Перейти к содержимому


Фотография

КАТАСТРОФА ПОД ХАРЬКОВОМ


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 10

#1 Alexey

Alexey

    Лейтенант

  • Members
  • PipPipPipPipPip
  • 247 сообщений
  • Пол:Мужчина
  • Город:Московская область
  • Интересы:Всем понемногу

Отправлено 07 Сентябрь 2006 - 15:56

К 55-летию Победы
ЧЕЛОВЕК НА ВОЙНЕ
Несколько эпизодов из фронтовых будней по воспоминаниям участника Великой Отечественной

* * *
НОВОБРАНЦЫ ИДУТ В НАРЯД
Декабрь 1941 года. Зима тогда была лютая. Мороз доходил до тридцати градусов. Восточный ветер обжигал лицо, пробирался сквозь ватник. По волжскому льду шла группа новобранцев. Безусые мальчишки то и дело оглядывались, помахивали руками тем, кто остался на берегу. А там стояли их матери. Слезы катились по их щекам и замерзали, не успев упасть на грудь.
Григорий, обернувшись, видел среди других одну-единственную женщину, которую никогда и ни с кем не смог бы спутать. Учительницу начальных классов. Еще до школы она учила его по гимназическому учебнику Малинина и Буренина. Там чаще всего шла речь о купцах, которые купили или продали столько-то фунтов чая или кофе. И надо было вычислить, кто из них и сколько получил прибыли.
И вот теперь она стояла в черном драповом пальто и сером пуховом платке и казалась ему маленькой и жалкой. Вспомнилось, как сегодня утром, собирая сына в дорогу, мать наказывала обязательно обертывать ступни ног газетной бумагой, а уж потом надевать носки: так дольше сохраняется тепло. Говорила еще, что если придется голодать, то хорошо утолять голод сахаром, к тому же он полезен для питания мозга. Бедная мама! Всегда-то она в хлопотах и заботах.
- Не растягиваться! Не отставать! Надо успеть дойти дотемна! - это командовал сопровождавший группу сержант.
А идти предстояло километров десять-двенадцать.
Пришли поздно вечером.
- Что это? Село какое-то? - спрашивали ребята.
- Дурак ты. Это же Тинаки. Курорт такой, - поясняли сведущие парни.
- Вот те на... Шли на войну, а пришли в санаторий.
- Скоро узнаешь, какой тебе тут санаторий.
Посыпались шутки, смех.
В Тинаках формировалась дивизия. Для новобранцев здесь были построены врытые в землю просторные бараки. Их покрыли камышом, поверх которого накидали землю. С обоих концов - входы и тут же печь. Люди располагались на двухъярусных нарах. Среди пестрого разношерстного народа, пришедшего в эту ночь, были и обмороженные.
Дня через два строгий старшина выстроил ребят вдоль узкого прохода и, указав на одного, другого... десятого, скомандовал:
- Шаг вперед! - И добавил: - Пойдете в наряд.
В числе отобранных оказался и товарищ Григория - Лешка. Они жили на одной улице, учились в одних и тех же, но параллельных классах. Гоняли футбол. Соревновались в беге и прыжках. Даже как-то раз прыгали с парашютной вышки. Их в городе тогда было несколько. Одна стояла на базарной площади. Словом, выросли вместе. И, уходя в армию, договорились ни при каких обстоятельствах не разлучаться.
- Куда это тебя? - спросил Григорий друга.
- Сказали: в какой-то наряд.
- А что это такое?
- Не знаю.
Как же так, думал Григорий, ведь мы же договорились... И он попросил:
- Товарищ старшина, разрешите и мне... в наряд. Мы с другом обещали быть вместе.
Старшина улыбнулся почему-то и сказал?
- Ну, если обещали... разрешаю.
Откуда было знать вчерашним школьникам, что идти в наряд - это значит идти на какую-нибудь, подчас не очень приятную работу: на кухню носить воду или чистить картошку, в казарме мыть полы или даже выгребать нужники. Наряды дают в качестве наказания и тем, кто в чем-либо провинился. Этого Григорий не знал, как не знал он еще многого, чему научат его армейская служба, война.
