, в по­селок Эльтиген. Второй эшелон десанта—117-ю гвардейскую стрелковую дивизию планировалось высадить на плацдарм ори­ентировочно на вторые сутки, а третий эшелон — 129-ю гвар­дейскую стрелковую дивизию — на третьи сутки операции.

В соответствии с решением командира дивизии личный со­став полков первого эшелона был разделен на штурмовые отряды, каждый из которых состоял из стрелкового батальона, приданного саперного взвода, противотанкового 45-мм орудия. Отряды іі свою очередь делились на штурмовые группы, вклю­чавшие стрелковую роту, 10—15 бойцов-саперов для устройства проходов в заграждениях и подрыва дотов, станковые пуле­меты, противотанковые ружья. Группа должна была разме­щаться, как правило, на одном или двух рядом идущих су­дах (ЦАМО, ф. 288, оп. 9921, д. 8, л. 2).

В соответствии с решениями командующего армией и командира дивизии командир высадки контр-адмирал Г. Н. Холостяков разделил десантно-высадочные средства на шесть от­рядов (по два на каждую тактическую группу десанта). Каж­дую группу сопровождали два торпедных катера. Девять тор­педных катеров под командованием капитана 1 ранга М. А. Филиппова, составлявшие отряд прикрытия, с наступле­нием темноты занимали позицию к югу от Керченского пролива с задачей не допустить вражеские корабли к месту высадки; четыре торпедных катера с такой же задачей занимали пози­цию к северу от места высадки, между косой Тузла и портом Камыш-Бурун. Посадка десанта на суда в разных пунктах проходила с таким расчетом, чтобы все отряды могли выйти в одно и то же время («Ч») на линию старта — линия створных красных огней, установленных на косе Тузла (2 км западнее таманского берега) — и одновременно начать движение к ме­стам высадки. После высадки войск все отряды кораблей долж­ны были возвратиться в порты для исправления повреждений, с тем чтобы с наступлением темноты начать переправу 117-й гвардейской стрелковой дивизии.

Указаниями Военного совета фронта в развитие основной директивы от 12 октября был определен порядок подчинения на период высадки десанта: с началом посадки на суда под­разделения и части подчинялись командиру высадки и соответ­ственно морским начальникам, командирам кораблей и судов. После окончания высадки управление частями на берегу осу­ществлял командир десанта через командиров полков, батальо­нов и рот или командиров тактических групп. Командующий армией осуществлял управление высаженным десантом через командира высадки до установления десантом надежной связи со штабом армии.

Войска первого эшелона особым расписанием были распре­делены по плавсредствам. Было проведено пять специальных тренировочных учений для отработки быстрой погрузки, целе­сообразного и удобного для высадки расположения оружия, боеприпасов и других грузов, организованной и быстрой высад­ки на необорудованный берег. Стремились к тому, чтобы на каждое судно посадить целое подразделение во главе с коман­диром. Было обращено внимание командиров отрядов кораб­лей на необходимость компактной высадки целых подразде­лений в одном береговом пункте.

По плану штаба армии в 318-й и других дивизиях корпуса были проведены тактические учения на темы: «Бой за захват, оборону и расширение плацдарма высадки на сильно укреп­ленном побережье противника» и «Блокирование и уничтожение опорных пунктов и дотов противника». Офицеры армии и флота приняли участие в совместном групповом упражнении на тему «Высадка тактического десанта на сильно укреплен­ное побережье противника». Была проведена рекогносцировка маршрутов движения войск от мест сосредоточения к местам посадки на суда.

В дни подготовки к форсированию пролива войска армии планомерно и целеустремленно готовились к десантной операции. На побережье Таманского полуострова был создан макет вражеских укреплений района Эльтигена. Бывалые десантники учили здесь людей искусству боя. На кораблях выходили в мо­ре, бросались в ледяную воду, штурмовали «укрепления» на берегу. За подготовкой дивизии следили представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза Тимошенко, генералы Петров и Леселидзе. Они интересовались всем: выучкой и экипировкой людей, запасом патронов, гранат, продовольствия, организаци­ей санитарного обеспечения, порядком посадки и десантиро­вания, разгрузкой кораблей, разъясняли командирам, полит­работникам, воинам, что делать при подходе к берегу в раз­личных условиях обстановки, как вести бой, если подразделе­ние окажется в окружении, как держать связь с соседями и взаимодействовать с ними (См.: Керчь героическая. Воспоминания, очерки, документы. Сим­ферополь, 1974, с. 96).



#131 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 22 Декабрь 2015 - 22:43

В течение трех недель перед операцией в 318-ю стрелко­вую дивизию прибыло 1430 человек пополнения. Большое пополнение получили и другие соединения армии, например 395-я (683 человека) и 304-я (750 человек) стрелковые дивизии (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 300, л. 82). Поэтому особое внимание обращалось на обучение вновь при­бывших бойцов. Подразделения изо дня в день учились зани­мать свои места на десантных судах, в любую погоду выхо­дили в море.

В период подготовки операции вся крупнокалиберная артил­лерия армии, а также 47 орудий береговой артиллерии Новорос­сийской военно-морской базы были установлены на позициях западнее города Тамань и на косе Тузла. Штабы артиллерии армии и начальника береговой обороны флота разработали план использования артиллерии в операции. Решением командую­щего армией кроме армейской артиллерийской группы были созданы группы поддержки и непосредственного сопровожде­ния пехоты. Подавление опорных пунктов противника было начато 20 октября, а пристрелка участков высадки — 25 октяб­ря. Открытие огня непосредственно перед высадкой десанта предусматривалось по радиосигналу командиров отрядов выса­дочных средств и залпу PC с флагманского корабля, который должен был служить визуальным сигналом. Командиры отрядов должны были дать сигнал о переносе огня в ближайшую такти­ческую глубину. При обеспечении боя десанта на берегу пре­дусматривалось последовательное сосредоточение огня по це­лям и площадям. К борьбе с артиллерией противника привле­кались батареи береговой обороны и армейские пушечные артиллерийские полки, а также авиация. С первым эшелоном высаживались корректировочные посты от артиллерии и авиа­ции со своими средствами связи.

 Подготовка военно-воздушных сил флота и 214-й штурмовой авиадивизии проводилась одновременно с повседневной боевой деятельностью и заключалась главным образом в отработке взаимодействия с войсками, кораблями и артиллерией. Послед­няя в особенности нуждалась в корректировке огня из-за боль­шой дальности стрельбы. За трое суток до высадки предпола­галось штурмовыми ударами вскрыть систему противодесант­ной обороны противника и за сутки до высадки уничтожить его боевые корабли в ближайших портах от места высадки. На этапах перехода и высадки десанта предусматривалось ис­пользование дымовых завес, подавление опорных пунктов и уничтожение огневых точек врага.

Противовоздушное прикрытие десанта во время посадки на суда осуществляли свыше 100 орудий зенитной артиллерии и наряды истребителей, барражировавшие в воздухе.

Противоминное обеспечение заключалось в предварительном протраливании фарватеров для перехода десантно-высадочных средств к участкам высадки. Суда должны были следовать от буя к бую и по специально установленным створным знакам. Движение судов к избранным местам высадки войск обеспечи­вала военно-лоцманская служба.

В период подготовки к операции напряженно трудились инженерные войска армии под руководством полковника Е. М. Журина. В течение десяти дней и ночей они восстано­вили разрушенные и построили новые причалы, используя для этого главным образом подручные средства и материалы. Толь­ко благодаря инициативе и самоотверженности подразделений инженерных войск и приданных им частей были приготовлены к погрузочным работам причалы: два в порту Тамань, два в районе селения Гадючий Кут, три у Кроткова и три у озера Соленое. В то же время были изготовлены 34 парома, на которых должны были- буксироваться через пролив танки, орудия, автомашины и другие тяжелые грузы. Для обеспечения вы­садки с судов на берег было изготовлено 30 тяжелых и 370 средних и легких сходней (См.: Кононенко В. М. Керченско-Эльтигенская десантная опе­рация, с. 50).

Материально-техническое обеспечение частей первого эше­лона десанта имело некоторые особенности. 318-я стрелковая дивизия с двумя батальонами высаживалась без тылов. Бойцы брали с собой запас продовольствия на трое суток и 1,5—2 ком­плекта боеприпасов для винтовок, автоматов и пулеметов. Со вторым эшелоном десанта предполагалось переправить на плац­дарм двухсуточный запас продовольствия, кухни и котлы для варки пищи. Доставка питьевой воды на плацдарм планирова­лась наравне с доставкой боеприпасов и продовольствия. Снаб­жение последующих эшелонов предполагалось совместить с пе­ревозками войск. Полковые и дивизионные тылы было наме­чено переправить позже, сообразуясь с обстановкой. Всему личному составу десанта было выдано зимнее обмундирование.

Медико-санитарная служба дополнительно развертывала у пристаней, в местах посадки и высадки пункты медицинской помощи, а также формировала специальные медицинские от­ряды для эвакуации раненых. Однако из-за общего недостатка кораблей специально оборудованных санитарных судов не бы­ло. Не были предусмотрены запасы обмундирования и пункты обогрева для потерявших обмундирование в воде во время высадки.

Всем работникам тыла армии во главе с генерал-майором А. М. Барановым из-за крайне скудных морских транспортных средств предстояла напряженная работа по снабжению через пролив высаженных войск, а затем по переправе на Керчен­ский полуостров всех тыловых учреждений армии.

Военный совет армии, штаб и политический отдел ясно представляли себе все трудности осуществления предстоящей десантной операции. В условиях долговременной мощной обо­роны врага на Керченском полуострове и в связи с его реши­мостью драться до конца в изолированном Крыму можно было рассчитывать на успех лишь при хорошей организации операции и высоком боевом наступательном порыве бойцов и командиров, их героизме и самоотверженности, использовании опыта и воинского мастерства.

По опыту Новороссийской десантной операции политотдел армии и политотделы дивизий распределяли политработников таким образом, чтобы они находились во всех подразделениях первого эшелона десанта вплоть до рот и штурмовых групп. (См.: «Военно исторический журнал», 1974, № 5, с. 73).

15 октября начальник политотдела армии Л. И. Брежнев писал в донесении начальнику политуправления фронта: «В ар­мии развернута работа по подготовке личного состава к пред­стоящей десантной операции. Во все соединения в помощь партийно-политическим органам посланы работники политот­дела армии. Созданы три специальные группы наших работ­ников, возглавляемые подполковником тов. Куликом, майором тов. Пахомовым и мною лично. Особое внимание уделяется соединениям 20-го десантного стрелкового корпуса. В одной только 318-й стрелковой дивизии работает шесть наших то­варищей» (ЦАМО, ф. 371, on. 6386, д. 21, л. 351).

Особое внимание уделялось десантным и штурмовым от­рядам, которым предстояло прорваться к берегу и штурмовать оборону противника. На каждый катер, мотобот, в каждую штурмовую группу назначались партийные организаторы и комсорги, как правило, участники прошлых десантных операций. Многие воины подавали заявления в партийные организации с просьбой принять их в ряды Коммунистической партии. Только в 318-й стрелковой дивизии за 15 дней октября было вручено 120 партийных и 70 комсомольских билетов (ЦАМО, ф. 224, оп. 23578, д. 14, л. 38).

Во всех частях и подразделениях, назначенных в десант, состоялись партийные и комсомольские собрания с обсужде­нием вопросов подготовки к операции и задач коммунистов и комсомольцев в бою. Тысячи коммунистов и комсомольцев обращались с просьбами зачислить их добровольцами в штур­мовые группы и отряды.

Для популяризации опыта боев за Новороссийск были под­готовлены специальные материалы, посвященные героизму бойцов и командиров. Герои боев за Новороссийск бывали в частях и на кораблях, рассказывали о своем участии в десантах, советовали, на что обратить особое внимание во время под­готовки к боевым действиям. Было проведено большое коли­чество бесед с целью распространения опыта прошедших боев: «Смелость и решительность в бою», «Задачи первого броска десанта», «Борьба с немецкими танками», «Как надо штурмо­вать дом» и другие. За время подготовки к операции было из­дано большим тиражом около 30 брошюр, листовок, памяток и других материалов.

Большое воодушевление вызвало вручение правительствен­ных наград отличившимся в минувших боях бойцам и командирам, проведенное накануне операции.

За сутки до начала форсирования Керченского пролива офицерскому составу первого эшелона десанта был зачитан приказ командира дивизии, выданы карты района Эльтигена с указанием участков высадки и направлений действий частей и подразделений.

Накануне высадки десанта в частях и подразделениях были проведены митинги, на которых обсуждалось обращение Воен­ного совета Северо-Кавказского фронта к войскам. «Вы одер­жали огромную победу, очистив полностью Кавказ и Кубань от проклятого и подлого врага, — говорилось в воззвании.— В борьбе с фашистскими палачами вы показали чудеса храб­рости, героизма и самоотверженности. На долгие годы не по­меркнет ваша слава, слава героев битвы за Кавказ и Кубань. Вы честно и храбро выполнили одну боевую задачу. Перед нами стоит вторая, не менее ответственная и не менее важная задача — ворваться в Крым и очистить его от немецко-фашист­ских захватчиков... В данный момент самое главное и важное — форсировать и преодолеть Керченский пролив» (Цит. по: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945, т. 3, с. 355).

Вечером 31 октября в 1331-й стрелковый полк приехал представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, к воинам 1339-го стрелкового полка прибыл генерал армии И. Е. Петров. Они еще раз убедились в высоком наступательном порыве бойцов и командиров. В штаб 318-й стрелковой дивизии, который располагался на крутом берегу пролива недалеко от пристани Кротков, прибыли командую­щий армией и начальник политотдела. Бойцы и командиры 1337-го стрелкового полка ожидали посадки на суда. К. Н. Леселидзе высказал опасение, не сорвет ли начавшийся шторм высадку десанта? Отменять намеченную операцию было нель­зя. Командир дивизии В. Ф. Гладков, а также находившиеся рядом бойцы заверили командарма и начальника политотдела, что они готовы к выполнению поставленной задачи и никакие трудности их не остановят. Только бы зацепиться за крымский берег, а уж там они все сделают для того, чтобы захватить и удержать плацдарм (См.: Гладков В. Ф. Десант на Эльтиген, М., 1972, с. 23).

Высокий наступательный порыв бойцов и командиров помог десанту при высадке преодолеть такие трудности, которые превзошли все предположения.



#132 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 22 Декабрь 2015 - 22:50

2. НА «ОГНЕННОЙ ЗЕМЛЕ»

Высадка войск 18-й и 56-й армий первоначально была на­значена в ночь на 28 октября 1943 г. Однако резкое ухудшение погоды заставило командующего фронтом отложить операцию. Семибалльный шторм не утихал трое суток. В то же время активные действия войск 4-го Украинского фронта на северных подступах к Крыму требовали начать наступательные действия также и через Керченский пролив. Поэтому, как только шторм начал стихать, 30 октября командующий фронтом назначил высадку десантов обеих армий в ночь на 1 ноября 1943 г. и определил начало высадки на крымский берег в 3 ча­са утра, что давало возможность до рассвета закончить высадку первых эшелонов. Начало движения судов от линии старта было назначено на 2 часа.

Чтобы не привлекать внимания разведки противника, командующий армией только со второй половины дня 31 октября разрешил производить сосредоточение десантно-выса­дочных средств в местах посадки десанта: в Тамани, Кроткове и у пристани озера Соленое. Исходя из необходимости дости­жения скрытности сосредоточения и посадки войск, он разре­шил приступить к посадке только с наступлением темноты.

Между тем сильный северо-восточный ветер (до 5 баллов) и волнение затрудняли сосредоточение малотоннажных судов, их стоянку у открытых пристаней, заправку горючим. Прием десантных войск, вооружения и грузов затянулся. К 2 часам 1 ноября часть судов, закончивших погрузку, уже находилась на линии старта, другая часть еще производила погрузку. За­держалась погрузка личного состава 1337-го стрелкового полка у пристани Кротков, где во изменение графика вначале на восемь бочечных плотов был погружен артиллерийский диви­зион: двенадцать 76-мм орудий, шесть автомашин «виллис», 25 тонн боезапаса, 4 тонны продовольствия и 748 человек лич­ного состава. На буксире восьми тральщиков плоты медленно двигались на запад. Эта группа составляла дополнительный — 7-й отряд десантных судов.

Несмотря на очень тяжелые для таких малых судов погод­ные условия, 1-й и 2-й отряды, перевозившие от пристани озера Соленое 1331-й стрелковый полк и батальон 255-й морской стрелковой бригады, около 3 часов прошли линию старта. При­мерно в то же время линию старта пересекли вышедшие из Тамани 5-й и 6-й отряды, на борту которых находились 1339-й стрелковый полк и 386-й отдельный батальон морской пехоты, 3, 4 и 7-й отряды кораблей, вышедшие из Кроткова с 1337-м стрелковым полком и артдивизионом на борту, ли­нию старта прошли примерно часом позже. При переходе в темноте суда разбросало штормом, но они продолжали дви­гаться к назначенным участкам высадки. Из состава 1-го от­ряда три катера подорвались на минах. На одном из них по­гибли командир 1331-го стрелкового полка полковник А. Д. Ширяев и офицеры штаба полка.

Несмотря на то что походный строй судов был нарушен, де­сантные отряды под командованием капитанов 3 ранга Д. А. Глухова, А. А. Жидко, Н. И. Сипягина, капитан-лейтенанта М. Г. Бондаренко, старшего лейтенанта В. Е. Москалюка, капитана 3 ранга Г. И. Гнатенко, имея на борту более 5700 человек десанта, настойчиво двигались к вражескому берегу. Авиация флота периодически бомбардировала объекты в районе высадки и тем самым маскировала шум моторов при­ближающихся судов. Противник не проявлял никаких призна­ков беспокойства. Штормовая погода, очевидно, его успокоила.

 Получив донесения командиров отрядов о прохождении линии старта, командир высадки просил командующего операцией назначать начало артиллерийской подготовки на 4 часа 30 минут и перенос огня в глубину обороны противника на 500 м через 15 минут. Расчет оказался правильным. Око­ло 4 часов 50 минут катера 3, 4, 5 и 6-го отрядов приблизились к берегу на дистанцию 5—6 кабельтовых (около 1 км). Шед­шие на буксирах десантные боты и моторные барказы отдали буксиры и устремились к берегу. Первыми высадились бойцы правофлангового отряда в районе поселка Эльтиген, не встретив значительного сопротивления. После его высадки, примерно в 5 часов 20 минут, противник осветил район прожекторами и открыл по судам сильнейший ружейно-пулеметный, миномет­ный и артиллерийский огонь. 1-й и 2-й отряды судов, не­сколько отставшие на переходе из-за большой волны в откры­той части пролива, начали высадку на левом фланге у Коммуны Инициатива под сильным огнем противника.

Часть катеров и судов, имевших большую осадку, маневри­ровала на рейде в ожидании возвращения ушедших к берегу мотоботов, барказов и других средств высадки. Но последние при подходе к берегу понесли значительные потери от огня противника, некоторые были выброшены на берег или разбиты о скалы большой накатной волной. Не дождавшись возвра­щения высадочных средств, без которых невозможно было вы­грузить на берег орудия и тяжелые грузы, некоторые коман­диры направили катера к берегу, чтобы самостоятельно высадить войска и выгрузить технику. Если это им и удавалось, то ценой тяжелых повреждений или гибели судов.

В Керченском проливе под действием прибоя у берега иногда возникают, а затем исчезают песчаные мели, так называемые бары. Такая отмель оказалась в нескольких десятках метров от берега перед участком высадки. Она не позволяла катерам подойти к берегу вплотную. С рассветом эффектив­ность огня противника возросла. Высадочных средств для пере­грузки с катеров на берег ожидать было неоткуда. Командир высадки после доклада генералу И. Е. Петрову с его разреше­ния приказал всем судам отойти к восточному берегу пролива. На керченский берег было высажено свыше 2500 человек, 17 противотанковых пушек, 15 минометов, 19,5 тонны боепри­пасов. Почти половина личного состава частей первого эшелона оказалась невысаженной (ЦАМО, ф. 42, оп. 350, д. 3, л. 247; Отделение ЦВМА, ф. 10, д. 32724, л. 126—131). Не смог сойти на берег командир 318-й стрелковой дивизии полковник В. Ф. Гладков и началь­ник политотдела полковник М. В. Копылов. Сторожевой ка­тер № 044, на котором они находились, получил повреждения от попадания снарядов и вместе с другими судами возвратился в Тамань (На этом катере погиб командир 3-го отряда Герой Советского Сою­за капитан 3 ранга Н. И. Сипягин). По аналогичным причинам оказались невыражен­ными командиры полков, начальник штаба дивизии полковник П. Ф. Бушин, который шел с 1339-м стрелковым полком, и заместитель командира дивизии полковник В. Н. Ивакин, который шел с 1331-м стрелковым полком.

Таким образом, из-за шторма и сильного противодействия противника, недостаточного количества высадочных средств и неразведанной отмели перед участком высадки десант попал в трудные условия и не смог высадить всех войск. Темп высад­ки оказался в два раза меньшим, и не было возможности уве­личить его из-за общего недостатка десантных судов и выса­дочных средств.

В самый ответственный — начальный момент боя за плац­дарм высадившиеся подразделения оказались на берегу разрозненными, и им пришлось драться самостоятельно. Однако ко­мандиры батальонов и рот проявили себя вполне подготовленными к организации боя в самых тяжелых условиях.



#133 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Декабрь 2015 - 01:19

Штурм Эльтигена первыми начали на северном участке вы­садки воины 2-го стрелкового батальона капитана П. К. Жу­кова 1339-го стрелкового полка и 386-го батальона морской пехоты капитана Н. А. Белякова (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 198, л. 123-125). Их доставили к берегу и высадили почти без потерь корабли отряда под командова­нием капитана 3 ранга Г. И. Гнатенко, показавшего образцы мужества еще в Новороссийской операции. Бойцы батальона Жукова были уже на берегу, когда справа послышалось мат­росское «полундра» и раздались разрывы гранат. Воины этих двух батальонов смело ворвались в окопы и на огневые пози­ции врага, завязали ближний бой.

Рота лейтенанта Д. В. Тулинова вплавь добралась до бе­рега и, уничтожив огневые точки гитлеровцев, захватила небольшой плацдарм в поселке Эльтиген. Пулеметчики во главе со старшиной И. Н. Ильевым уничтожили 10 фашистов и вы­били немцев из первых дзотов и траншей. Минометный взвод лейтенанта Н. Н. Топольникова вынес свои минометы на руках и быстро открыл огонь по траншеям противника. Воспользо­вавшись этим, старшина В. Е. Фурсов с группой бойцов своей роты организовал преследование врага. Когда противник начал первую контратаку, бронебойщик 1-го стрелкового батальона 1339-го стрелкового полка рядовой П. Г. Бутов подбил танк, который был первым танком, уничтоженным десантниками. Выбив противника из северной части Эльтигена, батальон Жукова развернул бои за высоты к северо-западу от поселка.

 На правом фланге высадились подразделения 386-го отдель­ного батальона морской пехоты. Первым достиг берега и начал бой с врагом взвод автоматчиков лейтенанта К. Ф. Стронского. Он стремительно повел наступление на северную окраи­ну поселка. Взвод автоматчиков старшины В. Т. Цымбала на­ткнулся на проволочные заграждения и минное поле. Санитар­ный инструктор батальона главный старшина Г. К. Петрова на глазах у автоматчиков побежала по минному полю и увлекла за собой в атаку остановившихся было бойцов. К утру подраз­деления морских пехотинцев во главе с командирами рот лей­тенантом Л. И. Новожиловым и старшим лейтенантом И. А. Цибизовым захватили две 75-мм артиллерийские бата­реи и взяли в плен трех немецких офицеров.

С 386-м отдельным батальоном морской пехоты высадился корреспондент армейской газеты «Знамя Родины» капитан С. А. Борзенко. Когда катер в сорока метрах от берега сел на мель против дзота, из которого бил пулемет, Борзенко с возгласом «за мной!» первым прыгнул за борт. На берегу, пре­одолев минное поле, его группа зашла с тыла и обезвредила дзот. Затем она выбивала немцев из домов на северной окраи­не поселка Эльтиген.

С рассветом подразделения морских пехотинцев начали бой за важнейшую позицию — противотанковый ров и дружной атакой захватили его. Немцы непрерывно контратаковали, ста­раясь вернуть утраченную позицию. Десантники на исходе дня, оставшись без боеприпасов, вынуждены были отступить. Но утром 2 ноября рота лейтенанта II. Г. Дейкало пошла на повторный штурм рва. Атака была поддержана самолетами- штурмовиками и увенчалась успехом. Положение было восста­новлено. Оборону противотанкового рва в дальнейшем возглав­лял комсорг батальона лейтенант Ф. А. Калинин, назначенный затем начальником штаба батальона.

За рвом поднималась высотка (с отметкой 47,7), являвшая­ся опорным пунктом противника. Обороняло ее не менее роты фашистских солдат. Чтобы просматривать дорогу, идущую из Камыш-Буруна, и лишить противника места сосредоточения сил для контратак, лейтенант А. Д. Шумских со своим взво­дом, использовав удачную атаку самолетов-штурмовиков, стремительно атаковал высоту и в ближнем бою захватил ее. Что­бы вернуть ее, противник несколько раз контратаковал взвод, насчитывавший 18 человек. К вечеру, когда во взводе осталось несколько бойцов, по приказу командира батальона они ото­шли с высоты.



#134 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Декабрь 2015 - 01:21

Северо-западнее поселка Эльтиген бои за важную высоту вела рота 1339-го полка под командованием капитана А. С. Мирошника. Бронебойщики во главе с младшим сержантом В. Н. Толстовым захватили и укрепили высотку, которая кон­тролировала подход к поселку. Противник перешел в контр­атаку. Бронебойщики отразили ее, подбив три танка. Сержант оставался вдвоем с напарником рядовым С. Фуниковым, когда к ним на помощь подоспела группа бойцов во главе с предста­вителем политотдела армии майором А. А. Мовшовичем. За эту высотку затем два дня шли упорные бои. Роте капитана Мирошника, который отлично организовал оборону, удалось отбить все атаки и удержать важную позицию.

Руководство высадившимися подразделениями и группами принял на себя энергичный и смелый офицер — начальник штаба 1339-го стрелкового полка майор Д. С. Ковешников. Он установил связь с отдельными группами, организовал взаимо­действие между ними, дал указания, как лучше организовать оборону и отражение контратак. Ему помогал майор А. А. Мовшович, вступивший в должность заместителя коман­дира полка по политической части. К 9 часам 45 минутам 1339-й стрелковый полк установил радиосвязь со штабом 18-й армии. Ковешников доложил обстановку на плацдарме, просил открыть артиллерийский огонь по батареям про­тивника и скоплению его войск. Командующий армией те­перь непосредственно мог влиять на ход боя на плац­дарме.

На центральном участке высадки боевые действия вели от­дельные малочисленные группы 1337-го стрелкового полка. Старшим на этом направлении оказался командир батальона капитан Киреев, который сумел объединить разрозненные группы и организовать оборону участка.

Высадившиеся южнее Эльтигена подразделения и группы 1331-го стрелкового полка объединил командир батальона май­ор А. К. Клинковский. Десантники выбили врага с неболь­шой высоты и оборудовали на ней свой опорный пункт. Вскоре они обнаружили опорный пункт врага, господствовавший над местностью, — школу с вырытыми вокруг нее траншеями. Весь день десантники вели бой и только под вечер овладели зданием. При этом они использовали огонь артиллерии с таманского берега, которым управляли высадившиеся корректировочные посты. На следующий день, имея всего по нескольку гранат и ограниченное количество боеприпасов, они отразили все атаки врага и школу удержали.

На южном фланге у моря оборону занял батальон 255-й бригады майора С. Т. Григорьева. Он продвинулся от берега всего на 800 м и вынужден был перейти к обороне и закре­питься. После ранения Григорьева в командование батальоном вступил заместитель по политической части капитан 3 ранга Громов. Батальон успешно действовал вместе с 1331-м полком. На господствующих высотах проходила позиция, с которой про­тивник вел сильный огонь. С этого направления враг пред­принял наступление, чтобы отрезать десант от берега и уничто­жить. Здесь развернулись тяжелые, кровопролитные бои. Успех высадки и захват плацдарма на керченском берегу в районе Эльтигена обеспечили умелые и мужественные дей­ствия командиров рот и батальонов, решительность и само­отверженность всех солдат и матросов. Помощь командирам в сплочении боевых групп на плацдарме оказали работники по­литотдела армии И. И. Трескунов, М. М. Левин, И. И. Павлен­ко. Многие из героев были награждены высокими правительственными наградами; некоторым командирам и бойцам было присвоено звание Героя Советского Союза.



#135 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Декабрь 2015 - 01:33

Во второй половине дня 1 ноября из Тамани вышел мотобот и направился к крымскому берегу. На подходе к плацдарму его атаковали вражеские самолеты, но бомбы легли сзади и в сто­роне. Риск, на который пошел командующий фронтом генерал И. Е. Петров, разрешивший полковнику В. Ф. Гладкову пере­ход на плацдарм днем на невооруженном барказе, оказался оправданным. С мотобота высадилось командование 318-й стрелковой дивизии и командиры полков. В командование лево­фланговым 1331-м стрелковым полком вступил заместитель командира дивизии полковник В. Н. Ивакин.

Командир дивизии с удовлетворением констатировал, что высадившиеся войска захватили плацдарм до пяти километров по фронту и полтора километра в глубину с поселком Эльтиген в центре. С запада, севера и юга плацдарм прикрыт возвышен­ностями с небольшими высотами. Командиры батальонов и рот, руководившие первым боем и отражением во второй половине дня вражеских контратак, показали зрелость и мастерство. Укрепленная позиция врага была прорвана атакой с моря. Все важные в тактическом отношении позиции были отвоеваны и приспособлены для обороны плацдарма, за исключением рай­она Коммуны Инициатива, господствовавшего над местностью и дававшего противнику хорошие возможности для атаки. Всю ночь на 2 ноября шла напряженная работа по организации обороны, установке минных заграждений, налаживанию огне­вой связи и взаимодействию. На плацдарме готовились с утра вновь отражать атаки противника.

Дальнейший ход борьбы на плацдарме и полное решение поставленной армии задачи зависели от надежности коммуни­кации с таманским берегом и быстроты наращивания сил в Эльтигене. Поэтому Военный совет армии принимал меры для развития успеха. В 8 часов 30 минут 1 ноября 1943 г. он приказал командиру 20-го стрелкового корпуса выделить один полк 117-й гвардейской стрелковой дивизии, переправить его на плацдарм, чтобы в последующем использовать в качестве моторизованного отряда.

 Для мобильности и усиления огневой мощи ему придавались 1174-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, рота 5-й гвардейской танковой бригады (10 танков), разведы­вательный отряд, авторота. Командиру высадки Предписыва­лось сосредоточить в Тамани к 19 часам средства для их пере­возки. Предполагалось, что по выходе 318-й стрелковой диви­зии к Чурубашу мотоотряд будет наступать вдоль дороги Марфовка — Феодосия и овладеет городом и портом Феодосия (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 300, л. 99). Однако это боевое распоряжение оказалось несколько прежде­временным.

В ходе высадки десанта противником в первую ночь было уничтожено значительное количество десантно-высадочных средств. К утру 1 ноября из 121 единицы различных катеров и высадочных средств, принимавших участие в переброске войск, погибло 37 единиц и 29 вышли из строя, получив различные повреждения. К вечеру 1 ноября командир высадки имел в своем распоряжении только 46 малотоннажных судов, способ­ных принять до 2 тыс. бойцов. Из состава Азовской военной флотилии для осуществления перевозки прибыли шесть броне­катеров, каждый из которых мог принять на борт 60 бойцов, но не мог перевозить технику. Десантно-высадочные средства нужны были для доставки на плацдарм тех войск первого эше­лона, которые остались невысаженными в первую ночь. После 18 часов десантно-высадочные. отряды начали движение из Тамани, Кроткова и с пристани озера Соленое. При подходе су­дов к берегу противник открыл интенсивный артиллерийско- минометный огонь, нанося им значительный урон. Несмотря на это, в течение ночи десантные отряды совершили по два рейса. К утру 2 ноября на плацдарм было дополнительно пе­ревезено 3270 солдат и офицеров, четыре 45-мм орудия, 9 ми­нометов, 22,7 тонны боеприпасов и 2 тонны продовольствия (См.: Кононенко В. М. Керченско-Эльтигенская десантная опе­рация, с. 140, 141). В результате этого высадка 318-й дивизии и приданных ей частей в основном была завершена.

Перевозку на плацдарм 117-й гвардейской стрелковой ди­визии было намечено осуществить в течение дня 2 ноября. Но противник вел сильный артиллерийский огонь по судам в местах посадки, авиация атаковала их на переходе. От уда­ров противника в Тамани сгорело несколько причалов, погибли четыре катера и четыре мотобота получили серьезные повреж­дения. Предпринятая все же попытка переправить 1-й стрелко­вый батальон 335-го гвардейского стрелкового полка в дневное время не принесла успеха. На подходе к берегу противник сосредоточил огонь такой плотности, что катера не смогли по­дойти к пунктам высадки. Лишь около ста человек во главе с начальником политотдела дивизии полковником В. В. Каба­новым вплавь добрались до берега. От перевозки войск и снабжения их на плацдарме в Эльтигене в дневное время пришлось отказаться.

Для высадившихся второй день был особенно трудным, так как противник подтянул к Эльтигену части 98-й пехотной ди­визии с керченского направления и при поддержке авиации пытался ударом с юга отрезать десант от берега. Второй удар он нанес с запада в центр, пытаясь рассечь плацдарм и уни­чтожить его защитников по частям. В течение дня десант от­разил двенадцать атак. Бои переходили в рукопашные схватки. Из-за больших потерь 1331-й стрелковый полк на левом флан­ге оставил свои позиции, но, усиленный резервом командира дивизии, к исходу дня контратакой восстановил положение. На других направлениях все атаки врага также были отражены. Большую помощь десантникам оказала артиллерия с таман­ского берега, которая сосредоточила огонь по местам скопле­ния противника. Успешно действовала и штурмовая авиация. Командир дивизии по просьбе командиров полков передал: «Солдаты переднего края горячо благодарят артиллеристов и летчиков за помощь(Цит. по: Гладков В. Ф. Десант на Эльтиген, с. 71).