В тот же вечер ему пришлось-таки расстаться с товарищем. Лешку послали на кухню, а его привели к какому-то командиру.
Лейтенант занимал комнату в одном из домиков, где до войны размещались курортники. Он лежал на кровати в нижнем белье, укрывшись байковым одеялом.
- Будем знакомиться? Как зовут-то?
- Григорий.
- Вот что, Григорий. Видишь, какая холодина. Надо истопить печку.
- А где дрова?
- Дров нет. Прояви красноармейскую находчивость. Раздобудь где-нибудь.
- Где же я раздобуду? Видел недалеко здесь летнюю эстраду. Если разломать пол на сцене...
- Нет, брат. За это могут и под суд.
- Тогда не пойду! - твердо заявил новоиспеченный красноармеец.
- Как так, “не пойду”? Ты слышал мой приказ? Или мне надо встать, одеться по всей форме... Что же, встану.
Он сбросил одеяло. Стал натягивать гимнастерку.
- Ладно, лежите. Пойду поищу что-нибудь.
Григорий взял топор и вышел на крыльцо.
Метель бесновалась. Снег слепил глаза. Трудно было идти против ветра. Но именно там что-то чернело, похожее на забор. Подошел, потрогал доски. Кажется, прибиты не очень крепко. Оторвал одну, другую... Приволок в хату. Затопил печурку.
- Молодец! - одобрил лейтенант. - В армии что главное? Запомни: главное - дис-цип-ли-на, - произнес по складам.
Когда через сутки друзья вернулись в барак, оказалось, что все места заняты. Старшина распорядился:
- Идите в соседнюю землянку. Она пустая.
Пришли. Такая же длинная и холодная.
- Как же здесь спать? Закоченеем! - заметил Лешка.
- Не горюй, друг. У меня на этот счет есть опыт.
Ребята наломали и натаскали столько досок, что можно было бы натопить два барака. Огонь весело заплясал в печке. Сразу стало светлей и уютней. Развязали домашние сидора, стали выкладывать все, что так заботливо положили им родители.
Семья Лешки была более обеспеченной. Отец у него делал рыбные колбасы и продавал. Но у сына оказалась настоящая, говяжья. Еще и консервы, и сало. К такой снеди появилась на свет и “чекушка”. Григорий до этого лишь однажды, когда с ребятами ездили на рыбалку, пробовал водку. Тогда он быстро захмелел. А сейчас... Согревающую жидкость разлили по кружкам. Закусили плотненько. Разговорились, разомлели. Выпили во второй. Двести пятьдесят граммов пришлись очень кстати.
За полночь собутыльники взобрались на верхние нары и благополучно уснули. Проснулись и... опешили. Часть потолка их ночлежки объята пламенем. Смекнули, что перестарались: раскалили печь так, что сухой камыш возле трубы воспламенился.
Что делать?
Устремились в соседнюю землянку. Растолкали спящего старшину.
- Товарищ старшина, в бараке, что рядом, пожар...
Кто запалил?
- Мы топили печку...
- Как подожгли, так и тушите, - мудро посоветовал он и повернулся на другой бок досматривать сон.
Ребята схватили двадцатилитровую бутыль с питьевой водой для спящих в этой землянке и притащили к месту бедствия. Трудились самоотверженно. Пожар был ликвидирован. Но дыму, дыму набралось... Пришлось настежь открыть двери. Выпустили дым, впустили холод. Затапливать печь было бессмысленно. За окном вставал рассвет.
Так два новобранца повеселились в новогоднюю ночь - в ночь с 31 декабря на 1 января 1942 года.
* * *
КАТАСТРОФА ПОД ХАРЬКОВОМ
В первых числах марта дивизию погрузили в товарные вагоны и перебросили ближе к фронту, под Харьков, который в это время был в руках немцев.
За два месяца, пока часть формировалась, новобранцев обмундировали, научили шагать в ногу и держать равнение. Познакомили с армейским Уставом. Показали, как разбирать и собирать винтовку, автомат, пулемет. Но не научили, как ими пользоваться. Потому что ни того, ни другого, ни третьего у них не было. Винтовки образца гражданской войны поступили, когда дивизия была уже на новом месте. Но времени на учебу теперь не осталось.