В донесении политотдела армии сообщалось: «Настроение в действующих частях, несмотря ни на что, бодрое, боевое. Все уверены в победе. Бойцы, сержанты и офицеры проявляют исключительное мужество и отвагу. На одном небольшом уча­стке противник бросил против наших подразделений 7 танков и большое количество пехоты. Наши бойцы, сержанты и офи­церы в исключительно тяжелой обстановке отбили контратаки танков и нанесли противнику большой урон в живой силе. Сержант Хасанов пошел на танк с противотанковой гранатой и подбил его,. В это время Хасанов был ранен, но продолжал наступать. Второй гранатой он подбил еще один танк. Силой огня из всех видов оружия остальные танки и пехота против­ника были обращены в бегство» (ЦАМО, ф. 371, оп. 6386, д. 21, л. 385, 386).

Пленный гитлеровец показал, что на Керченский полу­остров (в район Багерово) приезжал командующий 17-й ар­мией генерал-полковник Э. Енеке, который приказал не позд­нее 3 ноября уничтожить эльтигенский десант (См.: Гладков В. Ф. Десант на Эльтиген. М., 1972, с. 92-93).

На клочке освобожденной крымской земли всю ночь шла напряженная работа: бойцы углубляли и рыли новые окопы, устанавливали огневые средства, тянули линии связи. Ответ­ственное и опасное задание выполняли саперы под руководст­вом дивизионного инженера майора Б. Ф. Модина. Они сни­мали установленные на берегу немецкие мины и затем их же устанавливали перед передним краем обороны на танкоопасных направлениях. Артиллеристы под руководством командующего артиллерией дивизии полковника Новикова готовили к бою трофейные орудия.

Командир дивизии вывел в свой резерв 386-й отдельный батальон морской пехоты. К утру прибыл с таманского берега 335-й гвардейский стрелковый полк 117-й стрелковой дивизии, который был поставлен во второй эшелон за 1331-м стрелко­вым полком, что дало возможность уплотнить боевые порядки на этом направлении. Именно здесь ожидался наиболее силь­ный удар противника. Несмотря на то что в составе 335-го полка было переброшено всего 840 бойцов, четыре 76- и три 45-мм орудия, 18 тонн боеприпасов и продовольствия, это яви­лось существенной помощью десанту. Полк этот, сформирован­ный из остатков 81-й отдельной морской стрелковой бригады, был закален в боях. Им командовал бывший комиссар бригады опытный и отважный офицер полковник П. И. Нестеров.



#136 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Декабрь 2015 - 02:29

Между тем противник старался как можно скорее ликвиди­ровать десант. В ночь на 3 ноября быстроходные десант­ные и артиллерийские баржи противника впервые пытались помешать доставке подкреплений на плацдарм. Утром 3 ноября командующий 18-й армией генерал К. Н. Леселидзе приказал командиру высадки адмиралу Г. Н. Холостякову возобновить дневные перевозки войск и техники на плацдарм. Это решение учитывало возможные изменения обстановки в Керченском проливе в связи с высадкой вовГск 56-й армии северо-восточнее Керчи. Отряд из 7 быстроходных катеров, приняв в Кроткове 309 человек и одно орудие, старался прорваться через завесы артиллерийского огня, но приблизиться к берегу не смог. Один катер погиб, два получили тяжелые повреждения и вышли из строя. Огонь противника по кораблям был хорошо организо­ван, и это исключало дневные перевозки. Началась организо­ванная блокада плацдарма, что представляло серьезную угрозу в связи с большой потерей десантно-высадочных средств за первые три дня операции, отсутствием резерва судов и боевых катеров.

С утра 3 ноября на земле и в воздухе завязались упорные бои. Южный участок плацдарма атаковали пехотный полк и 15 танков противника; в центр плацдарма одно­временно наносила удар пехотная группа полковника Кригера при поддержке 10 танков. Самолеты на бреющем полете и с пикирования бомбили плацдарм. Весь день маленький клочок отвоеванной земли был в дыму и огне. Ожесточенность и на­стойчивость атак противника объяснялись тем, что в ночь на 3 ноября северо-восточнее Керчи на Еникальский полуостров успешно высадился десант 56-й армии и вел бои за расшире­ние плацдарма. Чтобы не оказаться под двойным ударом, не­мецко-фашистское командование стремилось ликвидировать эльтигенский плацдарм, который оно считало основным и про­тив которого уже были развернуты значительные силы. Обста­новка сложилась так, что упорная борьба 18-й армии за эльти­генский плацдарм способствовала успешной высадке войск 56-й армии.

В оперативной сводке штаба фронта за этот день сказано, что 98-я пехотная дивизия при поддержке танков, самоходных штурмовых орудий и авиации 10 раз переходила в атаку с целью уничтожить десантные части (ЦАМО, ф. 42, оп. 350, д. 3, л. 248). По оценке руководив­шего боем полковника В. Ф. Гладкова, в течение 3 ноября за­щитники плацдарма отбили 19 атак. Ценой огромных потерь противнику удалось несколько потеснить наши части на юж­ном участке. Его танки и пехота прорвались вдоль берега, смя­ли 3-й батальон 1331-го полка и продвинулись до южной окраины Эльтигена. Немецкое командование старалось развить успех. Оно спешно посадило на танки десант, который наносил удар во фланг соседнего батальона майора Клинковского. Пол­ку грозила опасность окружения. Подполковник Н. М. Челов, накануне вступивший в командование 1331-м полком, собрал группу бойцов и сам повел ее в контратаку. Вместе с подо­спевшей резервной ротой командира дивизии они остановили танки противника, огнем автоматов прижали вражескую пехо­ту к земле. Действовали они при этом не только самоотвер­женно и искусно, но и хитро. Об одном таком героическом подвиге сержанта Н. А. Кривенко сообщал Л. И. Брежнев в политдонесении армии от 7 ноября: «Когда на подразделение пошел немецкий танк, Кривенко поднялся и смело пошел на­встречу вражеской машине. На немецком танке сидели ав­томатчики. Из танка по герою немцы дали длинную пулемет­ную очередь. Кривенко упал и притворился мертвым. Когда танк подошел совсем близко, Кривенко поднялся и быстро швырнул гранату под гусеницу. Вражеская машина заверте­лась на месте и остановилась. Фашистские автоматчики обра­тились в бегство. Бойцы подразделения, видевшие этот изумительный поединок, кричали: «Слава богатырю-новороссийцу, слава сержанту Кривенко!» (ЦАМО, ф. 371, оп. 6386, д. 21, л. 386).

В этот день радиосвязь действовала надежно и бесперебой­но. Артиллеристы быстро сосредоточивали мощный огонь по любой указанной точке. Точные бомбоштурмовые удары с бреющего полета самолетов-штурмовиков Ил-2 вызывали вос­хищение десантников. Командир эскадрильи 47-го штурмового авиационного полка лейтенант Б. Н. Воловодов и стрелок-ра­дист В. Л. Быков на глазах всех защитников плацдарма та­ранили немецкий самолет Ю-88. Командир батальона 1331-го стрелкового полка А. К. Клинковский вызвал огонь тяжелой артиллерии с Тамани по высоте, которую он удерживал с гор­сткой бойцов. Огонь на себя помог отразить атаку гитлеровцев и удержать высоту.

В конце дня артиллерия и авиация нанесли массированный удар по противнику южнее Эльтигена. 335-й гвардейский полк и морские пехотинцы решительно контратаковали врага, навя­зали ему рукопашную схватку и, отбросив его, восстановили частично утраченные утром позиции.

 Немецко-фашистское командование не достигло поставлен­ной цели — эльтигенский плацдарм, названный в тот день «огненной землей», воины 18-й армии удержали. Упорными боями за Эльтиген армия сковала свыше трех полков и танко­вую часть врага, которые не могли быть использованы против войск 56-й армии, захвативших плацдарм северо-восточнее Керчи. Противнику был нанесен большой урон. Защитники плацдарма также понесли немалые потери: к концу дня на­считывалось свыше тысячи раненых, не хватало боеприпасов, воды, продовольствия. В этот кризисный момент командование и политотдел 318-й Новороссийской стрелковой дивизии обра­тились к защитникам плацдарма: «Боевые друзья, офицеры, сержанты, рядовые! Сегодня 3 дня, как вы ведете героический бой с фашистскими извергами. Враг пытается ликвидировать завоеванный нами плацдарм и тем самым продлить свое под­лое существование на Крымском полуострове. Против нас он бросает пехоту и технику. За. истекшие 3 дня нами отбито до 50 контратак противника и уничтожено свыше 1500 немецких бандитов...

Военный совет армии и Военный совет фронта принимают все возможные меры к тому, чтобы оказать нам всемерную помощь и поддержку в выполнении задач... Мы уверены в вас и в нашем грозном оружии, уверены, что отвоеванный плац­дарм вы не отдадите и этим создадите условия для высадки наших главных сил. Вперед, на полный разгром немецко-фа­шистских оккупантов!» (ЦАМО, ф. 371, оп. 6386, д. 21, л. 386).

Текст обращения был размножен и зачитан во всех под­разделениях. Оно воодушевило бойцов и командиров, подняло их боевой дух. Было очевидно, что, пока будет кому и чем защищать плацдарм, противник не сможет его ликвидировать. 3 ноября Военный совет 18-й армии отметил хорошую боевую работу артиллеристов и летчиков. Он прислал на имя коман­дующего военно-воздушными силами Черноморского флота те­леграмму: «Передайте летному составу, поддерживающему нас в бою за восточный берег Керченского полуострова, спасибо от пехоты нашей армии. Летчики оказали нам большую по­мощь в отражении 37 контратак противника с танками, кото­рые противник предпринял в течение двух дней. Имена лей­тенанта Воловодова Б. Н. и младшего лейтенанта Быкова В. Л., таранивших немецкий самолет Ю-88, мы запишем в списки героев нашей армии» (Телеграмма была продублирована командиру 214-й штурмовой авиадивизии 4-й воздушной армии генерал-майору авиации С. У. Рубанову).

Блокировавшие ночью район Эльтигена немецкие быстро­ходные десантные баржи превосходили наши катера в артил­лерийском вооружении и были частично бронированы (рубка, моторный отсек). С наступлением темноты они выходили из Камыш-Буруна и Феодосии в пролив и маневрировали перед плацдармом, не допуская подхода к нему десантно-высадочных средств. Им помогала авиация, сбрасывавшая на подходе осве­тительные авиабомбы. Иногда, при отсутствии в проливе со­ветских кораблей, немецкие десантные баржи подходили к плацдарму и обстреливали позиции наших войск и тыловые органы, размещавшиеся у обрывистых берегов. У командира высадки адмирала Холостякова не было необходимых кора­бельных сил для борьбы с немецкими баржами и торпедными катерами. Лишь 8 ноября боевым катерам и транспортным средствам Новороссийской базы удалось с боем прорваться к керченскому берегу и доставить на плацдарм 392 человека, 6 тонн боеприпасов и 8 тонн продовольствия. Обратным рей­сом они эвакуировали 167 раненых (ЦАМО, ф. 371, оп. 6386, д. 21, л. 405). В эту ночь два катера подорвались на минах, один был потоплен вражескими кораблями и один при разгрузке у берега был разбит враже­ской артиллерией. Стало очевидно, что для снабжения выса­женных войск, расширения плацдарма и перевозки основных сил армии необходимы новые транспортные средства, более крупные силы флота и авиации.



#137 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Декабрь 2015 - 02:58

Начиная с 9 ноября наращивание сил и доставка снабжения на плацдарм фактически прекратились. С 9 ноября по 6 де­кабря на плацдарм было перевезено морским транспортом лишь 138 человек, до 45 тонн боеприпасов и 17 тонн продовольствия. За это же время было эвакуировано с плацдарма 462 ране­ных (См.: Кононенко В. М. Керченско-Эльтигвнская десантная опе­рация, с. 198—199).

В целях уничтожения вражеских кораблей и прорыва бло­кады артиллерия нанесла два массированных удара по порту Камыш-Бурун (19 ноября и 8 декабря), а авиация — четыре удара (9 и 20 ноября, 1 и 6 декабря). Кроме того, авиация на­несла 16 ударов по кораблям в море. Группы торпедных и бро­некатеров трижды производили поиск вражеских кораблей (16 ноября, 5 и 9 декабря). На выходе из Камыш-Буруна бы­ло поставлено минное заграждение. В результате всех этих дей­ствий было потоплено свыше 20 самоходных барж и различных катеров, 32 корабля получили значительные повреждения, но ликвидировать блокаду пока не удалось.

Тем временем на эльтигенском плацдарме продолжались ожесточенные бои с превосходящими силами врага. В течение 4 ноября войска армии отразили атаку противника на левом фланге. В ночь на 5 ноября десантные части сами перешли в наступление с целью улучшения своих позиций. Они овладели высотой и группой курганов, захватили оружие и боеприпа- сы. При дальнейшем продвижении десантники вышли бы за предел дальности стрельбы артиллерии с таманского берега и лишились бы ее поддержки. Учитывая это и общий недоста­ток боеприпасов, наступление было приостановлено.

Военный совет 18-й армии 5 ноября принял решение о снабжении десанта воздушным путем. Для этой цели был вы­делен 47-й полк штурмовиков Ил-2 11-й штурмовой авиадиви­зии флота. 6 ноября, накануне празднования 26-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, состоялась первая выброска грузов на плацдарм. Было сброшено 6 тонн продовольствия и 7 тонн боеприпасов. Однако выяснилось, что продукты, даже консервированные в металлических банках, при ударе о землю разбивались, смешивались с грунтом и ста­новились непригодными для употребления. Тылу армии при­шлось организовать две базы для специальной упаковки про­дуктов и боеприпасов (ЦАМО, ф. 1629, on. 1, д. 122, л. 4). Кроме того, самолеты-штурмовики име­ли большую скорость, и тюки с грузом иногда падали в море или на территорию противника. Огонь зенитной артиллерии врага также затруднял прицельное сбрасывание грузов. По­этому 10 ноября по решению Военного совета армии для снаб­жения десанта были выделены два полка Ил-2 214-й штурмо­вой авиадивизии, которые сбрасывали груз днем с парашюта­ми, и два полка ночных бомбардировщиков У-2, сбрасывавшие груз ночью без парашютов. Особенно успешно действовал 46-й гвардейский Таманский женский авиаполк под командовани­ем майора Е. Д. Бершанской. Каждый экипаж этого полка за ночь совершал по нескольку вылетов, иногда полк в целом до- лал до 140 вылетов в ночь.

С 1 ноября по 6 декабря на плацдарм было отправлено морским и воздушным путем 753 тонны всех видов снабжения, однако десантники получили всего 276 тонн (Там же, л. 5) Тем не менее это помогло защитникам «огненной земли» продержаться в бло­каде.

К 7 .ноября, когда десант 56-й армии закрепился на плац­дарме севернее Керчи, десант 18-й армии удерживал плацдарм в районе Эльтигена размером три километра по фронту и два в глубину. Подразделения и части совершенствовали оборону и отражали ожесточенные атаки врага. С утра 7 ноября про­тивник провел артиллерийскую подготовку и двумя батальона­ми перешел в наступление на нравом фланге плацдарма. Ог­нем стрелковых подразделений противник был отброшен с боль­шими потерями.

 К 8 ноября на плацдарме находилось 3668 человек—1331-й стрелковый полк (301 человек), 1337-й стрелковый полк (481 человек), 1339-й стрелковый полк (848 человек), 335-й гвардейский стрелковый полк (731 человек), 386-й батальон морской пехоты (386 человек), штурмовой батальон 255-й бригады (232 человека), 490-й противотанковый артполк (158 человек), 6 отдельных рот (317 человек), медико-сани­тарный батальон (105 человек) и управление (109 человек). Вооружение десанта составили 23 станковых пулемета, 61 руч­ной пулемет, 1121 винтовка, 1456 автоматов, 53 противотанко­вых ружья, четыре 76- и двенадцать 45-мм орудий, а также 53 миномета (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 169, л. 62). Из-за нехватки боеприпасов была введена их строжайшая экономия.

Войска 56-й армии готовились к наступлению с плацдарма, захваченного севернее Керчи. Командование 18-й армии полу­чило указание в течение 4—5 суток прочно удерживать пози­ции в Эльтигене, накапливать боеприпасы и готовиться к на­ступлению. Заместителю командующего армией по тылу гене­ралу А. М. Баранову было приказано в течение 3 дней вывезти с плацдарма всех раненых и подавать в Эльтиген 70 тонн боеприпасов и 15—20 тонн продовольствия ежедневно. Но на­ступление соседней армии привело лишь к незначительному расширению северного плацдарма. В то же время блокада юж­ного — эльтигенского плацдарма усилилась настолько, что по­пытки, предпринятые 9, 10 и 11 ноября, доставить в Эльтиген грузы морским путем оказались безуспешными (В этих боях многие катера получили повреждения. Погибли командиры отрядов капитан 3 ранга Д. А. Глухов и капитан-лейтенант М. Г. Бондаренко).