Григорию пришлось расстаться с другом детства: того направили в разведроту, а его определили во взвод связи телефонистом. Во взводе были телефонные аппараты, но не было провода. Как же был удивлен недоученный связист, когда вместо прочного многожильного провода с солидной изоляцией ему вручили медную осмоленную проволоку диаметром в полмиллиметра. Она легко рвалась, едва заденешь ее ботинком или сапогом. К тому же не было и катушек. Ошарашен был и командир взвода. Он ничего не мог придумать, кроме как предложить:
- Вырежьте из дерева две рогатульки, соедините их длинные концы и наматывайте провод.
В начале мая пришел приказ: дивизию выдвинуть еще ближе к фронту.
Вышли к вечеру. Идти днем - боялись налетов вражеских самолетов. Вторые сутки моросил дождь. Дороги расползлись. Ноги вязли и скользили. Шинели быстро намокли. Стройная вначале колонна постепенно растянулась. С наступлением темноты люди шли вслепую, стараясь не упустить из виду впереди идущего. Если кто-то падал, его шинель от налипшей грязи становилась вдвое тяжелее.
Шли час, другой, третий... Конечный пункт дислокации никому из солдат не был известен. Командиры говорили, что надо пройти километров двадцать пять - не больше. Но вот уже далеко за полночь, а конца пути не видно. Лейтенанты - и старшие, и младшие - не первый раз, присев на корточки и накрывшись плащ-палатками, при свете фонариков сверяли маршрут. Пройдя еще час, останавливались. Снова сверяли. Опять шли. И опять приседали.
Выяснилось, что шли не туда, куда надо. Те, кто командовал людьми, не имели опыта вождения по карте. Вот и плутали. Только на рассвете добрались до какого-то селения. Бойцы разбрелись по хатам и, вконец измотанные, завалились спать вповалку.
Григорий, примостившись около длинной скамейки, лежал и думал. Как же случилось, что мы так оплошали? А ведь пели: “Красная Армия всех сильней...” Пели про трех танкистов: “Броня крепка, и танки наши быстры”. Где они, эти танки? Где тягачи, чтобы тянуть пушки вместо пары крестьянских лошадок, застревавших через каждые десять метров?
После трех подобных переходов батальону дали день отдыха.
И вдруг - депеша: дивизии спешно сняться и форсированным броском дислоцироваться в район Барвенково. Это за восемьдесят километров к югу. Теперь шли не ночью, как раньше, а днем. Немецкие самолеты бомбили идущих. Горели машины. Были убитые и раненые. А люди, раскиданные по полю, вновь собирались и шли ускоренным шагом. На привал - десять минут. За полтора суток покормили только один раз.
Наконец, дошли до места назначения. Каждому выдали по восемь сухарей. Приказано было: развернуть роты и занять оборону.
Младший лейтенант взвода связи пояснил телефонистам:
- Занимаем круговую оборону.
- Круговую? Что это значит? - недоумевали необстрелянные бойцы.
А это значило, что врага надо ожидать и спереди, и сзади, и с боков. Дали по десять патронов. Сказали: каждый патрон - только в цель.
Григорий установил коммутатор. Через полчаса связь с ротами была установлена. И тут же начался вражеский минометный огонь. Снаряды рвались по всей площади, занятой выдвинутыми вперед подразделениями. Бойцы не успели даже окопаться. Мимо небольшой лощины, где расположился штаб батальона, потянулись раненые. Связь сначала с одной ротой, потом с другой оборвалась. Григорий послал своего напарника исправить линию. Он был родом из Камышина и имел редкое имя - Тит. Худощавый паренек вскоре вернулся, бледный, испуганный, сказал, что не мог найти оборванные концы.
Теперь сам коммутаторщик выскочил, держась за провод. Со свистом падали осколки мин. Но страха не было. Не было времени думать о чем бы то ни было. Была работа. Григорий рыскал по полю. Вот и порыв. А где же другой конец? Ни справа, ни слева, ни на несколько метров впереди его нет. И вдруг он понял: с передовой люди уже не шли, а бежали. Они рвали тонкую проволоку. Сами того не замечая.
Григорий возвратился и доложил:
- Товарищ старший лейтенант. Бегущие бойцы рвут линию связи.
Тот только махнул рукой. Он вместе с комиссаром пытался остановить бегущих, угрожая пистолетом. Но безуспешно. Одного остановит, заставит лечь. Другой поднимается и бежит. Командир батальона и комиссар стали совещаться: что делать? Говорили, никого не таясь:
- Тебе решать. Ты - комиссар.
- Что тут решать? Видишь, бегут. Так мы скоро останемся одни.
И, ни слова не сказав телефонистам, бросились наутек, оставив объемистую посудину с гороховым супом. Григорий с товарищем принялись за командирский обед. Пока “начальник телефонного узла” снимал коммутатор и укладывал его, напарник исчез. Григорий побежал со всеми. Спрашивал бегущих, из какого они полка, дивизии. Странно: из его полка, из его дивизии никого почему-то не было.
Минометный огонь прекратился. Теперь уже люди не бежали, а шли. Куда? Не знали сами. И вдруг с той стороны, куда они направлялись, полетели мины. Все шарахнулись вправо. Дошли до какого-то селения. Григорий надеялся найти здесь чей-либо штаб. Но никто ничего определенного сказать ему не мог. В садике наткнулся на танкиста. Спросил:
- Вы что тут делаете, браток?
- Как видишь, стоим.
- А танки есть?
- Вон там, укрытые соломой, - указал парень.
- Что же стоите?
- Ни горючего, ни боеприпасов нет.
Григорий постоял, покачал головой и поинтересовался, переминаясь с ноги на ногу:
- Не найдется ли у вас чего-нибудь пожрать?
Танкист принес котелок опять же с гороховым супом.
Немцы сбрасывали листовки, где сообщалось, что части вермахта окружили три армии русских - 150 тысяч. В это Григорий не верил. Если и окружили, то не столько же. Тем более, что какой-то полковник пытался организовать разрозненные воинские группы и пойти на прорыв. На дороге скопились машины, конные повозки, сотни бойцов, сновали капитаны, старшины. Но в этой мешанине не было единства, не чувствовалось целеустремленности. Вскоре налетели самолеты и стали поливать шрапнелью, бомбить. Люди бросились в стороны. Кони понеслись, опрокидывая повозки. Горело все, что могло гореть. Прорваться не удалось.
Значительно позже советское командование сообщило, что под Харьковом пропало без вести 75 тысяч человек. Одним из этих тысяч “пропавших без вести” был Григорий. Впоследствии маршал Жуков поражение наших войск под Харьковом назовет катастрофой.
ЧЕТВЕРО СУТОК В ПЛЕНУ
Колонна пленных растянулась на километры. Она переваливалась через бугор, опускалась в балку, поднималась на очередную возвышенность. И ни начала, ни конца ее не было видно. Шли по десять человек. Но рядов никто не соблюдал. Одни отставали, другие оказывались впереди. Угрюмые, заросшие щетиной, некоторые с окровавленными бинтами. Кто-то в порванной гимнастерке, многие в замызганных шинелях с оторванными хлястиками. В ботинках с обмотками. В стоптанных сапогах. Жуткое впечатление оставляла эта разношерстная толпа.
По краям ее через каждые пятнадцать-двадцать метров - конвоиры с автоматами. Они двигались уверенно, как победители. Что-то лопотали, когда сходились друг с другом, курили сигареты и покрикивали:
- Шнель! Шнель!