Положение десантной группы становилось очень тяжелым: не хватало бое­припасов, берегли каждый патрон, в то время как противник простреливал плацдарм из всех видов оружия; не хватало медикаментов, теплого обмундирования; суточный рацион со­стоял из 100—200 граммов сухарей, полбанки консервов и кружки кипятка. Но ничто не могло сломить волю десантни­ков. Это признавал и противник. В донесении 5-го армейского корпуса, например, говорилось: «Большевистская идеология, которой сильно пропитан весь офицерский состав, моральный подъем в связи с успехами Красной Армии в этом году — все это способствует тому, что войска противника способны творить чудеса» (Цит. по: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945, т. 3, с. 356). Это признание врага — не только высочайшая оцен­ка морально-боевых качеств бойцов и командиров, но и призна­ние непобедимости коммунистической идеологии.

Несмотря на крайне тяжелые условия борьбы, весь личный состав, принимавший участие в десанте, проявил исключитель­но высокие политико-моральные качества, мужество и искус­ство закаленных бойцов. Советское Верховное Главнокомандо­вание внимательно следило за событиями на керченской земле. 18 ноября 1943 г. «Правда» опубликовала Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Совет­ского Союза офицерскому, сержантскому и рядовому составу Красной Армии за форсирование Керченского пролива, захват плацдарма на Керченском полуострове. Высокого звания были удостоены 58 человек, в том числе командир дивизии полков­ник В. Ф. Гладков, командиры батальонов Н. А. Беляков, П. К. Жуков, А. К. Клинковский, начальник штаба полка Д. С. Ковешников, командиры рот и взводов П. Г. Дейкало, Ф. А. Калинин, А. С. Мирошник, Л. И. Новожилов, К. Ф. Стропский, Д. В. Тулинов, П. Л. Цикоридзе, А. Д. Шумских, сержанты и рядовые С. Г. Абдуллаев, П. Г. Бутов, Н. А. Дубковский, В. П. Закудряев, И. Н. Ильев, К. И. Исмагулов, Н. А. Кри­венко, Н. Д. Киселев, Г. К. Петрова, В. Н. Толстов, В. Е. Фур­сов, М. Ю. Хасанов, В. Т. Цымбал, В. М. Есебуа и другие. В роте капитана А. С. Мирошника стало 11 Героев Советского Союза, в 1339-м стрелковом полку — 22. А всего в 318-й стрел­ковой дивизии за подвиги при освобождении Новороссийска и в районе Эльтигена звание Героя Советского Союза было при­своено 38 воинам. В 386-м отдельном батальоне морской пехо­ты капитана Н. А. Белякова этого высокого звания удостои­лись 12 бойцов и командиров. Орденом Ленина были награж­дены полковники М. В. Копылов, В. Н. Ивакин, подполковник И. X. Иванян, капитан Н. В. Рыбаков. Орденами и медалями были награждены все бойцы и командиры, принимавшие уча­стие в боях на «огненной земле». Военный совет 18-й армии наградил орденами и медалями 99 моряков, отличившихся в первые дни высадки десанта, а также большую группу артил­леристов и летчиков, содействовавших успешной борьбе де­сантников.

В связи с изменением обстановки 15 ноября 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования расформировала управление Северо-Кавказского фронта, а 56-ю армию преобразовала в От­дельную Приморскую армию, куда вошел и 20-й стрелковый корпус в составе 318, 89 и 414-й стрелковых дивизий, 83-й и 255-й морских стрелковых бригад. 18-я армия выводилась в резерв Ставки ВГК. Было запланировано снять с плацдарма управление 117-й гвардейской стрелковой дивизии, перевезен­ное туда 8 ноября. 335-й гвардейский стрелковый полк, 115-я отдельная гвардейская разведрота, 129-й отдельный гвардей­ский саперный батальон 117-й гвардейской стрелковой диви­зии переходили в полное подчинение командиру 318-й стрел­ковой дивизии  (ЦАМО, ф. 1322, оп. 1, д. 1, л. 1).

В 4 часа 15 минут 17 ноября в густом тумане десять кате­ров вышли из Кроткова и благополучно достигли плацдарма. Высадив 52 человека и выгрузив11 тонн грузов, они приняли на борт 62 раненых бойца и 60 человек из управления 117-й стрелковой дивизии. При возвращении катер № 10 подорвался на мине. В числе погибших был и командир дивизии полков­ник Л. В. Косоногов, которому в тот день было присвоено зва­ние генерал-майора. Используя темное время, катера соверши­ли еще один рейс, доставив на плацдарм 32 человека и 6,5 тон­ны боезапаса. С плацдарма были эвакуированы 27 раненых и 82 человека из управления дивизии.

20 ноября Отдельная Приморская армия двумя корпусами (11-й гвардейский и 16-й стрелковый) с плацдарма севернее Керчи перешла в наступление с целью освобождения всего Керченского полуострова. Но к этому времени из центральной части Крыма на Керченский полуостров были подтянуты части 50-й немецкой пехотной дивизии, артиллерийские и танковые подразделения. Был подготовлен и занят войсками второй ру­беж обороны, проходивший через весь полуостров, от Аджибая через Марфовку до Узунлара. Оборонявшиеся в Крыму пять дивизий и части усиления поддерживал 4-й воздушный флот. Поэтому, несмотря на то что наступавшие войска Отдельной Приморской армии дрались хорошо, продвинуться они не смог­ли. Для преодоления мощной обороны считалось необходимым создать двойное превосходство в живой силе и танках и трой­ное в артиллерии, а также иметь господство в воздухе. Насту­пательные действия на Керченском полуострове и на Пере­копе планировалось начать позже и согласованно по времени. В сложившейся на Керченском полуострове обстановке даль­нейшее удержание эльтигенского плацдарма становилось неце­лесообразным.



#138 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Декабрь 2015 - 03:43

3. ПРОРЫВ НА СОЕДИНЕНИЕ С ОТДЕЛЬНОЙ ПРИМОРСКОЙ АРМИЕЙ

Положение немецко-фашистских войск в Крыму в течение все­го ноября непрерывно осложнялось, так как под ударами со­ветских войск назревало крушение фронта на Керченском по­луострове или на северных перешейках Крыма. Верховное глав­нокомандование вермахта оказывало помощь войскам всей мощью 4-го воздушного флота и военно-морскими силами. Только к концу ноября врагу удалось упрочить свои позиции.

Остановив продвижение войск 56-й армии с плацдарма се­вернее Керчи, противник получил возможность сосредоточить во много раз превосходящие силы против группировки совет­ских войск па эльтигенском плацдарме. Эта группировка была малочисленнее керченской, в отличие от последней не имела танков, поддерживалась небольшой артиллерийской группой и, самое главное, снабжалась нерегулярно и скудно. Несмотря на удары советской авиации по порту Камыш-Бурун и кораблям в море, противник продолжал блокаду эльтигенского плацдар­ма с моря (ЦАМО, ф. 288, оп. 9921, д. 14, л. 12).

Командир 5-го немецкого армейского корпуса генерал Аль- мендингер решил уничтожить плацдарм в Эльтигене. В этот район были подтянуты 6-я румынская кавалерийская дивизия, дивизионная группа полковника Кригера, батальон 98-й не­мецкой пехотной дивизии, а также 45 танков и штурмовых ору­дий.

Эльтигенский плацдарм к началу декабря удерживали до 4 тыс. бойцов и командиров, четвертая часть которых имела различные ранения. С наступлением темноты «огненная зем­ля» оживала: активизировалась разведка, люди вылезали из щелей и блиндажей, чтобы проверить и укрепить сооружения, совершенствовать оборону, проводили занятия, собирались на партийные и комсомольские собрания. В тылу полков все под­валы домов были подготовлены в качестве дотов и соединены между собой траншеями.

На плацдарме было тяжело не только с боеприпасами, пи­танием, водой, теплым обмундированием. Очень тяжелыми бы­ли условия для ухода за ранеными. Вначале учреждения сани­тарной службы размещались в уцелевших домах и подвалах. С течением времени все они были разрушены артиллерией и авиацией. На обрыве берега и крутых склонах высоток отры­ли операционную и ниши для раненых.

Хирург майор В. А. Трофимов записал в дневнике: «В са­райчике темно. Нет окон. Проломанная на север дверь закры­та плащ-палаткой, чтобы немного защитить раненых от прони­зывающего ветра. Вблизи беспрерывно рвутся снаряды, и пыль клубами крутится над столами.

...Около 16.00 появился немецкий бомбардировщик. Сделав два захода, сбросил бомбы. Попадание в школу и сарайчики с ранеными. Убито несколько человек. Артобстрел. Снова по­падание в операционную. Пыль слепит глаза. Помещения в го­ре будут готовы к двадцатому числу. Из-за интенсивного обст­рела невозможно работать. Решили перенести работу операци­онной на вечер.

...Исключительно хорошее состояние ран, несмотря на ис­ключительно неблагоприятные условия. Газовая инфекция на­блюдалась в 5—6 случаях. На повторных перевязках изредка приходится исправлять ошибки — добавлять разрезы. Перевяз­ки стараюсь делать как можно реже. Обход — ежедневно. И все же до 40 перевязок в день.

 Море очень бурное. Воздушный бой. Подход четырех кате­ров. Первая эвакуация раненых за десять дней.

...Положение без перемен. Справа никаких известий. Экс­тренное партсобрание. Поймали двух румын. Противник соби­рается наступать...» (Цит. по: Гладков В. Ф. Десант на Эльтиген, с. 144—146).

На «огненной земле» знали о подготовке противника к ре­шительному удару по плацдарму. Знали и готовились к новым боям: создавали резерв боеприпасов, минировали опасные на­правления, используя для этого немецкие мины; провели пар­тийный актив, на котором обсудили создавшееся положение. В ходе операции коммунисты были впереди, и многие из них пали смертью храбрых. Их места занимали новые товарищи. За полмесяца было принято в партию 120 новых членов. Все участники партактива высказали твердое убеждение в необ­ходимости и возможности удерживать плацдарм. Было очевид­но, что защитников плацдарма ничто не сломит — ни голод, ни психические атаки. Пока у них в руках будет оружие, они не оставят своих позиций.



#139 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Декабрь 2015 - 03:46

1 декабря авиация противника нанесла мощный удар по плацдарму, на котором не было зенитной артиллерии. Около 80 самолетов точно сбросили бомбы с пикирования. Но благо­даря тому что защитники плацдарма хорошо укрылись, потери были небольшими.

Командование армии видело угрозу, которая нависла над защитниками плацдарма. Обеспеченность боеприпасами состав­ляла от 0,1 до 0,5 боевого комплекта. Доставка продовольствия самолетами покрывала только одну суточную дачу. Поэтому командующему 4-й воздушной армией было приказано увели­чить переброску боеприпасов и продовольствия для десанта до 25 тонн в сутки; увеличить число вылетов на подавление пе­хоты, артиллерии и танков до 150 в сутки. Силам Новороссий­ской военно-морской базы было предписано активизировать борьбу с кораблями противника, с тем чтобы катера и мотобо­ты могли доставить в Эльтиген не менее 100 тонн боеприпа­сов.

3 декабря командир десанта послал командующему опера­цией генералу Петрову тревожную телеграмму: «Изучение противника и его сосредоточения дает право сделать вывод, что противник завтра, видимо, перейдет в наступление с целью уничтожить наш десант. Прошу оказать нам помощь огнем артиллерии, авиацией, а также не допустить атак с моря».

И. Е. Петров не имел возможности ни увеличить силы на плацдарме, ни снабдить их необходимым количеством средств борьбы. Поэтому командиру дивизии он немедленно ответил: «Товарищ Гладков, я тоя«е это предвижу. Рекомендую вам со­брать военный совет, где решить, куда вам пробиваться. По­мочь вам живой силой не могу. Артиллерия и авиация будут действовать по вашему указанию. Рекомендую маршрут через Камыш-Бурун — Горком на мыс Ак-Бурун» (Цит. по: Гладков В. Ф. Десант на Эльтигеп, с. 172).

Это не было приказом оставить плацдарм, а всего лишь раз­решением сделать это в крайнем случае; это не было и при­казом прорываться к главным силам армии, а всего лишь ре­комендацией рассматривать прорыв как выход из создавшегося трудного положения. В необыкновенно тяжелой обстановке командующий предоставлял право защитникам самим избрать дальнейший план действий с учетом всех обстоятельств. Предо­ставление им свободы действий исходило также из веры в храб­рость людей, зрелость командного состава, находившегося на плацдарме, безусловной убежденности в спаянности десанта как боевого организма, в высоких патриотических качествах воинов и их преданности социалистической Родине.

Перед командиром десанта встало много трудных проблем. Что делать с ранеными, которых было до тысячи человек, при прорыве с плацдарма? Средств для их эвакуации не было. Куда прорываться с плацдарма? Пробиваться к Керчи на соединение с основными силами армии означало идти в тактической зоне противника, в непосредственной близости от его войск, под­вергаясь опасности уничтожения. Уходить в горы к партиза­нам сравнительно большой массой по открытой местности без боеприпасов, продовольствия, обмундирования означало подверг­нуть людей новым тяжелым испытаниям с совершенно незна­чительными шансами на успех. Когда следует покидать плац­дарм? Можно прорываться немедленно, пока люди окончатель­но не изнурены боем и не израсходованы последние боеприпа­сы, но и противник, не втянувшись в бой за плацдарм, сохра­нял большую возможность к маневру. В случае затяжного боя у бойцов и командиров может не хватить физических сил для прорыва. Наконец, как достичь скрытности и в то же время подготовить людей, как построить боевой порядок для проры­ва, сберечь средства и боезапас для ближнего боя?

Ночью, перед началом наступления противника, командую­щий армией приказал командиру десанта: «1) Ни в коем слу­чае не допускать рассечения вас на части; 2) при невозмож­ности удерживать район отряду в полном составе, ничего не оставляя врагу и обязательно вынося с собой раненых, ударом в направлении Камыш-Бурун прорвать оборону противника между морем и озером Чурубашское и, двигаясь через Камыш- Бурун на Горком, идти на соединение с главными силами ар­мии.

Первый рубеж, которого должен достигнуть отряд,— мыс Ак-Бурун, захватив который дивизия может остановиться на оборону фронтом на запад от Боч. завода (бочарный завод,— Ред.) до маяка Нижне-Бурунский. В этом районе вы будете на­дежно прикрыты огнем артиллерии армии с косы Тузла, косы Чушка, из Еникале и обеспечены надежным сообщением по морю» (ЦАМО, ф. 288, оп. 9921, д. 14, л. 40). Это была обоснованная наметка к разработке плана действий.



#140 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Декабрь 2015 - 03:56

Рано утром 4 декабря после 45-минутной артиллерийской и авиационной подготовки противник начал наступление на плацдарм, нанося концентрические удары с разных направле­ний. Наиболее мощный удар он наносил, как и прежде, с юга силами 6-й румынской кавалерийской дивизии и немецкой тан­ковой группы туда, где держал оборону 335-й гвардейский полк П. И. Нестерова. Другой удар наносился немецкой пехотной группой Кригера с запада по остаткам 1337-го стрелкового полка Г. Д. Булбуляна. Прикрывая свои войска и дей­ствуя по наступающим частям противника, наша авиация про­извела около 600 самолето-вылетов. Было проведено 25 воз­душных боев, в ходе которых сбито 20 вражеских самолего». На земле подбито 12 танков и уничтожено до 300 гитлеров­цев (См.: Вершинин К. А. Четвертая воздушная, с. 293).  К исходу дня 335-й гвардейский полк отразил 12 атак, 1337-й стрелковый полк — 8 атак, остальные части оборонялись так же успешно. Кое-где пришлось оставить первые позиции. В обороне образовались небольшие вклинения врага. Приш­лось перенести командный пункт дивизии. Поредели ряды защитников. Мало оставалось боеприпасов. Ночью на партсо­браниях в частях было принято решение: «Коммунистам бе­речь боеприпасы, поражать цели только наверняка».

В 23 часа 4 декабря у командира дивизии собрались коман­диры частей и начальники служб на военный совет. Это были тридцать четвертые сутки на плацдарме, все хорошо знали бое­вые возможности своих войск.. Командир изложил обстанов­ку, из которой следовало, что десант выполнил свои задачи, необходимости в дальнейшей обороне плацдарма нет, силы де­санта подходят к концу, эвакуация морем исключена и, сле­довательно, надо прорываться с плацдарма по суше. Он предло­жил ночью без выстрелов прорвать оборону на правом фланге, в быстром темпе пройти 20-километровый путь до Керчи, за­нять плацдарм на берегу пролива и затем оттуда пробиваться к основным силам армии.

Не сразу все одобрили этот план. Некоторым он показался слишком рискованным, нереальным. Они полагали, что десант способен драться на плацдарме, используя оборонительные по­зиции, при поддержке артиллерии и авиации. Можно было удерживать плацдарм до конца и нанести противнику возмож­но больший урон. Большинство же склонялось к прорыву.