Григорий шагал бездумно, безучастный ко всему, что видел вокруг. Вторые сутки он ничего не жевал. Но больше всего его мучила жажда. На одной из стоянок, когда пленные устраивались в поле на ночь, ему плеснули в кружку какую-то бурду. Это был и завтрак, и обед, и ужин. Но вот на пути попалась речка, всего-то по колено. Тысячи ног взбаламутили ее, но люди жадно пили эту влагу с песком и илом. Напился и Григорий.
Колонна проходила широкой улицей селения. Женщины и старики вышли смотреть, как ведут пленных. Глазами искали, нет ли среди них родных или знакомых. Конвоиры никого близко не подпускали. Жители бросали идущим куски хлеба, вареный картофель, что-то еще. Кое-где выставляли бочки с водой. К ним бросались пленные, толкаясь и сбивая друг друга. Резкая автоматная очередь быстро наводила порядок. Несколько человек остались лежать рядом с бадьей, не дотянувшись до воды.
Иногда попадались небольшие посадки. И наиболее смелые и отчаянные пытались бежать, спрятаться в кусты. Но конвоиры бросались за ними. Пули догоняли беглецов.
На четвертый день Григорий тоже задумал о побеге. Он перебирал в мозгу различные варианты. Во время ночевки можно попробовать проползти под проволокой и скрыться в темноте. Нет, не удастся. Немцы постоянно обходят лагерь, освещая ограждения мощными фонариками. А что, если прикинуться сумасшедшим или немым и глухим? Не получится: сразу расстреляют. Но надо, надо, надо что-то придумать.
У него уже не хватало сил, чтобы идти вровень со всеми. Он стал отставать. Постепенно оказался в конце колонны. И то, что увидел, его ужаснуло. Отставших гитлеровцы сначала подгоняли прикладами, ударами по лицу и в живот. Если же несчастный падал, его расстреливали.
“Такой же конец ждет и меня”, - подумал Григорий. Он снял тяжелые ботики и бросил их: босым идти легче. Хотел бросить и шинель, но не решился. По ночам было еще прохладно. Ускорил шаг. Надо как можно дальше уйти от конца колонны. Дальше, еще дальше.
И вдруг на пути ему попадается детская майка. Не на малыша. А на подростка лет пятнадцати. И первая же мысль: в военном одеянии не сбежишь. А в гражданском... Но где его взять?
На одной из остановок он заметил трех мужчин в цивильной одежде. Подошел, спросил:
- Как вы здесь очутились, отцы?
- Мы были в рабочем батальоне, - пояснили они. - Рыли окопы, строили разные укрепления. Вот и попали вместе с воинскими частями.
Разговорились о том, кто и откуда. Куда, по их мнению, гонят пленных?
- Куда? Ясное дело: на Лозовую. Станция такая железнодорожная. Узловая. А там - в вагоны и в Германию.
Тогда Григорий предложил:
- Не согласитесь ли вы обменяться. Ночи сейчас еще холодные. Вы одеты легко. Я дам вам шинель, гимнастерку и пару теплого нательного белья. А вы мне хотя бы одни брюки.
- Спастись задумал?
- А что, мужики? Поможем? И нам сейчас шинель кстати.
Словом, договорились. Они отдали не только брюки, но и пиджак, и кепку.
- Бери, бери, молодняк. Может, тебе выпадет счастье. А нам... Мы уж пожили. Один конец...
Так Григорий переоделся. Небольшого роста, щупленький, с полудетским еще лицом, ни разу не бритым, он сейчас выглядел сельским парнишкой. И штаны, и пиджак были великоваты. Но это даже хорошо. Знать, одежонка досталась ему от отца или старшего брата. Теперь главное - надо умыкнуть до Лозовой, до которой, по словам “отцов”, было километров пять.
Путь пленных шел вдоль железнодорожного полотна. По одну из его сторон попадались строения: то полустанок, то разъезд, то какие-то будки. Григорий стал держаться именно этой стороны. Идя с краю, он увидел впереди домик с высокими деревьями и кустарником. Дойдя до этого места, приостановился и хотел было уже прыгнуть через невысокий штакетник, но вовремя заметил немца с автоматом. Помедлил немного. И едва прошел конвоир, прыгнул за его спиной. Обошел дом и... увидел немецкого офицера на коне. Надо полагать, что это был дополнительный страж. Но он не обратил внимания на парнишку.
Беглец пристроился сзади к группе местных жителей и стал смотреть, как идут пленные. А они тянулись и тянулись. Казалось, колонне не будет конца. Скорее бы, - стучало сердце у Григория.
Но вот проходят и последние. Вот и отставших бьют и расстреливают. Слава Богу, пронесло.
Бабы обернулись, увидели Григория, спросили:
- Ты кто?
Он начал объяснять, что живет в Барвенково, что искал среди пленных отца, но не нашел и попросил что-нибудь поесть.
Ему не поверили, но дали краюху хлеба и кружку молока.
- Какие-нибудь документы у тебя есть?
- Нет.
- Тогда не ходи по проселочным дорогам. Поймают, расстреляют как партизана.
Но Григорий пошел по проселочной. Куда она ведет, он не знал. Подальше бы от железной дороги.
Вечерело. Волнения минувшего дня надломили силы. Он увидел в поле стог сена. Забрался в него и заснул с мыслью: будь что будет. Утро вечера мудренее.
* * *
ШТРАФНАЯ РОТА
Комиссия НКВД из трех человек заседала в директорском кабинете поселковой школы. После рассказа о том, как Григорий, контуженный, оказался в плену у немцев, человек с петлицами майора отрезал:
- Значит, ты изменил Родине. Тебе известно, что за измену полагается?
Григорий молчал, опустив глаза. А майор продолжал:
- Ты принимал присягу. Клялся, что не пожалеешь жизни, защищая страну. Клялся?
- Да.
- Ты нарушил клятву. Ты - преступник. Тебя надо расстрелять!
Григорий недоумевал: как же так, он пробыл в плену всего четверо суток. Он бежал. Так долго и с таким трудом добирался до своих. Добрался-таки. И вдруг... расстрелять!
- Почему ты не пустил себе пулю в лоб?
- Не знаю, - чуть слышно прозвучало в ответ.
А потом:
- Я бы не смог.
- Не смог, говоришь. Значит, ты трус, - вскричал майор.
Комиссия решила: отправить на два месяца в штрафную роту.
Григорий, конечно же, не знал, что это за рота. Он был рад тому, что его оставляют в армии. А это значит, что он еще искупит свою вину. И все-таки, в чем же он виноват? В том, что он не убил себя? Но это было бы глупо.
В штрафных ротах преступников не было. Сюда направлялись рядовые, сержанты, иногда кое-то из нижнего командного состава за какие-либо провинности. Эти подразделения использовались для выполнения наиболее опасных заданий, чаще всего в бою, когда у штрафников мало шансов остаться в живых. Но командовали ими лейтенанты, ничем себя не запятнавшие. Они назначались специальным приказом и получали повышенное довольствие. Командиры взводов тоже были назначенцы.
Лейтенант пояснил Григорию и его товарищам по несчастью:
- Не тужите, ребята. Пошлют вас в бой. В каждом бою кого-то убивают, а кого-то только ранят. Пуля - дура, она не разбирает. Но даже при пустяковом ранении штраф снимается.
- А если не убьют и не ранят, с теми как же? - допытывались многие.
- С тех тоже наказание снимается. Важно, что был в бою, что оправдал доверие.
- А когда пошлют в бой? - не унимались дотошные.
- Это как начальство решит.
Вечером командиров отделений (эти были штрафниками) по одному из каждого взвода привели на передний край и указали:
- Видите вон ту высоту? Завтра, кровь из носу, а ее надо взять.
- Задачка не из легких, - заметил кто-то. - Проволочные заграждения сработаны на совесть.
Один с зорким глазом, присмотревшись внимательно, добавил:
- Наверняка там есть и пулеметные гнезда, и минные поля.
- Возможно, есть, - отозвался лейтенант. - Но вас будет поддерживать артиллерия. Так что не робейте.
И предупредил:
- Не вздумайте пятиться. Назад ни шагу. За вами будет стоять заградотряд. Понятно?
Чего уж тут было не понять.