не все считали возможным еще раз прорваться через боевые порядки противника, особенно в районе Керчи. Казалось, про­ще, надежнее уйти в каменоломни к партизанам. В конце кон­цов доводы и авторитет командира дивизии В. Ф. Гладкова и начальника политотдела М. В. Копылова, которые опира­лись на рекомендации командарма, убедили большинство. Было решено завтра, в ночь на 6 декабря, прорываться с плацдарма к Керчи. Но командующий операцией приказал весь день 6 де­кабря прочно удерживать занимаемый район, не давая про­тивнику разрезать плацдарм, расчленить гарнизон на части, тщательно готовя прорыв, осуществить который надлежало в ночь на 7 декабря. Позже была получена вторая радиограм­ма от Военного совета армии: «Гладкову. Держаться до вече­ра. С наступлением темноты собрать все боеспособное для дей­ствия по 005 (боевое распоряжение от 4.12 1943.— Ред.). Вре­мя начала определите сами и донесите. При отсутствии донесения буду считать, что начинаете в 22 часа. Авиация, артиллерия будут действовать, как указано в директиве. Де­лаю все, что могу. Уверен, бойцы, сержанты и офицеры выпол­нят свой долг до конца. Петров, Баюков. 6.12 1943. 11.00» (ЦАМО, ф. 288, оп. 9929, д. 10, л. 97).

Между тем противник усиливал блокадные действия Кер­ченского пролива и в воздухе. В ночь на 5 декабря 12 боевых катеров пытались пробиться к Эльтигену. Произошел бой. К берегу прорвался только один катер, который выгрузил 4,2 тонны боеприпасов и высадил 12 человек. Приняв 26 ра­неных, катер возвратился в Кротков.



#141 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Декабрь 2015 - 04:03

С утра 5 декабря пехота и танки противника при поддерж­ке авиации снова перешли в наступление, нанося главный удар с запада. 1337-й стрелковый полк Булбуляна отразил 6 атак. Враг продвинулся в этот день на 150 м и вышел к окраине поселка. В конце дня он применил огнеметы, выжигая подвалы зданий. У десантников уже не было сил для проведения контр­атак. Огромную помощь защитникам плацдарма оказала авиа­ция, совершившая более 800 самолето-вылетов. Летчики унич­тожили 9 танков, 6 орудий, сбили 19 самолетов, потеряв при этом 11 своих машин (См.: Вершинин К. А. Четвертая воздушная, с. 293). В ночь на 6 декабря летчицы 46-го авиаполка в последний раз сбрасывали в Эльтиген боеприпа­сы, медикаменты, продовольствие.

6 декабря, на третий день наступления противника, атаки его были особенно настойчивыми и ожесточенными. Используя танки и танковые десанты, врагу удалось во второй половине дня прорвать оборону на южной окраине. Половина поселка оказалась в его руках. Командир десанта решил последними силами перейти в контратаку. Генералу И. Е. Петрову он послал радиограмму: «В 17 часов противник овладел Эльтигеном от школы на юг. Половина раненых попала к противнику. С 22 часов выполняю Ваш приказ. Гладков» (ЦАМО, ф. 288, оп. 9929, д. 6, л. 169). Контратака по­лучилась стремительной, отчаянной, перешла в рукопашную схватку. Противник отошел, и это дало возможность восста­новить положение на плацдарме.

Военный совет армии вечером получил с плацдарма по­следнюю радиограмму, которая была подписана Гладковым и Копыловым: «Яростные атаки отбивать больше не в силах. Вступаем в неравный бой. Идем во славу нашей любимой Родины. Героический десант шлет Вам привет!» (ЦАМО, ф. 288, оп. 9921, д. 14, л. 53).

В 21 час 30 минут 6 декабря в северной части плацдарма собрались остатки полков и батальонов. В соответствии с принятым решением 1339-й полк и 386-й батальон морской пе­хоты составляли группу прорыва, 1337-й полк должен был прикрывать основные силы слева, 1331-й полк — справа, 335-й гвардейский полк являлся арьергардом. Медсанбат и около 200 раненых должны были идти в центре боевого порядка.

Ночь была темная, моросил дождь. В 22 часа по сигналу «Красная ракета» десантники начали движение. Атака враже­ской позиции большой массой людей была неожиданной и стремительной. Противник не успел открыть организованного огня — штурмовые группы гранатами и штыками смяли две оборонявшиеся роты, расчистили путь. Преодолев топкие бе­рега и озеро с очень илистым и вязким дном, десантники вы­брались в степь севернее озера Чурубашское.

В это время в Эльтигене грохотал бой: по его южной и за­падной окраинам била артиллерия с таманского берега, в проливе сражались наши катера с немецкими десантными бар­жами, на позициях в южной части Эльтигена оставались отдельные группы бойцов из состава 335-го гвардейского и 1331-го стрелковых полков общей численностью до 100 человек. Они вели огонь из пулеметов и автоматов до израсходо­вания боеприпасов (ЦАМО, ф. 1629, on. 1, д. 24, л. 103). Тяжелораненые, которые не могли участ­вовать в прорыве и 20-километровом переходе, не хотели сдаваться врагу. Многие попросили оставить им оружие и бое­припасы, чтобы огнем сковать противника и тем облегчить про­рыв своих боевых товарищей. Они знали, на что шли, и хотели заставить врага подороже заплатить за свою жизнь. Даже на войне не часто встретишь такое высочайшее проявление мо­рального духа, преданности Родине.



#142 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 25 Декабрь 2015 - 04:12

Утром 7 декабря из Эльтигена в Кротков возвратился един­ственный прорвавшийся туда ночью катер № 18. Он вывез с плацдарма 29 человек, в том числе 15 тяжелораненых. В тече­ние дня командир высадки направлял катера в пролив для по­иска бойцов, переправлявшихся на плотах и других подручных средствах. Им удалось подобрать 125 человек. Экипажи кате­ров наблюдали, как в Эльтигене и на берегу ружейно-пулемет- ная перестрелка продолжалась в течение первой половины дня.

Бывший командир отделения 255-й морской стрелковой бри­гады Ф. С. Чинякин, в тяжелом состоянии попавший в плен и чудом выживший, после войны писал: «В Эльтигене остава­лись только мы, тяжелораненые, и медицинские сестры. Нас намеревались вывезти на Большую землю. И катер прорвался к Эльтигену, дошел до самого берега, но враги потопили его.

Все мы, красноармейцы и краснофлотцы, были молоды, но другого выхода, как принять смерть, у нас не было.

Я вынул из нагрудного кармана партийный билет. Не хотел, чтобы после моей гибели од достался фашистам. Но и уничто­жить его не мог. Не мог!.. Он мне — вроде боевого знамени в жизни. Есть билет — я существую, нет билета — и меня нет.

Смотрю на него, стараюсь запомнить каждый штрих на ли­сточках. Неужели в последний раз вижу?.. Да, дорогие това­рищи, действительность бывает иногда очень суровой...

Потом опустил партбилет опять в карман, с трудом выполз из-под нар к двери, взобрался на единственную стоявшую там табуретку. Сидел и держался за нары, чтобы не упасть. Си­дел и ждал, когда ворвется первый фашистский солдат и оче­редью из автомата или гранатой оборвет мою жизнь.

Раненые лежали молча. О чем думали они? Наверно, как и я, мысленно прощались с теми, кого в тот страшный час удер­живала память. Я подумал о нашем замполите, капитане 3 ран­га Громове. Не мог он покинуть боевого поста, боевой своей позиции, ежели еще дышал. Где он? Погиб?.. Или его вынесли товарищи на руках, когда прорывались в Керчь? Он заслужил это.

Артобстрел усилился. Самолеты врага на бреющем полете проносились над нами, поливали изрытую землю ливнем пуль, сбрасывали бомбы. Значит, думал я, там еще кто-то из наших есть... Землянка вздрагивала, с потолка сыпался песок. При каждом взрыве бомбы горячий воздух с пылью отбрасывал плащ-палатку, которой был завешен дверной проем, врывался к нам.

Слева донесся нарастающий гул от топота множества кова­ных солдатских сапог. И когда этот гул приблизился уже к зем­лянке, неожиданно рядом, на высотке, размеренно, по-хозяй­ски заработал станковый пулемет. Он разразился длинной очередью. Это кто-то из десантников в упор расстреливал во­рвавшихся в наше расположение гитлеровцев. Тогда я удов­летворенно,. даже с гордостью подумал, что наш десантник до­рого отдает свою жизнь. Какой молодец!

Но, должно быть, все патроны вышли. Стали слышны толь­ко одиночные выстрелы и взрывы гранат.

Потом наступила такая непривычная, такая жуткая ти­шина...» (Керчь героическая, с. 152—153).

Тем временем десантники в ночной степи шли форсиро­ванным маршем по бездорожью, чтобы до рассвета прорваться к Керчи, захватить приморский плацдарм и закрепиться на Нем. Путь обессиленных людей оказался трудным. Вначале они наткнулись на зенитную батарею и в короткой схватке уничто­жили орудийную прислугу, испортили орудия. Затем на пути оказались две тяжелые артиллерийские батареи, которые также были ликвидированы. В Солдатской слободке десантники унич­тожили тыловые подразделения врага, захватили хлеб, кон­сервы и другое продовольствие. Не останавливаясь на привал, на ходу покормили людей, физические силы которых исся­кали.

Перед рассветом основная часть десантников подошла к южной окраине города. В предрассветной мгле вырисовывались очертания горы Митридат. Она господствовала над городом и всей окружающей местностью. Рекомендованный командующим армией к удержанию плацдарм южнее бочарного завода про­стреливался бы с горы из всех видов оружия. Поэтому было решено захватить гору Митридат и примыкающий к ней с во­стока участок берега и удерживать эту выгодную позицию. После непродолжительного отдыха без выстрела начали штурм горы. Противник был застигнут врасплох. За час боя десант занял Митридат, южное предместье Керчи и пристань Уголь­ная. В 7 часов была установлена радиосвязь с командующим операцией. Генерал Петров ответил: «Ура славным десантни­кам! Держите захваченный рубеж. Готовлю крупное наступ­ление. Вижу лично со своего НП ваш бой на горе Митридат. Даются распоряжения командиру 16-го стрелкового корпуса генералу Провалову о переходе в наступление для захвата Керчи и соединения с вами. Петров» (Цит. по: Гладков В, Ф. Десант на Эльтиген, с. 214).

Десант закрепился на новом плацдарме. Вконец обессилев­шие бойцы и командиры засыпали сидя, стоя, на ходу. Для обо­роны захваченного плацдарма сил было явно мало. Почти не оставалось боеприпасов. В это время передовой отряд, в кото­рый входило до 200 человек, продвигался по городу, подавляя сопротивление отдельных огневых точек, патрулей, часовых. Поднялась беспорядочная стрельба, завязались уличные бои, в результате чего отряд разделился на отдельные группы. Наи­более многочисленная из них повернула на восток и присоеди­нилась к основным силам на горе Митридат (ЦАМО, ф. 1629, on. 1, д. 24, л. 104). Восемнадцать десантников во главе с майором Р. Л. Григоряном на рассвете на северной окраине Керчи с боем пересекли позицию немецко-фашистских войск и вышли в расположение Отдель­ной Приморской армии. Позже с небольшой группой линию фронта перешел майор медицинской службы В. А. Трофимов. Шедший в арьергарде с небольшой группой гвардейцев 335-го полка полковник П. И. Нестеров отклонился от маршрута и по­пал в каменоломни к партизанам. Эта группа в течение двух месяцев действовала вместе с партизанами и затем, перейдя линию фронта, соединилась с войсками Отдельной Примор­ской армии.

Генерал И. Е. Петров, знавший, на что способны советские воины, все же не ожидал такого успеха. Войска армии утром 7 декабря не были готовы немедленно перейти в наступление и поддержать отважных десантников. Он экстренно готовил силы, чтобы помочь десанту удержать гору Митридат — ключ К Керчи, обеспечивавший дальнейший успех всей операции. Но противник упредил мероприятия советского командования, направив против десанта 180 самолетов 4-го воздушного фло­та, организовал огневую блокаду плацдарма с моря, срочно пе­ребросил части из-под Эльтигена к подножию горы Митридат, усилил оборону севернее Керчи. В течение дня вражеские вой­ска захватили одну из господствовавших высот и создали вы­годные условия для атаки десанта.

В то же время была налажена связь десанта с артилле­рией, находившейся на косе Чушка и на Еникальском полуост­рове. Это имело первостепенное значение, так как у десант­ников оставалось только стрелковое оружие и гранаты. Само­леты 4-й воздушной армии совершили по вызову десанта около 340 самолето-вылетов, сбросили 3 тонны боеприпасов, помогли отбить несколько вражеских атак. В ночь на 8 декабря в а южные склоны горы было сброшено 4 тонны продовольствия и свыше '7 тонн боеприпасов (См.: Вершинин К. А. Четвертая воздушная, с. 296).



#143 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 27 Декабрь 2015 - 22:21

Перед рассветом 8 декабря отряд бронекатеров и тендеров Азовской флотилии подошел к берегу Керченской бухты, быстро высадил батальон (380 человек) 83-й морской стрелковой бригады и выгрузил продовольствие и боеприпасы. Приняв 165 раненых митридатской группы, отряд около 7 часов начал отход, но подвергся сильному артиллерийскому удару. Некото­рые суда получили повреждения.

 Высадившийся батальон был прижат огнем противника к земле и оставался в укрытиях до темноты. С утра 9 декабря враг настойчиво атаковал важную высоту 91,4 и в результате двухчасового боя овладел ею. Были окружены остававшиеся там бойцы 1331-го стрелкового полка и штаб дивизии. Полков­ник Гладков с группой бойцов прорвал кольцо и, выйдя в расположение других подразделений, организовал штурмовую группу, которая в рукопашной схватке выбила гитлеровцев с высоты и деблокировала подразделения и штаб дивизии (ЦАМО, ф. 288, оп. 9921, д. 8, л. 9). Обо­рону высоты принял батальон 83-й бригады, но был выбит от­туда.

В ночь на 9 декабря десантные корабли снова прорвались к подножию горы Митридат. На этот раз высадка батальона и выгрузка снаряжения проходила в условиях еще более силь­ного противодействия. Почти все корабли получили поврежде­ния, но к рассвету возвратились к пристани Опасная, эвакуи­ровав с плацдарма около 300 раненых.

Доставленное пополнение едва восполняло понесенные по­тери. А 16-й стрелковый корпус не смог прорвать вражескую оборону севернее Керчи и соединиться с десантом. В этих ус­ловиях, несмотря на эффективную поддержку артиллерии и авиации, десант не мог продолжать борьбу против превосходя­щих сил противника с танками и штурмовыми орудиями. 8 де­кабря Военный совет армии послал полковнику Гладкову те­леграмму: «По условиям сложившейся обстановки держать де­сантную группу войск даже на такой весьма выгодной позиции, какой является г. Митридат, Военный совет армии находит не­целесообразным, так как в дальнейшем не гарантируется нор­мальная подача пополнения и снабжение» (ЦАМО, ф. 288, оп. 9921, д. 3, л. 78).

В ночь на 10 декабря отряд катеров и мотоботов (всего 22 единицы) прорвался к участку приема войск и под огнем взял на борт 1080 человек. При этом 2 катера были потоплены и 8 получили повреждения. В ночь на 11 декабря отряд кате­ров вновь пробился к побережью у горы Митридат. На пляже уже действовали вражеские танки и штурмовые орудия. По­садка на суда происходила в ходе огневого боя. Часть бойцов переправлялась с плацдарма вплавь на бревнах и других подручных средствах. В течение ночи было снято с берега и подо­брано из воды 360 человек.

Так закончилась героическая беспримерная сорокадневная эпопея морского десанта 18-й армии на керченской земле. Десант полностью выполнил свои задачи на плацдарме, сковал значительные силы врага и облегчил высадку основных сил фронта севернее Керчи. Многочисленные попытки противника превосходящими силами сбросить десант в море были отбиты с большими для него потерями. Очевидно, чтобы оправдать свои неудачи, командование 17-й немецкой армии 12 декабря доносило в штаб вермахта, что «в ходе ликвидации плацдарма Эльтиген взято 2860 пленных, захвачено или уничтожено 38 танков, 17 полевых орудий, 61 противотанковое орудие и боль­шое количество легкого пехотного оружия». В действитель­ности на плацдарме не было ни танков, ни полевых орудий, в плен же было захвачено лишь несколько десятков тяжелоране­ных, и, наконец, плацдарм не был ликвидирован — его оста­вили сами десантники в соответствии с планами командова­ния, когда необходимость в нем фактически отпала.

В битве за Крым, которая продолжалась с сентября 1941 г. по май 1944 г., особенно ожесточенными были бои за Севастополь и на Керченском полуострове. Советский народ помнит подвиги героев и чтит память погибших. В 1973 г. Указом Пре­зидиума Верховного Совета СССР Керчи было присвоено по­четное наименование «Город-герой».

Величайший героизм и самоотверженность, проявленные воинами 18-й армии в Керченско-Эльтигенской десантной операции, вошли в золотую книгу беспримерных подвигов Великой Отечественной войны.

Результаты Керченско-Эльтигенской десантной операции имели важное военно-политическое значение. Активными действиями наши войска оттянули на себя с перекопского направ­ления значительные силы врага и сорвали его намерения на­нести контрудар по войскам 4-го Украинского фронта. Захва­ченный северо-восточнее Керчи плацдарм был использован в последующем для полного освобождения Крымского полуост­рова.