В тот же вечер стали обсуждать, как лучше выполнить задание. Многие предлагали ночью подползти, перерезать колючую проволоку, сделать проходы. А потом внезапно нагрянуть. Но штрафников вывели на рубеж только перед рассветом. И приказали:
- В атаку подниматься только по команде.
Вот уже и рассветало. А команды все нет. Вот и солнце поднялось, обрызгав и поле, и саму высотку. Наконец, ударила наша артиллерия. И на душе стало как-то легче. Но орудия били не более пятнадцати минут. И смолкли. Тут же зычный голос скомандовал:
- Справа, слева короткими перебежками - вперед!
Григорий вместе с другими поднялся и пробежал метров двадцать. На левом плече он тащил в железной коробке три диска для пулемета Дегтярева. А пулеметчиком был армянин, которому еще до штрафной роты довелось участвовать в бою.
Противник молчал. Еще одна перебежка. Со стороны немцев снова тихо. Прошло еще минут пять, и стали посвистывать пули. Их свист становился все чаще и чаще. Но вот и первые разрывы мин. Кто-то упал, раненный осколками. Но цепь продолжала двигаться. Теперь уже мины рвались по всему фронту атаки. Люди падали. Стоны раненых заглушались треском пулеметов. Перед атакующими стеной вставали разрывы, застилая небо черным дымом. Штрафники залегли, потом поползли. А до проволочных заграждений было еще далековато.
Григорий прополз несколько метров и вдруг оказался на совершенно голой земле. Поле здесь было выкошенным. Его напарник остался где-то сзади. Григорий тоже подался назад, прячась в траве. Попробовал выстрелить из винтовки. Но, будучи близоруким, не видел, куда стрелять. Все же нажал на курок. Метрах в десяти от себя увидел всплеск песка. Решил поискать армянина. Тот лежал позади слева в нескольких шагах. На голос не отзывался. Григорий подполз и... увидел красное пятнышко на виске. Пуля прошла насквозь.
Атака не получилась. Люди лежали под палящим солнцем, не шевелясь. Снайперы замечали малейшее движение и посылали свой гостинец.
Когда стемнело, послышалась команда отойти на исходный рубеж. Но прежде надо было отыскать в траве убитых, дотащить их до общей могилы, уже заранее выкопанной. Помочь раненым. Собрать на поле оружие. Мертвый человек кажется вдвое тяжелее. Четверо тащили одного. Силы покидали бойцов. Нещадно мучила жажда. А воды не было: забыли подвезти. Не было и еды. Дали по горсти сахара-песку. Григорий взял щепотку в рот, вспомнив о совете матери, и выплюнул. Во рту все склеилось. Спать не хотелось. Перекидывались словами, говорили о тех, кто убит и кто ранен. Думали, что же будет завтра? Снимут с них штраф или нет? А на завтра приказано было снова атаковать высотку. И снова все повторилось.
И опять всех мучил вопрос: пошлют ли в третий раз в бой? Много позже Григорий узнал, что в армии бытовало поверье: солдат ходит в атаку только три раза. Если в первых двух не убило и не ранило, то в третий раз непременно убьют.
Но больше штрафников в бой не послали. Тем, кто остался жив, повезло. И подвезли и воду. Когда Григорий доплелся до бочки и перед ним поставили цилиндрическое ведро, он встал на колени и пил, пил, пил, пока не показался краешек дна. Потом свалился на бок и долго лежал, ничего не чувствуя и ни о чем не думая.
В этом двухдневном бою участвовала не рота, а батальон - четыреста пятьдесят человек. Выбито было две трети состава. Это была так называемая разведка боем. Она нужна была дивизии, чтобы определить расположение огневых средств противника. Артиллерийские батареи, минометные расчеты, пулеметные гнезда колошматили штрафников, а наше командование засекало их.
С оставшихся в живых штраф был снят. И они влились в подразделения этой же части.
Е. ФЕДЕЧКИН.