#144 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 27 Декабрь 2015 - 22:33

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В НАСТУПЛЕНИИ ОТ ДНЕПРА ДО КАРПАТ

1. МАНЕВР НА КИЕВСКО-ЖИТОМИРСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

В конце 1943 г. завершался коренной перелом в ходе Вели­кой Отечественной и всей второй мировой войны. Немецко-фашистские войска с фанатичной настойчивостью и упорством пытались удержаться на рубеже Днепра. Ожесточенные сра­жения разгорелись на Правобережной Украине и в нижнем течении Днепра, особенно на житомирско-киевском и кирово­градском направлениях.

Благодаря героическим усилиям советского народа, руко­водимого Коммунистической партией, наши Вооруженные Силы в 1943 г. располагали уже достаточным количеством артилле­рии, танков, самолетов и другой военной техникой. Улучшилась организационная структура войск, повысилась их боевая мощь. В частности, 18-я армия была не только пополнена лич­ным составом, но и усилена артиллерией, минометами и пуле­метами, инженерной техникой, средствами связи, полностью обеспечена боеприпасами, горючим, продовольствием и други­ми материальными средствами.

В ночь на 15 ноября генерал И. Е. Петров получил дирек­тиву Ставки ВГК, в которой говорилось, что с 15 ноября 1943 г. 18-я армия в составе 11-го и 22-го стрелковых корпусов (304, 316, 317, 395, 117-я гвардейская и 129-я гвардейская стрелко­вые дивизии) с армейскими тыловыми частями и учреждения­ми выводится в резерв Ставки и перебрасывается в новый рай­он. Он немедленно сообщил генералу К. Н. Леселидзе, что 18-й армии для погрузки выделяется шесть железнодорожных стан­ций, начало погрузки—16 ноября, темп — 8 эшелонов в сутки.

Штаб армии приступил к планированию перевозки армии, организации управления, боевого и материально-технического обеспечения. Политический отдел армии разработал план поли­тического обеспечения войск на марше к станциям погрузки и по пути следования в эшелонах. Штаб тыла занялся вопроса­ми материального обеспечения войск. Войска на время передвижения обеспечивались продовольствием на 15 суток и за­правкой горючим и смазочными материалами; артиллерийские орудия, минометы, стрелковое оружие — запасами боеприпа­сов (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 301, л. 5). 17 ноября командующий 18-й армией получил оператив­ную директиву Генерального штаба, в которой указывалось, что армия перебрасывается в район Мелитополя, где будет по­полняться личным составом, техникой и вооружением.

17 ноября на станции Новороссийск началась погрузка пер­вых эшелонов 129-й гвардейской стрелковой дивизии и оперативной группы штаба армии. В тот же день на станциях Ли­нейная, Абинская, Крымская, Верхнебаканская начали погруз­ку в эшелоны части 304, 316 и 117-й гвардейской стрелковых дивизий и управление 11-го стрелкового корпуса. Разрушения на железных дорогах и недостаток подвижного состава ослож­нили погрузку и перевозку армии. Несмотря на это, 26 ноября была завершена погрузка последнего, 83-го эшелона, и все сое­динения и части следовали в новый район.

В середине ноября резко изменилась обстановка на киев­ском направлении. Гитлеровскому командованию удалось сосредоточить в районе Житомира 15 дивизий, в том числе 7 тан­ковых и моторизованных, и 15 ноября нанести удар в общем направлении Житомир, Киев. Целью вражеского контрнаступ­ления было разгромить советские войска, отбросить их за Днепр и вновь захватить Киев. «Лишь ценой больших потерь врагу удалось 20 ноября вновь овладеть Житомиром и к 25 но­ября продвинуться до 40 км» (История второй мировой войны 1939—1945, т. 7, с. 263).

Враг продолжал рваться к Киеву, до которого оставалось 60 км. Ставка ВГК приняла решение срочно усилить 1-й Ук­раинский фронт стратегическими резервами, с тем чтобы не только не допустить захвата Киева, но и перейти в решительное наступление и разгромить всю вражескую группировку за­паднее Киева. Верховный Главнокомандующих! распорядился перебросить под Киев часть стратегических резервов, в том числе и 18-ю армию, отличившуюся на Кавказе, при освобож­дении Новороссийска, Тамани и в Крыму. 24 ноября, когда первые эшелоны с войсками $рмии стали прибывать на стан­цию Ясиноватая, а основная масса эшелонов находилась в рай­оне Батайска, была получена новая директива Ставки ВГК, где говорилось, что 18-я армия передается в распоряжение ко­мандующего войсками 1-го Украинского фронта и должна сле­довать до станции Дарница. Все эшелоны переадресовывались на киевское направление (ЦАМО, ф. 371, оп, 6367, д. 348, л. 2).

Во время пути в эшелонах ежедневно проводились читки сообщений Совинформбюро, газет, брошюр. Регулярно проводились партийные и комсомольские собрания. Офицеры, бывалые солдаты делились боевым опытом, рассказывали, как надо дей­ствовать на равнинной местности, объясняли, какие уязвимые места имеют немецкие танки, учили, как с ними бороться. По­литотделом армии были выпущены специальные листовки, в которых рассказывалось о героических подвигах бойцов и командиров 214-го полка 73-й гвардейской стрелковой дивизии, которые под Курском мужественно отразили наступление 120 танков, в том числе 35 «тигров», приводились и другие приме­ры успешной борьбы с танками врага (ЦАМО, ф. 236, оп. 2675, д. 24, л. 6). Начальник политотде­ла армии, его заместители, работники политотдела постоянно находились среди солдат и офицеров.

29 ноября первые эшелоны 18-й армии начали прибывать в район Киева. Утром 30 ноября 304-я и 316-я стрелковые дивизии 11-го стрелкового корпуса по приказу командующего 1-м Украинским фронтом вышли в район Святошино, Тарасов­ка, Юровка (8—10 км юго-западнее и западнее Киева) и сме­нили дивизии 107-го стрелкового корпуса 1-й гвардейской ар­мии, которые занимали здесь оборону.

1 декабря на станции Святошино выгрузился штаб армии и сразу же развернул командный пункт в районе Гостомеля (25 км северо-западнее Киева). Армия впервые получила за­дачу, находясь во втором эшелоне фронта, организовать проч­ную оборону по обводу бывшего Киевского укрепленного рай­она в 35—60 км от линии передовых частей 1-й гвардейской и 38-й армий.

5 декабря штаб армии переместился в Колонщину (25 км западнее Киева), откуда была установлена связь со штабами армий, соединений, действующих впереди, и штабом фронта. Части и соединения 18-й армии одновременно с организацией обороны на фронтовом тыловом рубеже усиленно занимались боевой и политической подготовкой. Они учились воевать с крупными танковыми группировками врага на равнинной мест­ности.

7 декабря в состав армии прибыли из резерва Ставки 276-я и 24-я стрелковые дивизии.

Перед политорганами встали новые задачи по работе с вой­сками и местным населением. Нельзя было не считаться с тем, что в период временной оккупации Украины гитлеровскому командованию кое-где удалось создать банды украинских на­ционалистов. Они действовали в тылу чаще всего внезапно, ночью, переодеваясь в красноармейскую форму, убивали отдель­ных солдат и офицеров Советской Армии, обстреливали неболь­шие команды. Поэтому политорганы проводили в войсках работу по повышению бдительности и боевой готовности личного состава, а среди местного населения разоблачали планы и на­мерения украинских националистов, состоявших на службе у гитлеровцев.

Обстановка в полосе 1-го Украинского фронта тем вре­менем продолжала обостряться. Гитлеровское командование, не сумев прорваться к Киеву вдоль шоссе Житомир — Киев, произвело перегруппировку войск и в ночь на 6 декабря на­несло два мощных удара: на Малин (90 км северо-западнее Киева) и Радомышль (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 348, л. 3). Танковые и пехотные дивизии фельд­маршала Манштейна, в то время командовавшего группой ар­мий «Юг», как и в ноябре, любой ценой стремились прорваться к Киеву.

Танковому клину врага противостояли части 60-й армии и отдельные подразделения- 3-й гвардейской танковой армии, действовавшие на широком фронте. Они истекали кровью, стре­мясь как можно дольше задержать противника на каждом ру­беже. Израсходовав свои резервы, командующий фронтом ге­нерал Н. Ф. Ватутин обратился в Ставку ВГК с просьбой вве­сти в дело 18-ю армию. Ставка дала согласие и для прикрытия направления Малин, Киев приказала выдвинуть на рубеж реки Тетерев один корпус 18-й армии, а другой корпус этой армии поставить за 1-й гвардейской армией на рубеж реки Здвиж (50 км западнее Киева) для увеличения глубины обороны. Од­нако Ставка еще раз подчеркнула, что стратегические резервы предназначены для перехода в наступление, а не для оборо­ны. Н. Ф. Ватутин сразу же поставил боевую задачу армии, приказав К. Н. Леселидзе выдвинуть на реку Тетерев 11-й стрелковый корпус со средствами усиления, а на реку Здвиж — 22-й корпус.



#145 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 27 Декабрь 2015 - 22:54

В ночь на 8 декабря для быстрого доведения боевых задач до войск и оказания практической помощи при их выполнении в 11-й стрелковый корпус выехали командарм, начальник по­литотдела, командующий артиллерией, начальник инженерных войск и группа офицеров штаба и политотдела, в 22-й корпус— начальник штаба и член Военного совета также с группой офи­церов штаба и политотдела. Рано утром 8 декабря на рубеж ре­ки Тетерев побатальонно начала выдвигаться 276-я стрелковая дивизия. Вслед за ней выступили и другие соединения.

 Войска шли форсированным маршем по бездорожью на ле­дяном ветру, одетые по-летнему — в шинели и сапоги. Они спе­шили к передовому рубежу, чтобы упредить противника и за­держать его продвижение. Первые подразделения 871-го стрел­кового полка (командир — подполковник Р. М. Бежанидзе) 276-й дивизии подошли к Тетереву на исходе 8 декабря, где, организовав разведку, приступили к оборудованию позиций. На следующий день остальные соединения 11-го корпуса вышли к реке и заняли оборону по ее левому берегу.

Борьба на этом рубеже продолжалась до перехода наших войск в наступление. Таким образом, ни в ноябре, ни в декабре гитлеровцы не смогли прорваться к Киеву.

После длительных боев в особых условиях Северного Кав­каза войска впервые вышли на равнину, где требовалось по- новому строить глубокую оборону, сильную в противотанковом отношении, с широким применением системы траншей и ходов сообщения. Командиры, штабы и политорга ны обучали войска ведению боевых действий в новых условиях.

8 декабря на реку Здвиж на участке Бабинцы, Калиновка вышли соединения 22-го стрелкового корпуса. В первом эшело­не оборону заняли 317, 395 и 129-я гвардейская стрелковые ди­визии, во втором — 117-я гвардейская стрелковая дивизия (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 306, л. 21—23).

В ночь на 12 декабря на одном из участков обороны 11-го стрелкового корпуса противник внезапно перешел в наступле­ние. Это было всего в нескольких километрах от расположения политотдела армии. Командарм приказал направить туда ре­зервы, но они могли прибыть не раньше чем через час. Л. И. Брежнев сразу же поднял по тревоге офицеров политот­дела, и они прибыли в район боя. Наступление немцев сдер­живал в основном наш пулемет, но вдруг он умолк. «Не теряя драгоценных секунд, я бросился к пулемету...— вспоминает Леонид Ильич.— Только одна мысль владела всем существом: остановить! Кажется, я не слышал грохота боя... Заметил лишь в какой-то момент, что падают и те враги, в которых я не це­лился: это вели огонь подоспевшие нам на выручку бойцы» (Б р е ж н е в Л. И. Малая земля, с. 43).

Командование, штаб и политотдел армии принимали самые энергичные меры, чтобы быстрее укомплектовать войска, обес­печить их теплым обмундированием.  В очередном донесении в политуправление фрон­та начальник политотдела писал: «За последние дни получено большое количество валенок, полушубков, ватных курток, фу­фаек и теплых брюк. Все это имущество выдано войскам на пе­редовых позициях. Положение с продовольствием сейчас улуч­шилось» (Цит. по: Леонид Ильич Брежнев. Краткий биографический очерк, с. 21).

К середине декабря армия получила маршевое пополнение в количестве 11 631 человека, а также 1200 лошадей, 270 авто­машин, 750 ручных пулеметов, 220 станковых пулеметов, 300 минометов, 37 пушек и 11 гаубиц. Пополнение продолжало поступать и во второй половине месяца (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 348, л. 3). Это позволило дове­сти стрелковые дивизии до 6000—6500 человек, обеспечить их вооружением. По указанию командующего армией и по планам штаба армии и командиров корпусов одновременно с укрепле­нием обороны в каждой дивизии поочередно выводились во вто­рой эшелон стрелковые полки и батальоны, с которыми прово­дились ротные и батальонные учения. Большие задачи встали перед командирами и политработниками. Прибывшее пополне­ние до мобилизации жило на временно оккупированной гитле­ровцами советской территории и требовало особого политиче­ского и воинского воспитания и обучения. 



#146 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 27 Декабрь 2015 - 23:08

2. ПОДГОТОВКА К НОВЫМ СРАЖЕНИЯМ

14 декабря командующий 18-й армией и член Военного совета были вызваны на КП фронта. Генерал Н. Ф. Ватутин ознакомил всех командармов и членов военных советов армий с об­становкой в полосе фронта, задачей, полученной от Ставки ВГК, и сообщил о принятом решении на операцию. Было изве­стно, что против войск фронта действует 4-я танковая армия противника, которая имеет около 26 дивизий, более 570 тыс. солдат и офицеров, почти 7 тыс. орудий и минометов, 1,2 тыс. танков и штурмовых орудий. С воздуха эту группировку под­держивает 8-й авиационный корпус 4-го воздушного флота, насчитывающий около 500 боевых самолетов (См.: Г р ы л е в А. Н. Днепр, Карпаты, Крым. М., 1970, с. 41).  Основу сухо­путной группировки составляют танковые и моторизованные соединения противника, сосредоточенные в районах Малин, Радомышль (до трех танковых дивизий, входящих в 48-й танко­вый корпус) и Брусилов, Корнин, Житомир (танковая дивизия СС «Рейх», 8, 19, 25-я танковые дивизии, входящие в 42-й ар­мейский корпус).

Командующий фронтом дал краткую характеристику вой­скам фронта — 7 общевойсковым, 2 танковым и воздушной ар­миям. Всего в составе фронта насчитывалось 63 стрелковые, 3 кавалерийские дивизии, 8 танковых и механизированных корпусов, которые имели в общей сложности более 830 тыс. человек, около 11 390 орудий и минометов, 1230 зенитных ору­дий, 297 установок реактивной артиллерии, 1125 танков и самоходно-артиллерийских установок, 529 боевых самолетов. По расчетам штаба, фронт будет превосходить противника в людях в 1,7 раза, в артиллерии — в 2,2 раза. Силы в танковых вой­сках и авиации были примерно равными. За счет массирования сил и средств на главном направлении создается более благо­приятное соотношение, что позволит успешно выполнить по­ставленную задачу. Главный удар намечалось нанести в общем направлении Житомир, Бердичев, Жмеринка силами 18-й, 1-й гвардейской и 38-й общевойсковых, 1-й и 3-й гвардейской тан­ковых армий при поддержке всей артиллерии усиления и 2-й воздушной армии. Войска должны были прорвать вражескую оборону, разгромить главные силы 4-й танковой армии против­ника и выйти на рубеж Любар, Хмельник, Винница.

18-я армия в составе 22, 52 и 101-го стрелковых корпусов, усиленная 17-й артиллерийской дивизией прорыва, 3-й гвардейской тяжелой минометной дивизией и другими артиллерий­скими, минометными, танковыми, инженерными частями и сое­динениями, по замыслу командующего фронтом оказалась на направлении главного удара фронта. Она получила задачу про­рвать оборону противника на участке шириной 10 км, разгро­мить отборные части танковой дивизии СС «Рейх», 8-й и 19-й танковых дивизий.

После прорыва вражеской обороны и продвижения частей первого эшелона на глубину 5—7 км армия должна была обеспечить ввод в сражение 3-й гвардейской танковой армии гене­рала П. С. Рыбалко, во взаимодействии с ней нанести пораже­ние 42-му армейскому корпусу противника и к исходу дня вый­ти на рубеж Кочерово, Озеряны, Брусилов (в 10—15 км от переднего края). На десятый день операции соединения армии должны были продвинуться до 150 км, форсировать реки Гуйва, Южный Буг и захватить в районе города Хмельник плац­дарм для последующего наступления к Карпатам (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 302, л. 3—4; ф. 236, оп. 2673, д. 49, л. 72—73). Справа на­ступала 1-я гвардейская армия генерала А. А. Гречко, слева— 38-я армия генерала К. С. Москаленко.

Генерал Н. Ф. Ватутин подробно остановился на задачах остальных армий, артиллерии, авиации, инженерных войск и тыла. Затем выступил начальник штаба фронта генерал А. Н. Боголюбов и объявил о мероприятиях, которые должны провести войска фронта до начала наступления. 18-й армии предстояло передать 11-й корпус вместе с его боевым участком в 1-ю гвардейскую армию, сменить части 94-го стрелкового корпуса этой же армии, принять 52-й стрелковый корпус вме­сте с боевым участком от 38-й армии. Все перегруппировки и смену войск необходимо было закончить не позднее 20 декабря.

 Организацию взаимодействия, управления и подвоз материаль­ных средств командующий потребовал завершить к исходу 21 декабря, а общая готовность наступления ударной группи­ровки фронта определялась 22 декабря (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 302, л. 5-6).

Утром 15 декабря в блиндаже командующего армией со­брались члены Военного совета С. Е. Колонии и М. В. Слонь, начальник штаба Н. О. Павловский, начальник политотдела Л. И. Брежнев, командующие артиллерией Г. С. Кариофилли, бронетанковыми и механизированными войсками П. С. Якимович, начальники инженерных войск Е. М. Журин, оперативного отдела Н. А. Солнцев, отдела связи Н. Т. Хватов, тыла А. М. Ба­ранов. Командующий сообщил им о полученной задаче и сред­ствах усиления, выделенных армии на проведение операции, а также об указаниях командующего фронтом Н. Ф. Ватутина. Генерал Леселидзе отметил, что до поступления оперативной ди­рективы, в которой будут уточнены все вопросы предстоящей операции, он объявляет свое предварительное решение. Глав­ный удар намечается нанести на правом фланге в общем на­правлении Озеряны, Вильня силами 22-го и 101-го стрелковых корпусов при поддержке основной массы артиллерии РВГК, 91-й отдельной танковой бригады 3-й гвардейской танковой армии, 12-го гвардейского танкового полка прорыва, 1812-го самоходно-артиллерийского полка. Смену войск необходимо закон­чить к 24 часам 20 декабря. Штабу армии приказывалось под­готовить предварительные распоряжения войскам, разработать план перегруппировки, календарный план подготовки опера­ции. Командующим родами войск, начальникам служб дать краткие справки в соответствии с полученной задачей для при­нятия окончательного решения. Начальнику тыла было при­казано срочно связаться с фронтом, получить наряды и завер­шить подвоз материальных средств не позднее 22 декабря.

После совещания все штабы и отделы полевого управления приступили к интенсивной подготовке операции. Для сохранения скрытности подготовки телефонные переговоры, касаю­щиеся предстоящего наступления, были запрещены. Передача распоряжений осуществлялась лично командирами или через офицеров связи.

16 декабря штаб получил выписку из оперативной дирек­тивы 1-го Украинского фронта на предстоящую операцию. Ко­мандующий принял окончательное решение, и штаб начал де­тальное планирование операции. Командирам соединений через офицеров связи были направлены предварительные боевые распоряжения о предстоящем наступлении, что позволило им одновременно со штабом армии планировать наступательный бой и осуществлять перегруппировку своих частей.



#147 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 27 Декабрь 2015 - 23:16

18 декабря в полдень на командный пункт армии были вы­званы командиры и начальники штабов корпусов и дивизий, их заместители по политчасти, командующие артиллерией, ру­ководящие работники полевого управления армии, а также при­глашены командующий 3-й гвардейской танковой армией ге­нерал П. С. Рыбалко, командиры артиллерийских частей и сое­динений РВГК.

Вначале они детально были ознакомлены начальником шта­ба с противостоящей группировкой противника и системой его обороны. Разведкой было установлено, что в первом эшело­не противник имеет до 200 танков и 4—6 полков мотопехоты. Этот рубеж враг занимает с конца ноября 1943 г. (ЦАМО, ф. 236, оп. 2673, д. 119, л. 16; ф. 371, оп. 6367, д. 307, л. 40). Оборона состоит из системы траншей, опорных пунктов, усиленных ин­женерными заграждениями. Почти все населенные пункты под­готовлены к круговой обороне. Каменные здания превращены в доты, а многие дома в огневые точки. На переднем крае и в ближайшей глубине расположены противотанковые средства и танки в окопах. Ближайшие резервы противника до роты — ба­тальона танков с пехотой обнаружены в Забелочье, Кочерово, Озерянах, Брусилове. В районе Житомира сосредоточена 20-я моторизованная дивизия противника, которая составляет ре­зерв командующего 4-й танковой армией на этом направле­нии (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 307, л. 41-42).

Затем командарм объявил свое решение, поставил боевые задачи войскам и дал указание по организации взаимодействия. Он обратил внимание на четкость взаимодействия стрел­ковых соединений и танков с артиллерией при прорыве оборо­ны и уничтожении танков врага. Согласно решению армия на­ступала в полосе шириной 25 км, имея в первом эшелоне три стрелковых корпуса (8 дивизий) и в резерве 71-ю стрелко­вую дивизию. Главный удар наносился на правом фланге си­лами 22-го и 101-го стрелковых корпусов на участке Негребовка, Ставище шириной 10 км в общем направлении Раковичи, Озеряны, Вильня. Другой удар наносился силами 52-го стрел­кового корпуса в общем направлении на Брусилов, Болячев. После прорыва обороны и выхода стрелковых дивизий на ру­беж Забелочье, Высокое (5—7 км от переднего края) армия обеспечивала ввод в сражение 3-й гвардейской танковой армии, совместно с ней должна была разгромить соединения 42-го корпуса противника и к исходу дня выйти на рубеж Кочерово, Озеряны, Брусилов (10—15 км от переднего края). На второй день операции армии предписывалось уничтожить противостоя­щие части противника и выйти на рубеж Войташевка, Вильня, Романовна (20—25 км от переднего края).

 22-й стрелковый корпус (командир — генерал-майор ф. В. Захаров, заместитель по политчасти — полковник

A.    И. Никифоров, начальник штаба — полковник В. П. Го­ловин) в составе 129-й гвардейской, 317-й и 395-й стрелковых дивизий получил задачу прорвать вражескую оборону на участ­ке Негребовка, северо-восточная окраина Раковичей шириной 4 км и, нанося главный удар правым флангом, овладеть райо­ном Забелочье. К исходу дня выйти на рубеж высота 171,1, Кочерово; в дальнейшем наступать на Вильню. В первом эше­лоне иметь 129-ю гвардейскую и 395-ю стрелковые дивизии, во втором — 317-ю стрелковую дивизию. Корпусу были приданы 91-я отдельная танковая бригада полковника И. И. Якубовско­го, 17-я артиллерийская дивизия прорыва генерал-майора артиллерии С. С. Волкенштейна, 3-я гвардейская тяжелая мино­метная дивизия полковника П. В. Колесникова, два истребительно-противотанковых полка и две батареи 1812-го самоходно-артиллерийского полка.

101-й стрелковый корпус (командир — генерал-лейтенант В. С. Голубовский, заместитель по политчасти — полковник А. П. Рязанов, начальник штаба — полковник С. П. Макаров) в составе 117-й гвардейской, 389-й и 24-й стрелковых дивизий получил задачу прорвать оборону противника на участке севе­ро-восточная окраина Раковичей, Ставище шириной 6 км и, нанося главный удар правым флангом, разгромить противосто­ящие части противника, овладеть районом Озеряны, в даль­нейшем наступать на Романовну. В первом эшелоне иметь 117-ю гвардейскую и 389-ю стрелковые дивизии, во втором — 24-ю стрелковую дивизию. Корпус усиливался 12-м гвардей­ским танковым полком прорыва, тремя батареями 1812-го самоходно-артиллерийского полка, двумя истребительно-противотанковыми артиллерийскими бригадами, семью артиллерийски­ми и минометными полками.

52-й стрелковый корпус (командир — генерал-майор Ф. И. Перхорович, заместитель по политчасти — полковник А. В. Карцев, начальник штаба — полковник И. К. Мисюра) в составе 42-й гвардейской и 237-й стрелковых дивизий полу­чил задачу прорвать оборону противника на участке Стави­ще, Жумуровка (9 км восточнее Ставища), овладеть Местечком, а к исходу дня Брусиловом. Корпус усиливался тремя артиллерийскими полками.

71-я стрелковая дивизия (командир—полковник Н. 3. Бе­ляев, заместитель по политчасти — подполковник Д. А. Моро­зов) составила резерв командарма. Она сосредоточивалась в лесу (2,5 км западнее Нежиловичей), имея задачу входе наступления перемещаться за 22-м стрелковым корпусом в го­товности отразить возможные контрудары противника и развить успех первого эшелона. Справа в общем направлении на Коростышев, примыкая к участку прорыва 22-го корпуса, на­ступал 94-й стрелковый корпус 1-й гвардейской армии. Сле­ва на Брусилов наступал 74-й стрелковый корпус 38-й армии.

Затем командующий артиллерией доложил утвержденный план артиллерийского наступления. Большое внимание было уделено вопросам наиболее эффективного использования ар­тиллерии в соединениях, так как командиры, штабы, политорганы и органы тыла впервые применяли и обеспечивали такую массу артиллерии и танков. Армия со средствами усиления имела 1650 орудий и минометов, что составляло в среднем 66 стволов на 1 км фронта. На участках прорыва создавались плотности: в 22-м стрелковом корпусе — 155, в 101-м корпусе— 120 и в 52-м корпусе — 30 орудий и минометов на 1 км фрон­та (ЦАМО, ф. 236, оп. 6367, д. 336, л. 29-30). Такие плотности и установленный расход боеприпасов при 50-минутной артиллерийской подготовке обеспечивали надеж­ное подавление огневой системы противника на переднем крае и во всей тактической глубине. Учитывая, что на переднем крае имеются окопанные танки и орудия, в каждой дивизии первого эшелона решено было поставить не менее 20 ору­дий на 1 км фронта для стрельбы прямой наводкой. На основе боевого опыта рекомендовалось огневые позиции артиллерии оборудовать не далее 1—5 км от переднего края и тщательно замаскировать. Такое расположение давало возможность дли­тельное время обходиться без смены огневых позиций, непре­рывно поддерживать наступление пехоты и танков, а также обеспечить ввод в прорыв 3-й гвардейской танковой армии. Противотанковую артиллерию рекомендовалось передвигать в боевых порядках пехоты последовательно, с рубежа на рубеж, в готовности к немедленному отражению контратак танков про­тивника.

Большое внимание было уделено правильному использо­ванию танков НПП, взаимодействию с 3-й гвардейской танко­вой армией. 91-я танковая бригада придавалась 129-й гвар­дейской стрелковой дивизии, а 12-й гвардейский танковый полк прорыва — 389-й стрелковой дивизии для использования в качестве танков НПП. Батареи самоходно-артиллерийского полка придавались для поддержки стрелковых полков, нанося­щих главный удар. На предстоящих занятиях командарм ре­комендовал особенно тщательно отработать взаимодействие между стрелковыми батальонами, танковыми ротами, батарея­ми самоходно-артиллерпйского полка и создаваемыми артилле­рийскими группами.

Командующий 3-й гвардейской танковой армией генерал П. С. Рыбалко доложил решение на ввод армии в прорыв, утвержденное командующим войсками фронта. Армия будет вво­диться в прорыв в двухэшелонном построении в полосе шири­ной 10—18 км в 6 км от переднего края по четырем маршрутам.

В первом эшелоне — 9-й механизированный и 6-й гвардейский танковый корпуса, во втором — 7-й гвардейский танко­вый корпус. Каждый из них будет двигаться по двум марш­рутам. На каяедом маршруте непосредственно за боевыми порядками стрелковых дивизий первого эшелона пойдут передо­вые отряды корпусов. С выходом стрелковых подразделений 22-го и 101-го стрелковых корпусов на рубеж Забелочье, Вы­сокое передовые отряды танковой армии обгонят боевые по­рядки пехоты и, развивая успех в направлении Озеряны, Балячев, обеспечат развертывание главных сил танковой армии. Для надежной связи и гибкого взаимодействия с поддержива­ющей артиллерией Рыбалко предложил посадить в танки с ра­диостанциями артиллеристов — корректировщиков огня. В вы­ступлении члена Военного совета генерала С. Е. Колонина содержались конкретные указания об организации партийно- политической работы в период подготовки и проведения опе­рации.

Изучение боевых задач и способов их выполнения было за­вершено игрой на картах, в которой были отработаны главным образом вопросы взаимодействия между пехотой, танками и артиллерией при прорыве главной полосы, при вводе в прорыв танковой армии и при выполнении войсками армий других за­дач дня.



#148 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 28 Декабрь 2015 - 19:03

В ночь на 19 декабря начались перегруппировка войск, сме­на соединений 1-й гвардейской и 38-й армий и занятие исходно­го положения для наступления. 52-й стрелковый корпус был принят в состав армии. По распоряжению командарма и члена Военного совета для оказания помощи командирам и полит- органам в организации марша и обеспечении смены войск, скрытности, высокой боевой готовности и дисциплины в сое­динения были направлены офицеры штаба, политотдела, родов войск и служб.

Благодаря хорошей организации и четкому управлению пе­регруппировка и смена войск прошли настолько четко, органи­зованно и скрытно от противника, что вражеское командование только в ходе операции обнаружило появление новой для него 18-й армии.

19 декабря план наступательной операции армии был ут­вержден командующим. На следующий день был подписан бое­вой приказ войскам армии, выписки из которого с офицерами связи тотчас же направлялись командирам стрелковых корпу­сов. Командиры армейских частей, средств усиления ознакоми­лись с директивой в штабе армии.

 Одновременно с планированием операции командующий войсками, Военный совет, штаб, политотдел и все полевое уп­равление сосредоточили основное внимание на тщательной подготовке операции и обеспечении боевых действий. Армия впервые готовилась к наступательной операции с такими большими средствами усиления и в условиях, когда войска должны были быть готовыми вести борьбу с крупными танковыми груп­пировками. Это требовало особой четкости и организованности в работе командиров и штабов, продуманного планирования ра­боты во всех звеньях. Штаб армии и политотдел умело руко­водили работой командиров, штабов и политорганов по подго­товке операции, жестко контролировали выполнение намечен­ных мероприятий.

С утра 19 декабря, не дожидаясь, пока соединения армии выйдут в свои полосы, сменят части 1-й гвардейской и 38-й армий, началась работа командиров непосредственно на мест­ности. Командующий, член Военного совета, начальник полит­отдела, командующий артиллерией, начальник инженерных войск все время находились в частях и соединениях, оказывая практическую помощь командирам и политорганам в подготов­ке предстоящего наступления.

Рекогносцировка участков прорыва и организация взаимо­действия начались с правого фланга армии. На наблюдатель­ном пункте 22-го стрелкового корпуса собрались командиры стрелковых дивизий корпуса, артиллерийских соединений РВГК, 91-й танковой бригады и самоходно-артиллерийского полка. Командир корпуса указал на местности участки проры­ва каждой дивизии, а затем уточнил с командирами соедине­ний вопросы взаимодействия 129-й гвардейской дивизии гене­рала С. М. Бушева с 91-й танковой бригадой полковника И. И. Якубовского, исходные позиции для каждого танкового взвода, роты, маршруты их выдвижения на рубеж атаки. Были отработаны вопросы артиллерийской подготовки и поддержки атаки пехоты и танков. Также тщательно оттачивалось взаи­модействие и в остальных дивизиях корпуса, а затем и в 101-м стрелковом корпусе. 20 декабря взаимодействие уже непосред­ственно на местности организовывали командиры дивизий с командирами стрелковых полков.

Большое внимание командарм и Военный совет уделяли вопросам тылового обеспечения наступательной операции. Поч­ти ежедневно заслушивался начальник тыла генерал А. М. Ба­ранов, принимались решения и оказывалась необходимая по­мощь. В результате всех этих усилий к началу наступления войскам удалось подвезти от 1 до 2,7 боевого комплекта бое­припасов, около 2 заправок горючего и смазочных материалов и до 10 сутодач продовольствия.

 Особое внимание командование уделяло экипировке лично­го состава, так как стояли сильные морозы, накануне наступ­ления они достигли минус 25°. Не меньше заботилось командо­вание и о медицинском обеспечении войск. Командарм не раз вызывал начальника санитарного отдела армии полковника ме­дицинской службы Н. Г. Костева, армейского хирурга подпол­ковника медицинской службы П. П. Хохлова и выяснял, как идет подготовка медицинской службы к наступлению, все ли готово для оказания своевременной помощи раненым, как бу­дет организована их эвакуация и т. д.

Следует подчеркнуть, что медицинские работники, а среди них было много женщин,— врачи, фельдшеры, медицинские сестры, санитары и санитарки были настоящими героями вой­ны. Под огнем противника, под ударами вражеской авиации, часто рискуя жизнью, они выносили раненых с поля боя, до­ставляли их в медико-санитарные батальоны и госпитали, в волевых условиях делали сложные хирургические операции, спасая жизнь солдатам и офицерам. Поэтому все участники войны навсегда сохранят в своих сердцах огромную призна­тельность нашим медикам. (ЦАМО, ф. 371, оп. 6386, д. 21, л. 430-434; ф. 236, оп. 2675, д. 24, Л. 28—30),

20 декабря в политотделе армии было проведено совещание начальников политотделов соединений, заместителей команди­ров отдельных частей по политчасти. На нем состоялись обсуж­дение задач политической подготовки предстоящего наступле­ния и обмен опытом партийно-политической работы. Совещание открыл член Военного совета генерал С. Е. Колонин. (ЦАМО, ф. 371, оп. 6386, д. 18, л. 112).