#2 510419

510419

    Новобранец

  • Members
  • 6 сообщений

Отправлено 29 Январь 2009 - 18:52

Пленных вели по одному из вариантов по старо-санжарской дороге на Кременчуг.

#3 unifex

unifex

    Полковник

  • Members
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 1 290 сообщений
  • Город:Рига, Латвия
  • Интересы:http://www.polk.ru/forum/index.php?showtopic=533

Отправлено 12 Июнь 2009 - 20:27

http://i680.photobuc...pg?t=1244822777
http://i680.photobuc...pg?t=1244823081
http://i680.photobuc...pg?t=1244823184
http://i680.photobuc...pg?t=1244823248
http://i680.photobuc...pg?t=1244823305
http://i680.photobuc...pg?t=1244823393
http://i680.photobuc...ov_1942_POW.jpg

Прикрепленные файлы



#4 Maha

Maha

    Ефрейтор

  • Members
  • Pip
  • 34 сообщений

Отправлено 15 Июнь 2009 - 11:17

Хотелось бы еще и объяснений про фотки... Откуда взяты, кто? что?

#5 unifex

unifex

    Полковник

  • Members
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 1 290 сообщений
  • Город:Рига, Латвия
  • Интересы:http://www.polk.ru/forum/index.php?showtopic=533

Отправлено 16 Июнь 2009 - 18:25

Хотелось бы еще и объяснений про фотки... Откуда взяты, кто? что?

 


Доброго времени !

Фото выставлены в интернете как частная коллекция
http://s680.photobuc..._POW_02_900.jpg

под названием военнопленные Харьков 1942г. Фото сделаны как видно с немецкого самолета
с установкой развед. фотоаппатуры ..

если вам интересна тема фото с советскими военнопленными достаточно набрать
в разделе поиска картинки ключевые слова

"Russische Kriegsgefangene" "Bild Russische Kriegsgefangene"

и получите ссылки примерно с такими результами

http://images.google...=1...к&aq=f&oq=

http://images.google...=1...к&aq=f&oq=

С уважением Алексей Алюсов

#6 Maha

Maha

    Ефрейтор

  • Members
  • Pip
  • 34 сообщений

Отправлено 17 Июнь 2009 - 15:33

Да, тема интересна, только в отношении Харькова 1942 года, потому как предрположительно дед попал в плен именно в это время и в этом месте... Я об этом писала в теме "сравнение фоток. возможно это мой дед Горяев Иван Федорович".

#7 АннаРахманова

АннаРахманова

    Сержант

  • Members
  • PipPipPip
  • 96 сообщений

Отправлено 19 Июнь 2009 - 03:24

Очень хорошо-что опубликовали рассказ- неприкрытый-честный- до боли пронзительный.
а фото...
вот как было..
спасибо за тему

#8 unifex

unifex

    Полковник

  • Members
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 1 290 сообщений
  • Город:Рига, Латвия
  • Интересы:http://www.polk.ru/forum/index.php?showtopic=533

Отправлено 24 Июнь 2009 - 00:00

Да, тема интересна, только в отношении Харькова 1942 года, потому как предрположительно дед попал в плен именно в это время и в этом месте... Я об этом писала в теме "сравнение фоток. возможно это мой дед Горяев Иван Федорович".

 


Доброго Времени !

В дополнение к фото что уже есть на форуме

http://upload.wikime...91/Kharkov2.jpg
http://www.bild.bund...j8ae_layout.jpg

Видео 2,14 мин. из немецкой хроники о колоннах военнопленных под Харьковым май 1942

Kharkov 1942: 250,000 Soviet prisoners marched to death

http://www.youtube.c...rom=PL&index=38

С уважением Алексей

Прикрепленные файлы



#9 Maha

Maha

    Ефрейтор

  • Members
  • Pip
  • 34 сообщений

Отправлено 25 Июнь 2009 - 10:56

Видео не открывается

#10 Alexey

Alexey

    Лейтенант

  • Members
  • PipPipPipPipPip
  • 247 сообщений
  • Пол:Мужчина
  • Город:Московская область
  • Интересы:Всем понемногу

Отправлено 05 Август 2009 - 14:21

http://i680.photobuc...pg?t=1244822777
http://i680.photobuc...pg?t=1244823081
http://i680.photobuc...pg?t=1244823184
http://i680.photobuc...pg?t=1244823248
http://i680.photobuc...pg?t=1244823305
http://i680.photobuc...pg?t=1244823393
http://i680.photobuc...ov_1942_POW.jpg

 



Мдааа.... Где же только Вы эти фото раздобыли...... КОЛОССАЛЬНО !!!

#11 AnnaRahmanova

AnnaRahmanova

    Майор

  • Members
  • PipPipPipPipPipPipPipPip
  • 558 сообщений
  • Пол:Женщина
  • Город:Tallinn

Отправлено 07 Август 2009 - 23:53

как история сделал виток и всё поменялось местами.
вот фото - на нем пленные наши

Изображение

а вот пленные немцы
Каждая чёрная точка означает немецкого военнопленного,
сидящего в заснеженном поле в течение месяца.


Изображение

Миллион немцев умерли в плену у американцев

Лагеря смерти Эйзенхауэра

http://pepper.at.ua/publ/6-1-0-248