Армия впервые получила в большом количестве такие мощ­ные средства подавления, как артиллерия и минометы крупных калибров, обеспеченные боеприпасами большой взрывной силы, современные танки, инженерные средства и мощную авиацион­ную поддержку. В этих условиях большое значение приобре­тали вопросы умелого и искусного применения этих средств, взаимодействия между пехотой и танками непосредственной поддержки, пехотой, артиллерией и авиацией (ЦАМО, ф. 236, оп. 6575, д. 24, л. 30-31).

После выступлений ряда начальников политотделов соеди­нений член Военного совета С. Е. Колонии поставил перед политорганами конкретные задачи.

Около двух лет Семен Ефимович находился в 18-й армии. За это время воины армии узнали его как опытного политра­ботника. Он отличался высокой партийной принципиально­стью, большим трудолюбием, незаурядными организаторскими способностями, теплотой и сердечностью. С. Е. Колонии повсе­дневно оказывал большую помощь командирам и политорганам, партийным и комсомольским организациям в их работе по мобилизации сил на выполнение боевых задач, выполняе­мых армией.

 В соответствии с указанием члена Военного совета началь­ник политотдела армии 21 декабря направил во все соединения и отдельные части специальную директиву, в которой политра­ботникам предписывалось: «Постоянно проявляйте заботу о сбережении сил и здоровья бойцов. Бесперебойное обеспечение солдат горячей пищей и кипятком должно быть нерушимым правилом. Надо обеспечить строжайший контроль за тем, чтобы все, что государство отпускает для бойцов и офицеров, доходи­ло бы до них полностью. Беспечных и бездеятельных в этом отношении людей нужно привлекать к суровой ответственно­сти. Исключительное внимание должно быть уделено работе санитарных учреждений. Политотделам соединений надлежит выделить специальных работников, отвечающих за эвакуацию раненых с поля боя и оказание им своевременной медицинской помощи» (Цит. по: Леонид Ильич Брежнев. Краткий биографический очерк, с. 21).

21 и 22 декабря при политотделе армии состоялся очеред­ной семинар агитаторов и пропагандистов соединений и ча­стей, на котором присутствовали также работники всех дивизи­онных газет и армейской газеты «Знамя Родины». (ЦАМО, ф. 236, оп. 2675, д. 24, л. 28—30).

Чтобы уточнить данные о противнике, системе его оборо­ны, с 21 по 23 декабря в полосе армии проводилась разведка боем. В районе Раковичей и южнее разведчики 129-й гвардей­ской, 395-й и 117-й гвардейской стрелковых дивизий захвати­ли пленных и документы, принадлежащие подразделениям танковой дивизии СС «Рейх» и 8-й танковой дивизии (ЦАМО, ф. 236, оп. 2673, д. 119, л. 5-6, 11-12).

Гитлеровское командование, приняв нашу разведку боем за начало наступления, сосредоточило сильный артиллерийско-минометный огонь и подтянуло часть своих ближайших резервов, усилило оборону первой позиции. Разведка позволила уточнить план артиллерийской подготовки и поддержки атаки пехоты и танков.



#149 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 28 Декабрь 2015 - 19:34

3. ПРОРЫВ НA ЖИТОМИР

Наступило раннее утро 24 декабря 1943 г. Низкие свинцовые тучи. заволокли небо. Начался мелкий дождь, а затем повалил густой мокрый снег, вскоре опять сменившийся дождем.

Войска армии заняли исходное положение для наступле­ния. Командиры стрелковых рот и батальонов, батарей и диви­зионов полков первых эшелонов находились в первой и второй траншеях вместе со своими подразделениями, внимательно на­блюдая за противником во время разведки боем. Ведь она по­могала вскрыть более полно систему обороны врага и убедить­ся в том, что он не вывел свои части из-под удара наших войск. В свою очередь и противник после разведки боем пытался вы­яснить время перехода в наступление наших главных сил, вел огонь из дежурных пулеметов, освещал передний край нашей обороны ракетами. За подразделениями первых эшелонов пол­ков в лощинах и за высотками, тщательно замаскированные, стояли танки и самоходно-артиллерийские установки, которые вместе с пехотой должны были атаковать передний край вра­жеской обороны. Артиллеристы еще раз уточняли цели на пе­реднем крае и в ближайшей глубине. Связисты проверяли ра­боту телефонной связи и были готовы к открытию радиосвязи С началом сражения. Командиры всех степеней находились на наблюдательных пунктах и ожидали сигнала открыть артил­лерийский огонь.

В 6 часов командующий армией прибыл на наблюдательный пункт, оборудованный на опушке леса в 2 км севернее Раковичей. Рядом, в том же лесу, разместились наблюдатель­ный пункт 1-го Украинского фронта, оперативные группы 3-й гвардейской и 1-й танковых армий, 2-й воздушной армии, а также блиндажи представителя Ставки ВГК Г. К. Жукова и его аппарата.

На наблюдательном пункте армии генералу К. Н. Леселидзе Доложили последние данные об обстановке, а командиры сое­динений — о готовности частей к наступлению.

К началу артподготовки на наблюдательный пункт армии прибыли К. В. Крайнюков, С. Е. Колонии, Л. И. Брежнев. Лео­нид Ильич рассказал о митинге в 726-м стрелковом полку 395-й стрелковой дивизии, в котором приняли участие пред­ставители всех подразделений. После зачтения обращения во­енных советов фронта и армии выступили солдаты и офицеры разных национальностей. Больше всего, по словам начальника политотдела, запомнились два выступления. Красноармеец 1-й стрелковой роты И. Жаношвили, грузин по национально­сти, сказал: «Солнечная Грузия послала нас защищать Украи­ну. У нас одна цель—быстрее изгнать врага с советской земли й бить его на его собственной территории. Я клянусь выпол­нить приказ командования. Не пожалею сил, а если потребу­ется, и своей жизни в боях за освобождение Родины» (ЦАМО, ф. 236, оп. 6386, д. 24, л. 38). Крас­ноармеец 2-й стрелковой роты украинец И. Малкин на митинге заявил: «Хотя я и молодой боец, но не посрамлю боевой славы таманцев» (ЦАМО, ф. 371, оп. 6386, д. 21, л. 435). С таким же подъемом митинги и собрания про­шли во всех подразделениях и частях армии, где позволяла об­становка. Энтузиазм повсюду был огромный.

В 8 часов 15 минут залпом 3-й гвардейской тяжелой мино­метной дивизии началось артиллерийское наступление. В тече­ние короткого времени более 3 тыс. тяжелых реактивных сна­рядов общим весом более 300 тонн обрушилось на врага. Вслед за этим заговорила вся артиллерия, сосредоточенная на участ­ках прорыва. 50 минут бушевал этот огненный смерч над по­зициями гитлеровцев. В 9 часов 5 минут огонь был перенесен в глубину. При поддержке артиллерии пехота и танки атако­вали передний край. Из-за низкой облачности массированное применение авиации было исключено (ЦАМО, ф. 371, оп. 6367, д. 335, л. 15). Удары пехоты, танков и самоходно-артиллерийских установок, поддержанные всенарастающим огнем артиллерии, были настолько мощными, что через полтора часа, в 10 часов 30 минут, противник был выбит из Негребовки, Раковичей и других опорных пунктов.

О силе артиллерийского огня, его воздействии на физиче­ское и моральное состояние с ужасом рассказывали пленные фашисты. Только на участке наступления 726-го стрелкового полка 395-й стрелковой дивизии в первой и второй траншеях было захвачено оглушенных и морально подавленных более 40 солдат и офицеров из состава танковой дивизии СС «Рейх». Вот что они сказали: «Артиллерийский огонь был страшным. У многих из носа, ушей и горла пошла кровь. Огонь прибли­жался к нашим окопам постепенно. Когда он миновал нас, то мы увидели, что вслед за огневым валом в нескольких десят­ках метров за разрывами снарядов бегут красноармейцы. По­ка мы пришли в себя, было поздно. В окопах уже были рус­ские, и мы подняли руки» (ЦАМО, ф. 236, оп. 2675, д. 24, л. 41). О силе нашего огня свидетель­ствуют и переговоры фашистских командиров по радио, перехваченные нашей армейской радиостанцией:

«— Выдвигайте штурмовые орудия на прямую наводку и приводите их в полную готовность!

—   По мне ведут ураганный огонь. Я не имею возможности поднять голову. Связь совершенно прервана. Я не могу выйти из блиндажа.

—   Приготовиться! Русские будут атаковать. По какому рай­ону ведут огонь? Почему не отвечаете? Я вас совершенно не слышу, что у вас делается? Как солдаты?

Радио совершенно засыпано. Сейчас приводим в поря­док.  Среди солдат массовое явление — кровотечение из ушей и рта, сильные контузии. Меня атакуют...» (ЦАМО, ф. 236, оп. 2673, д. 119, л. 16-17).

Везде сетовали на сильный огонь, потерю связи и управле­ния, гибель солдат и офицеров. Однако враг был опытным и сильным. Он стал быстро подтягивать к участкам прорыва но­вые резервы, и к 11 часам утра уже начались контратаки. Со­противление противника постепенно росло.

320-й и 330-й гвардейские стрелковые полки 129-й гвар­дейской стрелковой дивизии, которыми командовали коммуни­сты полковники Д. С. Новиков и С. Насрулаев, в тесном взаи­модействии с батальонами 91-й танковой бригады нанесли по­ражение частям танковой дивизии СС «Рейх» и завязали бои на подступах к деревне Халявка (4 км южнее Негребовки). 325-й полк той же дивизии под командованием коммуниста полковника В. А. Иосипенко вел бои с подразделениями мото­пехотного полка «Фюрер» на подступах к Красному (5 км юго- восточнее Негребовки). Стрелковые полки 395-й стрелковой дивизии полковника А. В. Ворожищева (заместитель по полит­части — полковник В. И. Санюк) совместно с батареями 1812-го самоходно-артиллерийского полка наступали на безымянные высоты в 3—4 км южнее Раковичей. Полки 117-й гвардейской стрелковой дивизии полковника П. Н. Кицука (заместитель по политической части — подполковник В. В. Кабанов) и 389-й стрелковой дивизии полковника Л. А. Колобова в тесном взаи­модействии с 12-м гвардейским танковым полком прорыва и батареями 1812-го самоходно-артиллерийского полка, сломив упорное сопротивление 8-й танковой дивизии противника, про­двигались к Высокому. Соединения 52-го стрелкового корпуса вели бои за Местечко (8 км северо-восточнее Брусилова) и бе­зымянные высоты западнее его.



#150 marel1968

marel1968

    Полковник

  • Admin
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 8 585 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Санкт-Петербург

Отправлено 28 Декабрь 2015 - 19:55

Преодолевая упорное сопротивление врага, отражая его тан­ковые контратаки, соединения армии к 14 часам продвинулись на 6—8 км. Противник силами 30—40 танков при поддержке пехоты контратаковал 129-ю гвардейскую и 395-ю стрелковые Дивизии. В это же время от Брусилова до 40 танков при под­держке батальона автоматчиков контратаковало левый фланг 389-й стрелковой дивизии. Борьба разгоралась. Огнем артил­лерии, танков, самоходно-артиллерийских орудий удалось от­разить контратаки вражеских войск. В 14 часов в полосе на­ступления 22-го и 101-го стрелковых корпусов по приказу командующего фронтом начался ввод в сражение первого эше­лона 3-й гвардейской танковой армии. Появление на поле боя более 250 танков и самоходно-артиллерийских установок пехо­та встретила криками «ура!» и устремилась за ними. Хваленые фашистские танковые дивизии, в том числе и СС, не выдержа­ли дружного натиска пехоты и танков, поддержанных мощны­ми ударами артиллерии, и попятились (ЦАМО, ф. 236, оп. 2712, д. 36, л. 115, 116). К вечеру первого дня наступления полки и дивизии 22-го и 101-го корпусов про­рвали вражескую оборону и продвинулись на 10—15 км. 52-й корпус, встретив сильное сопротивление врага, сумел продви­нуться на 5—7 км и вечером, развернув фронт на юго-восток, продолжал вести борьбу на подступах к Брусилову.

1-я гвардейская армия, действовавшая справа, прорвала первую позицию противника и своим левым флангом к исходу дня вела бои на рубеже Сухарка, Соболев, Жалявка (3—5 км южнее Радомышля). Слева 38-я армия к исходу дня вела бои юго-восточнее и восточнеё Брусилова (ЦАМО, ф. 236, оп. 2673, д. 119, л. 16-18).

Таким образом, 18-я армия, наступая на острие главного удара фронта, в первый день операции успешно решила по­ставленные ей задачи. Прорвав оборону танковой дивизии СС «Рейх», подразделений 8-й и 19-й танковых дивизий против­ника в полосе шириной около 25 км, соединения армии освобо­дили 12 крупных населенных пунктов, уничтожили более 2 тыс. вражеских солдат и офицеров, до 10 танков и штурмовых ору­дий, несколько батарей шестиствольных минометов и взяли в плен около 200 немецких солдат и офицеров.

Поздно вечером, когда на НП прибыли начальник политот­дела и другие руководящие работники полевого управления ар­мии, генерал К. Н. Леселидзе с радостью сообщил, что мар­шал Г. К. Жуков и генерал П. Ф. Ватутин высоко оценивают действия войск 18-й армии и доложили об этом Верховному Главнокомандующему. Войска, командиры и штаб проявили высокое воинское мастерство, мужество, инициативу и бесстра­шие в выполнении поставленной им задачи. Тщательная и все­сторонняя подготовка операции, в том числе целеустремленная партийно-политическая работа, сказал К. Н. Леселидзе, дает свои плоды. Наступательный  дух войск высок, и есть все ос­нования полагать, что поставленная боевая задача будет вы­полнена в срок и с минимальными потерями.

В ходе боя в ротах, батареях, батальонах и дивизионах прямо от руки писались листовки, в которых командиры рот, батарей или за­местители командиров батальонов по политчасти указывали

фамилии бойцов и командиров, наиболее отличившихся в бою, помещали короткие призывы. Затем эти листовки передавали по цепи.

В 3-м батальоне 726-го стрелкового полка 395-й стрелковой дивизии в течение всего дня боя был инспектор политотдела армии майор А. Н. Копенкин. Он прислал в политотдел одну из таких листовок. Когда 8-я и 9-я роты этого батальона пер­выми ворвались в село Раковичи, заместитель командира ба­тальона по политчасти сразу же написал: «Товарищи! 8-я и 9-я стрелковые роты отличились в бою. Они первыми под ог­нем противника ворвались в деревню Раковичи. Не отставайте от них!» Листовка вскоре была прочитана во всех ротах (ЦАМО, ф. 371, оп. 6386, д. 21, л. 436). Ба­тальон, а затем весь 726-й стрелковый полк вскоре ворвался в Раковичи и совместно с другими частями освободил это село от гитлеровцев. Следует подчеркнуть, сказал Л. И. Брежнев, что коммунисты, парторги всегда идут впереди, задают тон в наступлении. Так, парторг 2-й стрелковой роты 1-го батальона 325-го гвардейского стрелкового полка А. Г. Новиков, когда от сильного минометного огня рота залегла, поднялся и с возгла­сом «за Родину!» бросился вперед. За ним устремились бойцы и успешно выполнили боевую задачу. В этом бою парторг Но­виков лично уничтожил пять вражеских солдат (ЦАМО, ф. 371, оп. 6384, д. 21, л. 436). Парторг 4-й стрелковой роты 320-го гвардейского полка И. Семенюк, когда погиб командир одного из взводов, принял командование, и взвод первым ворвался в село Кочерово. Так же смело и му­жественно поступил парторг 9-й роты 726-го стрелкового полка И. Лесавелидзе, который первым ринулся в атаку и увлек за собой всю роту.

       Внимательно проанализировав обстановку, командующий ре­шил с утра 25 декабря после короткой артиллерийской под­готовки продолжать наступление. Корпусам были уточнены боевые задачи на следующий день, средства усиления, вопро­сы взаимодействия и обеспечения. В частности, 22-й корпус нацеливался на овладение Коростышевом и последующее на­ступление на Житомир. Свой резерв — 71-ю стрелковую диви­зию командарм подтягивал ближе к 22-му корпусу с задачей быть готовой развивать его успех. Остальные соединения дол­жны были выполнять ранее поставленные задачи. В течение ночи соединения первого эшелона должны были вести развед­ку, подтянуть артиллерию, подвезти боеприпасы, восстановить нарушенное взаимодействие и управление.

     Затем К. Н. Леселидзе приказал начальнику тыла армии генералу А. М. Баранову мобилизовать весь транспорт и в те­чение одних, максимум двух суток подвезти дивизиям кожаную обувь и переобуть весь личный состав. (ЦАМО, ф. 236, оп. 2675, д. 92, л. 15).

Следует сказать, что работники тыловых подразделений и частей при помощи политотделов тыла и армии успешно спра­вились с этой задачей. Уже к концу второго дня наступления передовые части армии, а к концу третьего дня весь личный состав был обеспечен кожаной обувью.